Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

Это застает ее врасплох, настолько, что мне удается увести нас со льда. Лидия и Марли стоят в тени.

— В раздевалке пусто?

Марли быстро кивает.

— Пусть так и останется, — бросаю я.

Брайар вздрагивает, и я сильнее впиваюсь пальцами в её бёдра. Ногой распахиваю дверь, врываюсь внутрь и осторожно ставлю её на пол.

— Отдай это мне. — Я взмахиваю рукой.

— Что?

— Свой гнев. — Я качаю головой. — Раздражение. Беспомощность, которую ты пытаешься вытеснить, делая вид, что все под контролем… или доказывая самой себе, что ее нет. Не знаю. Но не надо вредить себе. Вымести все на мне.

Она долго смотрит на меня, затем направляется к скамейке у шкафчика. Расшнуровывает коньки резкими, отрывистыми движениями. Я молча наблюдаю, чувствуя, как в груди нарастает моя собственная ярость.

— Я не хочу заботиться, — слова вырываются сами, но напряжение не спадает. — Не хочу переживать, что ты покалечишься, занимаясь подобными глупостями.

— Тогда не переживай. — Она резко стягивает коньки и отбрасывает их в сторону. Встает, срывает с себя тренировочную форму, обнажая облегающую черную водолазку и леггинсы под штанами.

— Ты не оставляешь выбора. — Я делаю шаг вперед. — Посмотри на меня.

Она выпрямляется и поворачивается.

— Мне нужно думать о футболе. Ты же слышала отца...

— Ты не обязан подчиняться родителям! — кричит она. — «Отец сказал то», «мать хочет это», «мой трастовый фонд». Кого это волнует? Кто ты без своих денег?

Я открываю рот и тут же закрываю.

— Ты сейчас издеваешься?

— Ты живешь гребаными иллюзиями. — Она хмыкает. — А я вернусь на лед.

Я сжимаю челюсть.

— Не вернешься, если сначала покалечишь себя. Неправильные движения, спешка...

— Господи, ты невыносим. — Она выдергивает резинку из волос, и они рассыпаются по плечам. — Ты до безумия талантливый, и добрый, и я ненавижу тебя за это.

Я сокращаю дистанцию. Сердце колотится о ребра, и я тянусь к ней. Не могу удержаться. Пальцы скользят в шелковистые пряди, когда я обхватываю ладонью ее затылок и притягиваю к себе.

Взгляд прожигает ее насквозь, и мне вдруг отчаянно нужно знать правду.

— Ты действительно ненавидишь меня?

Ее глаза расширяются, но она не смягчается. Разве была бы Брайар Харт собой, если бы сдалась?

— Да, — говорит она.

— Ты лжешь.

Ее пальцы уже расстегивают мои джинсы. Она смотрит вниз, затем возвращает взгляд к моему лицу, и в глазах вспыхивает вызов.

— Давай проверим.

35. БРАЙАР

Мой план вот-вот обернется против

меня.

Я чувствую это каждой клеткой тела, но особенно — между ног.

Он хочет оспорить мою ненависть к нему?

Прекрасно.

Сдернув с него штаны, я обхватываю его член через боксеры, наслаждаясь властью. Голова Торна запрокидывается, и я наблюдаю, как дергается его горло при каждом вдохе.

Я не ненавижу его. Хотя мне необходимо это чувство, чтобы уберечь сердце от новой боли.

Я толкаю его в грудь, пока не он упирается ногами в скамейку. Он опускается и обхватывает меня за талию.

— Пока ты паршиво демонстрируешь свою ненависть, котенок.

Я не отвечаю. Молча перекидываю ногу через него, устраиваясь на коленях. Холодный металл скамьи давит на ноющее колено, но мне плевать.

— Черт... — он хрипит. — Обожаю видеть тебя такой.

Жар разливается между бедер, а бюстгальтер вдруг становится тесным.

Не сдавайся.

Зачем я себя мучаю? Чтобы доказать, что не нуждаюсь в нем? Чтобы убедить себя в ненависти?

Чтобы защитить свое сердце, Брайар.

Точно.

Я вцепляюсь в ткань рукава и стягиваю водолазку через голову, бросая ее рядом с коньками. Торн смотрит на мою грудь с таким видом, будто хочет укусить, и я ничего не желаю сильнее.

Его руки сжимают мою талию так сильно, что кожа горит. Он смотрит на меня через прищуренные веки, губы чуть приоткрыты. Я кладу ладони на его плечи и начинаю двигаться.

Он помогает, прижимаясь бедрами, чтобы унять напряжение, терзающее нас обоих.

— Если это твоя ненависть, надеюсь, она никогда не закончится, — хрипит он.

Мои губы приникают к его шее. Я кусаю и облизываю ее, пока Торн не теряет контроль над собой. Он толкается навстречу, и трение ткани обжигает кожу.

— Ты хочешь трахнуть меня, Торн? — шепчу ему на ухо, чувствуя, как мое дыхание смешивается с его.

Мой план состоит в том, чтобы довести его до исступления, заставить гореть от желания, отчаянно нуждаться во мне... а затем потребовать уйти.

Точно так же, как он поступил со мной.

Хотя... может, сначала стоит дать ему трахнуть меня?

Нет.

Он тихо повторяет свое имя:

— Торн?

Я обхватываю его шею и откидываюсь назад, чтобы заглянуть в его теплые глаза.

Безопасность. Даже сейчас, с разбитым сердцем, они дарят мне чувство безопасности.

— Ответь на мой вопрос, — резко говорю я, раздраженная собственными мыслями.

— Почему ты назвала меня Торном? — спрашивает он, не прекращая движений.

Я остро осознаю каждую деталь.

Напряжение. Пульсацию между ног. Запах его парфюма, смешанный со слабым запахом с катка.

У меня перехватывает дыхание.

— Ответь... на... мой... вопрос.

Торн поднимает на меня грустный взгляд. Как будто он знает, что я задумала.

— Я сделаю всё, что ты хочешь, котенок, — шепчет он. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Пожалуйста. Хочешь выплеснуть злость с помощью секса? Без проблем. Я сам сказал тебе: вымести все на мне. Так что вперед.

Я вонзаю ногти в его кожу. Он замирает и смотрит на меня.

— Это и есть доказательство моей ненависти, — я слезаю с его колен, хватаю футболку и натягиваю обратно. Затем отступаю, пока не оказываюсь в другом конце раздевалки. Он все еще сидит на скамейке, его джинсы расстегнуты, щеки горят, а глаза сверкают гневом.

Я скрещиваю руки.

— Уходи.

Он наклоняет голову, но не двигается.

— Я сказала, уходи. — На этот раз мой голос звучит тверже. Настолько, что почти не слышно дрожи в конце предложения.

Торн опускает голову, сжимая скамейку так, что его пальцы белеют. Но вдруг он усмехается.

Меня охватывает ярость.

Боже, может, я и правда его ненавижу.

— Я понял, — говорит он. — Ты решила отплатить мне той же монетой.

— Нет...

Торн резко встает, и слова застревают у меня в горле.

Он слишком быстро сокращает расстояние, и я замираю.

Со стороны кажется, что я абсолютно спокойна, но на самом деле это не так.

Его пальцы зарываются в мои волосы, резко приподнимая подбородок.

— Хочешь, чтобы я бегал за тобой, котенок? Доказал, что ты важна для меня? Сказал, что ошибся, когда оттолкнул тебя, чтобы