Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

Я молчу. Губы предательски дрожат от сдерживаемых эмоций.

— Перестань бороться со мной, — умоляет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Я резко отворачиваюсь.

— Зачем? Чтобы ты снова мог заявить, что я отвлекаю тебя от того, что ты любишь больше всего? Я отпустила тебя, Торн! Но вот ты снова здесь, будто проклятый принц на белом коне.

Он снова хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Я был неправ.

Я сжимаю зубы.

— Я не думал, что смогу полюбить что-то сильнее футбола, а потом появилась ты со своим милым угрюмым личиком и черной одеждой, которую только ты можешь носить с таким вызовом. Ты выдержала худший ужин в жизни, стерпела оскорбления моих родителей и все равно, блядь, пришла на мою игру, даже после того, как я облажался и обидел тебя. — Его брови сдвигаются, а пальцы сильнее сжимают мой подбородок. — Правда в том, что твой страх меня уничтожил. Я запаниковал, потому что наши «фальшивые» отношения стали для меня настоящими.

Лицо Торна расплывается, а комок в горле увеличивается.

— Можешь стоять на своем, котенок. Притворяться, что ненавидишь меня, царапать мне спину, убегать, только чтобы я погнался за тобой... — Он резко дергает меня за волосы, запрокидывая голову. — Потому что, Брайар, я, блядь, буду за тобой гнаться.

Раздевалка плывет перед глазами.

Мысли путаются.

Я так хотела причинить ему боль, такую же, как ощутила сама, но не могу этого сделать.

Некоторые люди стоят разбитого сердца. И, кажется, он — один из них.

Торн делает шаг вперед, я отступаю. Так продолжается, пока моя спина не упирается в стену.

— Так что, котенок? — Он захватывает мои руки одной ладонью, поднимает их над головой и прижимает к стене. Теперь я в ловушке. Даже если бы захотела — не смогла бы убежать. — Смягчишься для меня? Позволишь мне разрушить эту стену, что возвела между нами? Или продолжишь притворяться, что ненавидишь меня?

Я смотрю на его идеальный рот.

— Думаю, это станет ясно после того, как ты меня трахнешь, — шепчу я.

Его колено впивается между моих ног, раздвигая их.

— Вызов принят, котенок.

Я таю от его поцелуя. Он горячий и несдержанный. Его язык проникает в мой рот, и я выгибаю спину, прижимаясь к нему.

Я всхлипываю, когда он скользит рукой вниз по моему телу, останавливаясь у края леггинсов. Затем проникает пальцем под ткань и замирает. Я впиваюсь зубами в его губу и тяну.

Торн усмехается, не отрываясь от моего рта.

— Ты и правда черная кошка, да?

Я резко вдыхаю, когда его рука опускается ниже и проводит по клитору. Он так нужен мне, что это больно.

— Я хочу услышать, как ты умоляешь, котенок. — Он покусывает мочку моего уха.

Ни за что.

Я издаю стон, и Торн тут же использует это против меня, снова и снова касаясь клитора, пока я не начинаю отчаянно пытаться высвободить руки.

— Умоляй.

Еще один всхлип вырывается из губ.

— Н... нет.

Он улыбается мне в губы.

— Ничего. Я терпеливый.

— Кассиус.

— О, мы, должно быть, уже близки. Ты назвала меня по имени. — Его палец проникает в меня, и мои ноги подкашиваются.

— Я не... стану... умолять.

Боже. Это так приятно и так мучительно одновременно.

— Станешь, котенок. Ты сломаешься только для того, чтобы я смог собрать тебя заново. Чем быстрее сдашься, тем скорее я позволю тебе кончить.

Как будто это он решает?

Его палец исчезает. Я широко открываю глаза и встречаю его голодный взгляд. Его губы искривляются в улыбке, и это лучшее, что я когда-либо видела.

— Умоляй, Брайар.

Он никогда не называет меня так.

Его язык скользит по припухшей нижней губе. По телу разливается жар, и как бы я ни пыталась сопротивляться, тело выдает меня.

Я готова умолять.

36. ТОРН

Она так сладко прижимается ко мне, что я едва сдерживаюсь. Мне приходится прилагать все усилия, чтобы не торопиться. Все предыдущие разы были в спешке, но я хочу, чтобы этот момент был особенным. В потной раздевалке под резким светом ламп Брайар выглядит прекраснее, чем когда-либо.

Я отпускаю ее запястья и смотрю на нее с жаром в глазах.

— Вытащи мой член.

Волна возбуждения прокатывается по мне, когда она послушно стягивает ткань. Я был твердым с тех пор, как перекинул Брайар через плечо, но теперь, под ее взглядом, на головке проступает капля предэякулята.

Без предупреждения она опускается и слизывает ее.

— Блядь, — стону я. — Нет. Я не хочу твой рот — я хочу твою киску, сжимающую меня по всей длине, пока я целую тебя до смерти.

Она поднимает голову, кончик языка показывается между губ.

— До смерти?

— Это будет райский опыт, — усмехаюсь я. — Хотя вид тебя на коленях уже сводит меня с ума, котенок.

— Хорошо, — отвечает она и снова берет меня в рот.

Она слишком искусна в минете.

Я хватаю ее и резко поднимаю, прижимая сильнее к шкафчикам. Я собирался быть нежным. В каком-то смысле. Но теперь? Я снова перехватываю её запястья одной рукой, а другой стягиваю с неё леггинсы. Брайар скидывает их вместе с трусиками, не отрывая от меня горячего взгляда.

Когда я поднимаю ее ногу и закидываю себе на бедро, она автоматически поднимает и вторую. Я удерживаю ее, прижав к стене, и свободной рукой скольжу вниз, легко касаясь клитора.

Ее бедра дергаются.

— Хм, — бормочу я. — Что-то не слышно мольбы.

— Я жду свой райский опыт, — парирует она.

Я усмехаюсь:

— Да?

— Секс, поцелуи...

— Ты уже знаешь, что я божественно целуюсь.

Она закатывает глаза.

— Что ж, — наклоняюсь так близко, что губы почти касаются ее. — Похоже, тебе нужно напоминание.

Кроме быстрого, сдержанного поцелуя на поле, мы по-настоящему не целовались. Не после того, как начали держать дистанцию… после той вечеринки.

Честно говоря, это я должен умолять. Это я запаниковал и выставил ее за дверь. Это я чувствую себя последним ублюдком и теперь приполз обратно.

Так что я не заставляю ее просить. Я даю ей ровно то, чего она хочет.

В чем нуждается.

Поэтому как только она подается вперед…

Ее теплые карие глаза встречаются с моими, и дыхание касается моих губ. Она словно решает что-то. А может, просто заглядывает мне в душу.

Мой член уже там, между ее ног, естественно расположился у входа, будто требовалось еще какое-то доказательство того, что наши отношения никогда не были гребаной игрой.

Брайар целует