Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

узкие лавочки, кафельный пол, голые бежевые стены. При нашем появлении тусклое, не имевшее конкретного источника освещение стало ярче, но даже без этого найти шкафчик с красной цифрой 3 труда не составило.

Тренер усадил меня на лавочку рядом, открыл дверцу и неторопливым движением сверху вниз провёл ладонью перед моими вещами, мирно висевшими на крючках. Резюмировал:

— Чисто. Можешь переодеваться, — и отошёл к началу ряда, где встал лицом к входной двери.

Я не стала медлить. Выпуталась из одеяла, принялась торопливо натягивать турнирную униформу, а Фулах между тем размеренно говорил:

— До самого начала второй игры от меня ни на шаг. Только на жеребьёвке можешь отойти. А в остальном, даже в уборную я тебя провожаю. Ясно?

— Ясно, — отозвалась я. И хотя это было полнейшим нарушением границ, права на частную жизнь и тому подобного, не огорчилась такому надзору ни капли.

Застегнула рубашку, спрятав под воротник амулет, и решилась на ещё одну попытку что-нибудь узнать.

— Профессор, скажите… Кто такой Индетерминист?

Как ни странно, Фулах ответил, вот только ясности его ответ не внёс.

— Понятия не имею, — мрачно сказал он. — Поэтому сейчас мы с тобой потратим ещё немного ночного времени и поднимемся в зал связи.

— Вы знаете, у кого можно спросить? — Я невольно воодушевилась.

— Знаю. — А вот в тоне Фулаха воодушевлением и не пахло. — Только не уверен, что с ним получится связаться. Ты готова?

Я быстро сунула руки в рукава куртки.

— Да.

Тренер обернулся, окинул меня взглядом и распорядился:

— Тогда закрывай шкафчик и идём. Одеяло оставь на скамейке.

Я поспешила выполнить указания, и мы покинули гардероб.

За стенами Арены, под которой располагался лазарет, всё так же стоял вечный день Дессы. Дорожки сквера были пусты, воздух недвижим, и на какое-то мгновение мне почудилось, что мы, как герои «Лангольеров», попали в прошлое.

Фулах двигался в своей обычной манере ледокола «Ленин», помноженной на пластику спецназовца, но я шестым чувством знала: он сейчас напряжён до последнего нерва. И лишь когда мы миновали открытое пространство, аура Фулаха с тысяч вольт снизилась до двухсот двадцати.

Движущиеся лестницы вознесли нас на восьмой этаж — пустой, как и прочие этажи. Мы порядком прошли вдоль ряда одинаковых дверей (из какой мы вышли, когда попали на Дессу? Я бы уже не могла сказать), пока Фулах по одному ему видимым приметам не толкнул одну из них. Держась за ручку, обернулся ко мне:

— Заходишь следом и останавливаешься у стены рядом с входом. Никаких лишних звуков, никаких резких движений. Как будто тебя вообще нет. Поняла?

— Всё поняла, — ответственно ответила я, ощущая, как по рукам и спине дружно маршируют нервные мурашки.

— Не волнуйся. — Как всегда, Фулах считал меня без особых проблем. — В этом разговоре нет ничего опасного. Просто мне нужна будет полная сосредоточенность.

— Хорошо, — кивнула я, впрочем, успокоенная чуть меньше, чем никак.

Фулах тихонько вздохнул, покачал головой и вошёл первым в зал связи. А следом, не без опаски, уже я.

Глава 63

Комната оказалась куда меньше, чем зал порталума. В ней так же отсутствовали окна (обычная история для Дессы), а стены, пол и потолок были из белого с серебристыми вкраплениями камня. На этом фоне чёрная матовая плита в центре комнаты выглядела особенно чужеродной.

— Стоишь здесь, — указал мне Фулах. — Разговор не займёт много времени… Если, конечно, у меня получится связаться.

Я послушно встала у стены и тайком скрестила пальцы: очень хотелось, чтобы у Фулаха всё получилось.

Тренер же подошёл к плите и, достав из кармана серебристую, похожую на свинцовый карандаш, палочку, принялся чертить на камне причудливый узор. То и дело останавливался, явно размышляя, что же дальше, а пару раз даже стирал бледно светившиеся линии обратным концом палочки.

Но вот узор был вычерчен полностью. Фулах сделал шаг назад, критически осмотрел своё творение и спрятал палочку. Затем вернулся к плите, положил ладони на её гладкую поверхность и застыл, уподобившись неподвижности камня.

Я мысленно досчитала до пяти — ничего. До десяти — ничего. До пятнадцати — тот же результат. Сжала кулаки: неужели не получится? Вот же дерьмо, а нам так нужна информация!

И, словно услышав меня, плита вдруг мягко засветилась. Фулах торопливо отодвинулся от неё, и я крепко сжала губы, чтобы не издать какой-нибудь лишний звук.

Потому что линии на камне вдруг пришли в движение, и из их сплетения проступила нарисованная фигурка миловидной девушки с двумя толстыми, переброшенными на грудь косами и в необычном платье, верх которого напоминал гусарский мундир.

— Здравствуйте, Рикс, — приветливо улыбнулась девушка, и в первое мгновение я не сообразила, что она назвала Фулаха по имени. — Чем я могу вам помочь?

— Деми. — Ответная улыбка Фулаха была откровенно тусклой — похоже, вызов потребовал у него немало сил. — Если нетрудно, позови господина ректора. Мне очень нужно спросить у него кое о чём.

— Конечно, сейчас, — кивнула девушка. — И можете не тратить магическую энергию, я поддерживаю узор связи.

— Спасибо, Деми, — с видимым облегчением отозвался Фулах и даже выпрямился, будто у него с плеч сняли тяжёлый груз.

Линии, создававшие изображение девушки, вновь задвигались. Приняли вид гипнотизирующего геометрического узора, и я невольно зажмурилась, ощутив приступ дурноты. Потому пропустила момент, когда на поверхности плиты возникла новая картинка, и распахнула глаза, лишь услышав незнакомый мужской голос.

— Рикс Фулах! Вот это неожиданность! Рад видеть отличника академии в добром здравии!

Теперь линии на плите складывались в фигуру сухопарого, коротко стриженного мужчины в старомодном костюме наподобие тех, что любил носить Сноу.

— Здравствуйте, господин ди Сиано, — почтительно ответил Фулах, и я даже глазами захлопала, настолько он сейчас был похож на смущённого студента перед профессором. — Я тоже рад, что вы и Деми помните меня.

— Мы помним всех выпускников Особой академии, — улыбнулся мужчина. — И всегда готовы помочь, буде такая помощь потребуется. Рассказывай, что у тебя случилось.

— Случилось… — Фулах нахмурился, собираясь с мыслями. — Моя команда сейчас участвует в Тысячелетнем турнире по боевому шатранжу. Вы слышали о таком?

— Весьма смутно, — ди Сиано как будто и впрямь огорчился. А затем я опять еле удержала восклицание — его внешность вдруг переменилась. Лицо помолодело, волосы легли на плечи кудрями, и даже одежда превратилась во что-то отдалённо напоминавшее куртку и джинсы.

«Демиург!» — ахнула я мысленно, а ди Сиано продолжал:

— Но, полагаю, тебя интересует не стратегия для победы в игре, а что-то более важное.

— Верно, — кивнул Фулах. — Так вышло, что мой гроссмейстер — не маг и даже не