Инженер - Станислав Дайтек

На самом деле я рассчитывал заодно избавиться от трупа. Но Андрей увязался следом, заявив, что будет только охранять, а мешать не станет, и отвертеться от такого сопровождения не получилось. Так что выехали с базы вдвоём на одном мотоцикле и до самого обеда собирали мусор вдоль дороги.

На обратном пути Андрей разговорился. Желание обзавестись собственным мотоциклом свойственно, наверное, каждому нормальному мужику, вот и ему тоже загорелось обзавестись таким средством передвижения. Я сказал, пусть притаскивает подходящий, приручу, но обойдётся это ему недёшево. Идеально было бы получить двух киберойдов, и одного я заберу себе в качестве платы, но в крайнем случае сойдёт и пара вёдер мелких тварюшек, лишь бы объём набрался.

Андрей задумался, а меня это напрягло не на шутку. Неужели правда притащит? Одно дело трепаться языком по пути, собирая пластик, и совсем другое, когда человек всерьёз начинает прикидывать, где раздобыть киберойдов. Я уже пожалел, что не отшутился как-нибудь помягче, вместо того чтобы называть конкретную цену.

Пообедать наконец-то пошёл в столовую. И тут меня ждал, ну если не сюрприз, то уж точно приятная неожиданность.

Пол выложен тёплым деревянным паркетом, отполированным до блеска, ни единой царапины, ни единого скола, будто настелили только вчера. Стены покрашены ровно, свежо, приятного песочного оттенка, а по одной из них тянулось от пола до самого потолка большое панно, изображавшее лес на рассвете, солнечные лучи пробивались сквозь кроны, где-то среди деревьев угадывался силуэт оленя. Работа выглядела настолько живо, что казалось, вот-вот листья на картине шевельнутся от ветра.

Под этим же панно, у стены, стояла массивная деревянная кадка, а из неё поднимался густой вьюнок, обвивший специально протянутую под потолком решётку из тонких металлических прутьев. Листья у растения были широкие, тёмно-зелёные, а среди них проглядывали мелкие белые цветы, источавшие лёгкий сладковатый аромат, чем-то похожий на жасмин. Запах разносился по всему залу и приятно перебивал обычные столовские ароматы, борща, жареного лука и свежего хлеба. Интересно, почему тотемы не справляются с запахом? Или это так специально сделано, для аппетита и создания приятной атмосферы?

Потолок тоже удивил, по всему периметру шла лепнина, аккуратные завитки, переходящие в подобие виноградных гроздей на каждом углу, а в центре зала красовалась большая розетка, из которой свисала люстра на несколько рожков, дававшая тёплый, немного рассеянный свет. Ни одна лампочка не мигала, ни одна не перегорела, всё работало исправно, будто следил за этим отдельный, специально приставленный человек. Хотя почему «будто», явно кто-то следил.

Но необычным оказалось не это, а то, что весь зал разделили на две зоны, и границу между ними обозначили заметно, будто нарочно подчеркнули разницу.

В первой части столы стояли ровными рядами, деревянные, крепкие, каждый со своим комплектом лавок, ни одна ножка не шаталась, ни одна столешница не скрипела под весом посуды. Каждый стол был рассчитан минимум человек на десять. Народу внутри толпилось прилично, гул стоял такой, что собственных мыслей было не расслышать, звон ложек о миски, скрип лавок, чей-то смех в дальнем углу.

А вот вторая часть была намного меньше, там каждый столик был заметно меньше, так, чтобы за ним поместилось от силы человека четыре. Вместо лавок у каждого столика были металлические стулья с фигурными спинками.

Андрей, который зашел со мной, уверенно направился именно во вторую зону, и легонько толкнул меня туда же. Это была территория, где питался офицерский состав. Что интересно, меню было почти одинаковым, в обеих зонах. Раньше отличалось, а сейчас и солдаты и офицеры питались почти одинаково. Более того, в солдатской части питались и обычные гражданские, именно поэтому там было столько народу. В качестве «бонуса» для офицеров тут были конфеты! Да, к каждой порции прилагалось две конфетки, первая «Цитрин» — желтая кислятина в шоколаде, которая, как это не странно, но очень хорошо заходила с чаем. Вторая — «Мишка на севере», не знаю откуда их брали, эти конфеты и раньше были дорогими и не в каждом магазине продавались. Вот именно это меня и удивило. Отдельно конфеты купить было нельзя.

Я недолго поколебался, а не оставить ли конфету для Стефы, но подумал, что это слишком по детски. Вот если бы это была коробка конфет, или килограмм конфет, тогда еще можно передать, а одна конфета — это ерунда какая-то.

После обеда направился к ангару, обновил товар в Магазине, и приготовился дальше читать журналы, но появился Андрей в компании парочки парней в желтой униформе, без знаков различия.

Они притащили чемодан. Настоящий кондовый чемодан, из кожзама, с ремешками и порванной ручкой. Видно было, что чемодан тяжелый.

— Это для следующих магазинов, обозначил Андрей, — история такая, в самый первый день в бухгалтерии ожили всякие калькуляторы, часть разбежалась, но не все. Вот их собрали, скинули в первых попавшийся чемодан, и закопали. Командир приказал откопать, и отдать тебе.

— О как, я обрадовался, — а почему не сожгли? Ладно, это даже хорошо, но почему в чемодане?

— Я в душе не е… не знаю, ответил Андрей, наверное это было первое, что попалось под руку.

Вот правда интересно, с каких пор в бухгалтериях стали храниться старые чемоданы? Хотя это и не мое дело.

В чемодане был песок, земля и несколько киберойдов. В прошлой жизни они и правда были калькуляторами, причем такими, что работали и от аккумуляторов, и от солнечной батареи. Стоило мне это понять, как оживился Тактик и прислал сообщение, что долгими одинокими днями, вдали от своего Хозяина, только энергия этих батарей сможет скрасить грусть его существования. Видимо, таким образом он намекает на то, что ему не помешает апгрейд. В принципе он прав. В современном мире, солнечные батареи должны быть охрененным ресурсом, для киберойдов. Поэтому у враждебных киберойдов такие штуки надо отбирать, и отдавать лояльным.

Передвигались калькуляторы с помощью крошечных лапок, в которые превратились кнопки. Но сейчас, пролежав в земле много дней, они вяло шевелились, и даже не пытались удрать. Нападать им тоже было нечем, да даже не у всех выросла броня, несколько штук сохранили пластиковый корпус! Наверное, в дикой природе их очень быстро прикончили бы более развитые сородичи, так что этим возможно повезло, что их закопали, так они прожили подольше. Но разве это жизнь?

— Погоди, это все, прервал мое разглядывание содержимого чемодана Андрей, — Казанцев приказал передать список людей, из которых ты можешь выбрать себе помощника. Я советую самого первого.

С этими словами он передал мне папку с несколькими листками, написанными от руки, но очень красивым почерком.

На самом первом было написано:

«Кутиков Тимофей Петрович. 24 года.