Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

— Кто ты такой?!

Фан Цзыгэн не обернулся, словно и не слышал его.

Цзи Жутэн смотрел на его удаляющийся силуэт, и лицо его было мрачнее тучи.

Чжу Чаншэн повернулся к нему с холодным взглядом.

Цзи Жутэн вздрогнул и опустил глаза.

Прошло немало времени.

Когда океан окончательно успокоился, Чжу Чаншэн заговорил:

— Ученик, похоже, я просчитался, обещая тебе небесную судьбу. Выживший Фан Ван уже подменил твою участь. Мы живем в эпоху, где тот, кто не идет вперед, неизбежно отступает. С каждым поражением твоя удача и судьба будут неуклонно угасать. Ты больше не достоин бороться за звание избранника небес.

Цзи Жутэн низко склонил голову. Его дыхание, прерывистое из-за ран, становилось все тяжелее.

Чжу Чаншэн сделал шаг вперед, и бескрайний океан под ними внезапно замер.

Цзи Жутэн вдруг рассмеялся. Он закрыл лицо правой рукой, и его смех становился все громче, пока не превратился в безумный хохот.

Чжу Чаншэн шаг за шагом приближался к нему, становясь все суровее.

Цзи Жутэн резко вскинул голову. Его глаза были налиты кровью, рот испачкан багрянцем. Он прохрипел:

— Ты обучил меня Искусству Невидимого Круга Небесного Дао только ради этого дня, не так ли?!

Чжу Чаншэн спокойно ответил:

— К чему говорить о том, что мы оба и так знаем? Неужели ты все еще надеешься на сопротивление? Даже если бы ты не потерпел это сокрушительное поражение, ты бы не смог мне противостоять. Я сам обучил тебя этому искусству и знаю, как его сокрушить.

Цзи Жутэн презрительно усмехнулся:

— Искусство Невидимого Круга Небесного Дао... Как же ты им гордишься. Неужели ты не понял? Тот парень тоже явно владеет им, он просто не стал его применять...

Чжу Чаншэн нахмурился, но не остановился.

— Как техника, которой владеет каждый встречный, может считаться великой... В конце концов, единственное, на что я могу положиться — это кровь моего клана Цзи... — горько рассмеялся Цзи Жутэн.

Кровь на его лице быстро собралась на лбу, образуя кровавый струп. В следующий миг струп лопнул, и на его месте открылся третий глаз.

Брови Чжу Чаншэна сошлись на переносице.

Глаз на лбу Цзи Жутэна бешено вращался, пока не замер, сфокусировавшись на Чжу Чаншэне. В этом взгляде читалась бездонная жадность.

— Потомок, так это тот невежда, что вознамерился занять твое тело?

Ледяной голос эхом разнесся между небом и землей, заставив Чжу Чаншэна вздрогнуть.

Цзи Жутэн вытер кровь с губ и, стиснув зубы, произнес:

— Чем позволить ему забрать мою плоть, лучше я отдам ее вам, предок...

Чжу Чаншэн рассмеялся — в этом смехе была горькая самоирония. Он пробормотал:

— Великий Мудрец... Поистине, их души никогда не находят покоя.

...

Даци, Озеро Небесного Меча.

На берегу, на пустом месте перед комплексом пагод, несколько десятков практиков возводили каменный помост.

Дугу Вэньхунь, Фан Бай, Чу Инь, Три Бессмертных Глубокого Моря, Чжу Янь и Сун Цзинюань стояли неподалеку и наблюдали за работой.

— Надо же, сразу видно мастеров из императорской династии. Какие искусные печати они накладывают.

— Да уж, я бы и сам не прочь заглянуть в Божественную Династию Даюй.

— Она ведь так далеко от Континента Покорения Драконов. Неужели действительно можно создать массив для перемещения на такое расстояние?

Три Бессмертных Глубокого Моря без умолку обсуждали происходящее, наполняя берег шумом.

Сун Цзинюань повернулся к Дугу Вэньхуню и улыбнулся:

— Похоже, Фан Ван скоро вернется. Столько лет прошло, он наверняка стал совсем другим.

Дугу Вэньхунь усмехнулся:

— Его сила меня волнует меньше всего. Мне интереснее, когда он наконец официально создаст свое учение. Слишком много существ жаждут следовать за ним, Озеро Небесного Меча уже не может вместить всех желающих.

Случай с семью кланами прославил Фан Вана на весь мир. Теперь в Озеро Небесного Меча прибывали практики из самых разных мест. Даже Дугу Вэньхунь и Три Бессмертных Глубокого Моря благодаря этому расширили свой кругозор, узнав о вещах, о которых раньше и не догадывались.

— Когда он вернется, я тоже попробую его убедить. Сила одного человека велика, но ограничена. Если объединить множество людей, можно принести миру куда больше пользы, — сказал Сун Цзинюань.

Он и сам был впечатлен: уровень меченосцев в Озере Небесного Меча становился все выше.

Когда один великий мастер в Сфере Прорыва Небес заявил, что хочет стать простым слугой Фан Вана, Сун Цзинюань впал в ступор. Он даже специально переспросил у Трех Бессмертных Глубокого Моря, что это за сфера такая, и те, увидев гостя, тут же начали называть его «старшим».

Та сцена до сих пор стояла у него перед глазами.

Если объединить всю мощь Озера Небесного Меча, насколько велика она будет?

Сун Цзинюань считал, что такому месту, как Куньлунь — первой обители в мире — должно соответствовать и первое в мире учение.

Дугу Вэньхунь посмотрел на Чу Иня и улыбнулся:

— Чу Инь, когда твой учитель вернется, тебе тоже пора будет отправиться в странствия. Твой недавний поединок с Истинным Бессмертным Предельного Ян принес тебе немалую славу. Потренируйся еще лет двести, и станешь одним из новых Четырех Героев Южного Небосвода.

Чу Инь покачал головой:

— Я не хочу странствовать, только тренироваться. Путешествия лишь создадут учителю лишние проблемы. Я еще недостаточно силен. Говорят, моя духовная энергия безгранична, но по сравнению с океаном силы учителя я — лишь капля.

Дугу Вэньхунь не сдержал смешка. Этот парень был осторожен до крайности.

Даже Фан Бай иногда не мог устоять перед искушением отправиться в приключение, не говоря уже о Фан Цзине. После уничтожения клана Фэн тот возвращался лишь однажды — чтобы оставить своих детей в Озере Небесного Меча под их присмотром.

Скрестив руки на груди, Чжу Янь фыркнул:

— Какие еще Герои Южного Небосвода? Это уже не звучит гордо. Пока здесь господин, Континент Покорения Драконов стоит выше любого Южного Небосвода. Почему бы нам не назвать себя в честь Куньлуня и не определить четырех героев мира? Заодно и прославим Куньлунь.

Все присутствующие с удивлением уставились на него.

Чжу Янь покраснел и выпятил грудь:

— Чего вы так на меня смотрите?

Сун Цзинюань вздохнул:

— Не ожидал, что тебе в голову придет такая дельная мысль.

Три Бессмертных Глубокого Моря тут же принялись подтрунивать над ним, и их слаженный хор едва не довел Чжу Яня до белого каления.

Сдерживая гнев, он проворчал:

— Это мне один старик подсказал, который пришел позавчера. Он сказал, что Великий Мудрец — это тот,