Бастардорождённый - DBorn

Лорд Эддард не смог заставить себя сделать то, что было «необходимо», даже когда Север и курганы пылали погребальными кострами. Не смог предать огню тела отца, сестры и брата, но вместо этого приказал замуровать вход в древние подземелья.

За тысячелетия истории древнего дома даже мечи многих из захороненных внизу Старков успели превратиться в труху, что уж говорить об их телах. Вот только в более свежих могилах всё ещё оставались те, кто не по своей воле мог присоединиться к мёртвому воинству. Рисковать жителями Винтерфелла Эддард не хотел и пришел к единственно верному, по его мнению, решению.

Раздался глухой удар, за ним ещё один и ещё. Кладка в заложенном проходе нередко прочнее самой стены, но победителю дракона она непроходимой преградой точно не станет. Спустя несколько минут Джон выдолбил в стене достаточно широкий для взрослого мужчины проход.

Взяв в руки факелы, братья ступили на спиральную лестницу и спустились вниз. Туда, куда не пробивалось ни летнее тепло, ни зимний холод, туда, где покоились короли древности, короли Зимы, главы дома Старк. Лица королей Севера и Владык Винтерфелла были вырезаны в камне. Суровые и сильные, одни — лохматые с заросшими бородами и струящимися до плеч волосами, другие — гладко выбритые. У каждого на коленях покоился меч, а у многих в ногах лежал большой каменный лютоволк. Железо мечей удерживало мстительные души мёртвых здесь, внизу, а верные лютоволки сопровождали хозяев везде, вероятно, даже в смерти.

Короли взирали на потомков своими холодными глазами. На краткий миг Роббу даже показалось, что их взгляды выражают скупой интерес к потомкам. Взор предков Старк выдержал стойко, он знал, что рано или поздно ему предстоит стоять среди них, равно как и его лорду-отцу, равно как и его детям.

— Так зачем мы здесь? — спросил Робб.

— Ты ведь помнишь истории, что нам рассказывала Нэн в детстве.

— Про обитающих здесь огромных крыс и пауков размером с собаку? — усмехнулся наследник.

— Нет, не эти, — покачал головой Джон, остановившись напротив одной из статуй. — Мы пришли.

— Теон Старк, — узнал предка Робб, худого человека с длинными волосами и узкой бородой. — Голодный Волк.

— Он мой любимый король Зимы, — словно оправдываясь, пожал плечами Джон.

— Так вот откуда твоя любовь к нанизанным на пики головам, — усмехнулся Робб.

— Не стану отрицать, — подыграл ему Джон.

Отсмеявшись, Старк замолчал. Вид сосредоточенного брата явно не располагал к продолжению их шутливого подтрунивания. Дейн глядел на предка своими серыми, как бушующий в грозу шторм, глазами не отрываясь и не моргая. Спустя минуту повисшая в крипте тягостная тишина наконец была разорвана.

— Hun-Kaal-Zoor! — Закричал Джон.

Не торгует он честью, совестью тоже, не ищет с врагом компромисс.

Герой это тот, кто склониться не может могуществу чешуйчатых лиц.

Отважных защитников вовек не забудут, они верны мерам, они верны людям.

Берутся за меч по первому зову, они не боятся пролитой крови.

Легенда гласит, что когда гаснет солнце и тьма приходит в сей мир.

Восстают на бой даже те, кого враг сразил.

Поначалу казалось, что в крипте ничего не изменилось, что она осталась всё такой же сырой и холодной. Продолжали тускло гореть факелы и ржаветь мечи, пауки всё так же плели свои сети, а нижние этажи продолжали заваливаться и осыпаться.

Вдруг засвистел взявшийся словно из неоткуда ветер, срывая со стен и гранитных столбов слой пыли и паутину. Под его воздействием задрожали огоньки факелов и масляных ламп, некоторые даже погасли. Вскоре затих и он. Неожиданно Робб услышал глухой каменный скрип.

Из гробницы короля Теона явилась бледная тень. Медленно и неторопливо она выходила к чужакам, словно вбирая в себя свет из всех находившихся рядом источников, с каждой секундой становясь ярче и обретая всё более чёткие очертания. Несколько мгновений, и вот она становится похожа не человеческий силуэт. Отчетливо видно туловище, ноги, голову и пару рук, одну из которых существо подносит к лицу, словно рассматривая.

И вот перед северянами предстаёт дух человека среднего роста с ярко выраженными перволюдскими чертами лица, да настолько, что его легче отнести к одичалым, чем к современным северянам. В нём нет ни капли крови андал или ройнар. У мужчины вытянутое лицо и высокие скулы, а его длинные волосы и борода растрепаны и не ухожены, словно у взаправдашнего дикаря.

— Не похож, — проворчал он, глядя на собственную статую. Крипту накрыла волна шума.

Обернувшись, шокированный Робб увидел, как один за другим открываются каменные гробы и усыпальницы, из которых выходят точно такие же тени. Мёртвые короли Севера вставали из своих холодных чёрных могил.

«Когда дома будут по крыши завалены снегом. Когда ночи станут длиннее, а солнце надолго спрячет свой лик. Когда слёзы начнут замерзать прямо на щеках. Когда ночь вознамерится длиться целое поколение, а люди начнут жить, рождаться и умирать во тьме. В эти мрачные дни придут Иные, существа, ведущие за собой страх и вьюги.

Они придут, восседая на мёртвых лошадях. Придут, чтобы опустошить города и королевства. Придут охотиться на людей, как на обыкновенную дичь, и поведут за собой мёртвые орды. Придут, чтобы ознаменовать начало новой Долгой ночи.

Когда это случится, древние короли Севера восстанут из своих могил. Восстанут, чтобы вновь взять в руки оружие и помочь потомкам спасти человечество в битве за Рассвет. В битве за Царство людей.»

Пронеслась в голове у Робба одна из сказок, рассказанных ему в детстве Старой Нэн.

Глава 86

Встав с кровати, Эддард устало потёр сонные глаза. Серые очи медленно свыкались с пробивающимся через окно светом, в то время как ноги почувствовали исходящее от ковра тепло и мягкость. «Странно», подумал Старк, он точно помнил, как ложился спать в походном шатре, подкрепления были в нескольких днях пути до Чёрного Замка. Почему же он проснулся в Винтерфелле, да ещё и не в покоях лорда?

Старк взглянул на прикроватную тумбочку. Разложенная рядом с кроватью одежда сперва показалась северянину маловатой, но одев её он понял, что она была как раз в пору. Быстро приведя себя в порядок, Эддард поспешил спуститься вниз. Знакомые коридоры и залы были слишком привычны и знакомы, чтобы заострять на происходящем там внимание, совсем скоро Старк вышел во внутренний двор замка. Лишь для того, чтобы увидеть самое обыкновенное летнее Винтерфелльское утро.

Гвардейцы патрулировали стены с окрестностями и смотрели вдаль с вершин замковых башен. Мастер над оружием до седьмого пота гонял новобранцев, в коридорах порхали