Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Сяо Цзы ушла гулять, поэтому Император Хунсюань не особо скрывался.

Фан Ван закатил глаза и раздраженно бросил:

— Это твои дети будут монстрами.

Император Хунсюань хихикнул:

— И все же, как тебе предложение? Это, кстати, и желание императора Даюй тоже.

Фан Ван покачал головой:

— Дети — это лишние привязанности. Пока мы не избавимся от угрозы Верхнего Мира, я не собираюсь обзаводиться потомством.

Император Хунсюань вскинул брови:

— По-моему, ты просто опасаешься Чжоу Сюэ. Впрочем, справедливо. Эта девчонка сурова и беспощадна, а в своей властности не уступит мне в лучшие годы. Твой первый ребенок должен принадлежать только ей.

Фан Ван снова закатил глаза:

— С чего бы это? В наших отношениях последнее слово всегда за мной.

— Неужели?

— Именно так. Но только наедине. На людях я, конечно, должен проявлять к ней уважение. И ты лучше не провоцируй ее, а то худо будет.

— Ха-ха, я вообще сомневаюсь, не перерождение ли она какого-нибудь великого мастера. Практики, которых она собирает под свое крыло, один другого краше. О тебе я молчу, но в Секте Золотого Неба я уже видел нескольких гениев с потенциалом Великого Мудреца. Ума не приложу, где она их находит. А еще там есть один...

Договорив до этого места, Император Хунсюань осекся с довольно удрученным видом.

— Один кто? — переспросил Фан Ван.

Император Хунсюань махнул рукой:

— Забудь. В общем, какое-то время я побуду здесь, в Божественной Династии Даюй. Когда соберешься уходить, не забудь предупредить. Я не могу уловить твою ауру, так что если ты исчезнешь молча, я тебя не догоню.

Фан Ван догадался, что речь шла о том таинственном безумном мастере, о котором упоминала Чжоу Сюэ. Похоже, тот человек был настолько непрост, что заставил отступить даже прославленного в веках Императора Хунсюаня.

Они проболтали еще добрых полчаса, прежде чем Император Хунсюань нехотя ушел.

Фан Ван заметил, что тот стал весьма словоохотливым.

После этого Фан Ван вернулся к практике.

Пока никто не нападал на Божественную Династию Даюй, он намеревался продолжать тренировки. Как только Хун Сяньэр преодолеет свое испытание, он отправится странствовать по миру.

Такая спокойная жизнь была ему даже по душе.

Да, тихие и прекрасные годы.

...

Под тяжелыми грозовыми тучами бушевал океан, вздымая колоссальные волны. Разбитые архипелаги островов вот-вот могли быть поглощены пучиной.

Среди руин одного из островов осела пыль, открывая взору Цзи Жутэна. Он стоял на одном колене, волосы были в беспорядке, золотые одежды разорваны, а лицо покрыто пятнами крови. Он выглядел крайне жалко.

Он поднял глаза к небу, и в его взгляде читалось неистовое нежелание мириться с происходящим.

Глава 279. Кровь клана Цзи, имя ей — Хунчэнь

В небе, куда был устремлен взор Цзи Жутэна, на фоне бушующих грозовых туч застыла седовласая фигура. Словно демонический бог, парящий в пустоте, он был окружен сгустками призрачного зеленого пламени.

Это был Фан Цзыгэн!

Одетый в черную мантию с воротником из темно-красного меха, трепещущего на ветру, он смотрел вниз с ледяным безразличием. Его глаза были пустыми, а взгляд — оцепенелым и бесстрастным.

Фан Цзыгэн поднял правую руку, в которой материализовалась метелка-хвост. Рукоять была сделана из белой кости, длинные волоски напоминали седые пряди, а на конце скалился крохотный череп, источающий бесконечный холод.

Цзи Жутэн смотрел на него, стиснув зубы.

— Проклятье... почему так... кто он такой...

Цзи Жутэн был в ярости. Он не мог смириться с тем, что проиграл кому-то, кроме Фан Вана, особенно тому, кто считался его ровесником.

Чтобы смириться с поражением от Фан Вана, ему потребовалось много лет самовнушения.

Но проигрыш Фан Цзыгэну он просто не мог переварить!

— Ладно, на этом закончим.

Издалека донесся голос, в котором сквозило явное самодовольство.

На горизонте показались две фигуры: Старец Предельного Зла и Чжу Чаншэн.

Старец Предельного Зла довольно рассмеялся:

— Ну как? Мой ученик неплох, верно?

Чжу Чаншэн оставался бесстрастным, по его лицу нельзя было понять, что он чувствует. Он спокойно произнес:

— Действительно неплох. Помимо твоего Ядовитого Тела Предельного Зла, он закалил еще одно телосложение, должно быть, практиковал Божественный Свиток Высшего Владыки. Слияние двух столь могучих сил дает ему право соперничать с величайшими гениями мира.

— Вот только связь между вами как учителем и учеником кажется весьма тонкой. Ты погибнешь от его руки.

Старец Предельного Зла погладил бороду и усмехнулся:

— Я прожил так долго, что уже давно мечтаю о смерти. Если я смогу умереть от руки ученика, которым доволен, то уйду без сожалений.

Он искоса взглянул на Чжу Чаншэна и насмешливо добавил:

— А этот твой ученик действительно тот самый избранник небес? Как по мне — не похож. Он, конечно, талантлив, но по сравнению с истинным избранником выглядит заурядно.

Чжу Чаншэн посмотрел вдаль на Цзи Жутэна и задумчиво произнес:

— Его судьба изменилась. Вини в этом мою некомпетентность. Моя собственная удача тоже меняется, и во многих делах я чувствую бессилие.

Старец Предельного Зла внимательно посмотрел на него и задумчиво потер подбородок.

Подлетел Фан Цзыгэн. С каменным лицом он спросил:

— Все кончено?

Он полностью проигнорировал Чжу Чаншэна.

Он всегда считал Старца Предельного Зла своим врагом, поэтому не собирался проявлять уважение к его лучшему другу.

Старец Предельного Зла с улыбкой ответил:

— Кончено. Теперь пришло время отправиться в последнее место, чтобы разорвать узы кармы между нами. Либо ты убьешь меня, либо я тебя.

Услышав это, Фан Цзыгэн впервые проявил эмоции — в его глазах промелькнул блеск.

Чжу Чаншэн спросил:

— Старик, ты выбрал это место для поединка... так кто же за тобой охотится? В Восточном Мире Людей не так много тех, кто может тебе противостоять.

Старец Предельного Зла пожал плечами:

— Честно говоря, я и сам не знаю. Но я чувствую, что кто-то пытается меня вычислить. Ты же понимаешь: тот, кто способен отследить наши перемещения, обладает недюжинной силой. Боюсь, это кто-то из тех старых чудовищ, что никак не желают помирать.

Чжу Чаншэн невольно посмотрел на Фан Цзыгэна. Интуиция подсказывала ему, что таинственный преследователь как-то связан с этим юношей.

— Юнец, как твое имя? — спросил Чжу Чаншэн.

Фан Цзыгэн остался безучастен. Он не ответил и даже не взглянул на него.

Старец Предельного Зла расхохотался:

— Этого парня переполняет ненависть, ему не до разговоров с тобой. Где вещь?

Чжу Чаншэн не обиделся. Он взмахнул рукой, и мешочек вылетел прямо в руки Старцу Предельного Зла.

Тот немедленно развернулся и улетел, Фан Цзыгэн последовал за ним.