Бастардорождённый - DBorn

Основным источником проблем стал перешедший под власть Эдрика королевский домен. Вернее сотни, как сказал бы лорд-отец, «лизоблюдов и жополизов», претендующих на его замки и деревни. Льстецы, желающие выслужиться любым способом идиоты, младшие дети вассалов, напоминающие о своём участии в восстании, задаривающие короля подарками лорды и их дочери, отправляющие ему воронов с признаниями в любви.

Однако даже раздав земли достойным проблему было не решить. Вместе со Штормовыми Землями под прямой контроль короля перешло слишком много территорий. Что было более чем весомым поводом для войн и восстаний против тирании монарха и за ограничение его власти.

Эдрик рассматривал возможность передать родной регион Станнису, собственному, на текущий момент, преемнику. Баратеон был уже немолод, а его благоверная навряд ли подарит мужчине ещё детей. Из этого следует, что после него Штормовые Земли унаследует королева Ширен, а вслед за ней и её первенец.

Это позволит следующему королю унаследовать всё, что имеет Эдрик сейчас, но по факту лишь отсрочит проблему, переложив её решение на другого. Вместе с этим становилось неясно положение фактически принадлежащего семье Станниса Драконьего Камня, куда монарх перенёс двор и столицу.

Эйгон Завоеватель создал домен, отняв часть территорий у Долины, Штормовых Земель и Трезубца. Другим возможным решением проблемы было разделение Королевских земель и передача их части обратно с условием, что Штормовые Земли останутся за королём. Решение не самое худшее. Эдрик передаст часть земель себе же и по факту приумножит их остатками Королевских. Вот только вассалы могут рассмотреть тиранию и интриги даже в этом, а уступки территорий принять за проявление слабости короны.

О передаче Штормового Предела и его вассалов сестре короля речи и не шло вовсе. Во всяком случае, пока живы Станнис с дочерью. Третий вариант рассматривался редко, скорее как шутка или жест отчаяния.

Не было и дня, когда решение этого вопроса не поднималось на Малом совете. Но по факту его обсуждение не давало результатов и лишь отнимало силы.

Последним же аккордом, подтолкнувшим Баратеонов отправиться на Стену как можно скорее, стал визит Арианны Дорнийской. Принцесса принесла присягу короне и отправила Красному Змею ворона с приказом отправляться на север с войском. Осада Замка Клиганов как раз подошла к концу.

Король не мог отказать столь влиятельному вассалу в гостеприимстве, и Арианна то ли шутки ради, то ли ведомая корыстными мотивами решила проверить верность молодого короля супруге на прочность. При всём своём обаянии и харизме, королю не удалось смутить дорнийку и заставить ту отступить. Ни ответной провоцирующей на поднятие ставок игрой, ни непристойными предложениями.

Судя по тому, как спустя пару дней начали реагировать на неё принц Станнис и королева Ширен, провернуть это она пыталась не с одним только Эдриком. И им было явно не так легко, как монарху.

— Как хорошо, что мы имеем дело с ордой мертвецов, — улыбнулся собственным мыслям Баратеон.

— Да, — согласился с ним Станнис. — Они не ведут переговоры и не занимаются интригами.

* * *

С окна одной из самых высоких замковых башен Мирцелла наблюдала за тренировавшимися внизу солдатами. Разбитый ими лагерь раскинулся на много километров вокруг и, по словам Розамунды, многократно превосходил по размеру даже тот, что разбило войско Ковенанта Зимы после победы над узурпатором Эйгоном.

Там, внизу, были воины со всех концов материка, да и не только его. Гвардейцы Штормовых земель стояли плечом к плечу с чемпионами горных кланов Севера. Арбалетчики Простора отрабатывали стрельбу под прикрытием лучников болотных кланов и сформированной железнорождёнными стеной щитов, а алебардщики Запада стали единым целым со ставшим легендарным Северным каре. Тяжелые рыцари Долины формировали смертоносный клин вместе с речниками, западниками, и всадниками всех прочих королевств.

Все отряды действовали быстро и слаженно, как единое целое, как часть непобедимой военной машины. В каждом из них был оборотень из числа одичалых, он наблюдал за полем боя сверху и передавал приказы лидеров других таких отрядов, а гордые сыны юга без замедлений и пререканий внимали его словам. Всё благодаря авторитету лидера этого войска.

Вот только Мирцелла не знала, которого из. Быть может, король Эдрик смог за рекордно короткий срок заручиться поддержкой лордов и своего государства, или тому виной авторитет обожаемого Ковенантом Эддарда Старка, а может, всё дело в Кошмарном Волке, преданность и уважение к которому тесно граничили с фанатизмом. Розамунда говорила, что одичалые до сих пор считают того богом, и небезосновательно.

Бастард, которому было суждено стать никем… Ныне же не было человека, которому бы в голову пришла мысль оспорить его приказ или пропустить его слова мимо ушей. Глас Богов, убийца дракона, надежда Царства людей. Тёмно-синее знамя вдохновляло людей сражаться даже сильнее, чем королевское, принадлежащее другому бывшему бастарду.

Однако даже так Мирцелла была вынуждена признаться, что завидует Эдрику Баратеону, признаться хотя бы самой себе. Сдвоенный стяг с глядящими друг на друга венценосными оленями. Золотой олень на чёрном поле слева, и чёрный на золотом поле справа. Король знал, кем он стал, и не забывал, кем был, а главное не стыдился этого.

Мирцелле это было не дано. Её дед и покойная матушка постоянно напоминали о величии и важности семьи, но ради положения и блага дома Ланнистер на виду всегда был стяг её отца, тот самый, носить цвета которого она не имела права. Что же до наследия родителей, то носить его означало выпятить на обозрение всю греховность собственного происхождения. То, как низко пали потомки Ланна Умного, уподобившись свергнутой ими же старой династии.

«Всё же Арья Старк оказалась права», с горечью подумала девушка. Она сама не знала, кем была, Хиллом или Уотерсом, это не так важно, главное, что не Баратеоном и не Ланнистером.

— О, — от мыслей бывшую принцессу отвлёк голос лучшей подруги. — Пополнение. — Указала Розамунда на показавшиеся на горизонте солдатские шеренги.

— А значит, у нас снова появилась работа.

Солдаты прибывали на север каждый день, равно как и крестьяне покидали его. Старики, женщины и дети грузили на телеги скромные пожитки и уходили на юг, чтобы в случае, если Стена падёт, не стать пополнением для мёртвого воинства, а Дочери Мары помогали им в этом.

Под Стеной должны были остаться лишь лучшие из воинов, люди обоза, и умеющие обрабатывать обсидиан ремесленники. Остальные, кто мог держать в руках оружие, и для кого не доставало зерна в амбарах