Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

При виде Марьяны она стала бледной как призрак.

— Бабу…

— Нет! — рявкнула бабушка, подавшись вперед. — Прочь! Прочь, идиотка, пока Он не…

Но было поздно. Нечто длинное и твердое уже коснулось ноги Марьяны. Она поглядела вниз и увидела длинный хвост, оплетающий ей ноги. Рядом из груды золотых монет на нее глядел вертикальный зрачок. Она хотела закричать, но золото брызнуло ей прямо в лицо. Из него вылезла чешуйчатая лапа.

— Иди ко мне! Иди к папочке!

Не успела Марьяна закричать, как когти вцепились в нее, а затем потащили в груду золотых. Бабушка же пыталась слезть с трона, чтобы помочь ей, но золотые цепи крепко держали ее.

— Нет! Возьми меня! Только не ее! Меня! Возьми меня!

Но Он не слушал — сжимал когти все сильнее.

Наконец монеты сошлись у Марьяны над головой, и в темноте она увидела два горящие алым глаза. А еще пасть, полную острых зубов.

* * *

Проснулась она от собственного крика. Открыв глаза, увидела клыки, а еще розовый шершавый язык. К счастью, это не был Дракон, а всего лишь Пух. Скуля, щенок вылизывал ей щеку.

— Что⁈ Где… Мамочки…

Зарывшись в подушки, Марьяна еще долго пыталась побороть дрожь, но так стало только хуже — стоило закрыть глаза, как вновь появлялся Он. В ушах стоял крик бабушки, прикованной к золотому трону.

— Бабушка, прости… — прошептала Марьяна, размазывая слезы. — Прости меня…

Рядом пищал Пух, однако в пугающей тишине спальни слышался еще один звук — со стороны зеркала. Туда кто-то будто бы скребся. И кажется, изнутри.

Увидев, как сквозь плотное покрывало показались очертания ладони, Марьяна подумала, будто все еще спит. Но с каждой секундой становилось все очевиднее — кто-то мягко, но настойчиво пытается пролезть к ней с той стороны.

Осыпавшись мурашками, Марьяна нащупала меч-иглу, которую держала под кроватью, а затем, накинув на себя одеяло, побрела к злополучному зеркалу.

Материю упрямо пытались сдернуть, но все попытки уходили в никуда. Скрип становился все быстрее, все громче, ушей касались просьбы убрать покрывало. Затем посыпались угрозы, упреки и грубая ругань. Голос был знакомым. Слишком знакомым.

Слушая то, какая она глупая, беспутная и никчемная, Марьяна кралась к зеркалу с мечом в руке. Пух тявкал ей вслед, но у щенка не было ни единого шанса остановить ее.

В ней закипал Гнев.

— Прости, бабушка… — шептала она, сжав меч в обеих руках. — Прости. Но я больше не хочу быть Принцессой для твоего монстра…

Подойдя вплотную, она расслышала:

— … пусти, дура! Убери тряпку, чтоб тебя! Ох, выпорю я тебя, ничтожная! Если ты сей же час не…

Марьяна закричала и подняла меч.

От удара материю разорвало надвое, а затем она начала набухать от крови. Прижав ладони ко рту, Марьяна разглядела в отражении испуганные лица: и свое, и чужое, окровавленное, но лишь на миг.

Зеркало раскололось, посыпавшись к ее ногам градом осколков. Грохот поднялся такой, что Марьяна зажала себе уши. Меч тоже полетел на пол.

Двери позади тут же распахнулись, в комнату вбежала стража.

— Марьяна Васильевна, что…

— Вон! ВОН! Во-о-о-он!

Всех как ветром сдуло, а Марьяна еще долго сидела на коленях и рассматривала стекляшки. В них она видела одну себя, а еще Пуха, который лизал ей пальцы.

— Прости, бабушка, — прошептала Марьяна. — Но твое время прошло.

Вытерев слезы, она поднялась.

Дойти до окна, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха, было непросто — из нее словно выдавили все силы — а открыть форточку оказалось еще сложнее. Наконец, она справилась, и в лицо ей ударило утренней свежестью. Было солнечно, в саду пели птицы.

За деревьями виднелся залив. Там, вдалеке, Марьяна к своему удивлению увидела парус, и не один. Не два, и даже не три…

В спальне зазвонил телефон, и, кажется, это был кто-то знакомый, но королева была не в силах оторвать взгляда от кораблей.

Это были незнакомые корабли, их было очень много. К ним двигался целый флот.

Глава 15

Ты боишься темноты?

В Башне.

Граф не вернулся ни спустя пять минут, ни через десять, ни через полчаса. Он как в воду канул, и ни шагов, ни голосов с лестницы. Башня вновь погрузилась в сон.

— Полагаю, Илларионов покинул нас безвозвратно, — сказал Вергилий, сбрасывая плащ. — Я следующий, если не возражаете. Мне, бездарному, все равно нечего больше бояться в этой жизни…

Лаврентий встал у него на пути. Его пенсне сверкнуло.

— Возражаю. Тебе еще Арканумом руководить, брат.

— Арканум как нибудь переживет без бездарного Верховного. А чтобы завоевать там авторитет, мне не помешают силы с вершины Башни.

— Да, но сначала я, — заявил Зайцев. — Приказ Королевы.

— О, — улыбнулся Вергилий. — Приказ королевы? А ты, парень, даже помереть не смеешь без ее воли?

Артур нервно передернул плечами.

— Ты ее боишься? — прищурился маг. — Впрочем, не могу тебя винить. Я свою бывшую тоже побаиваюсь.

— Вы оба останетесь здесь, — сказал Лаврентий. — Если не терпится сдохнуть, то пойдем старшинству.

Но Артур был против. Этот Инквизитор страшно пугал его, однако Башня пугала его куда больше — а еще то, что случится, если они и тут потерпят поражение.

— Тогда давай компромисс, — улыбнулся Вергилий. — Пойдем втроем, идет?

И не слушая ничьих возражений, он направился к лестнице. На полпути обернулся:

— Товарищи по восхождению мне не помешают. Не отставайте. Ника, — Вергилий кивнул, — отличное платье. В нем ты неотразима. Впрочем, как всегда…

Кирова нахмурилась.

— Тогда и я…

— Нет, — холодным голосом сказал Лаврентий. — Только не ты.

Магистр хрустнула шеей.

— И ты хочешь помешать мне, Инквизитор?

Между ними повисла пауза. Тогда Лаврентий, медленно подошел к ней, а затем… обнял ее за талию. Привлек к себе и проговорил:

— Да. И я лучше сам убью тебя своими собственными руками.

Не успела Магистр дернуться, как на ее запястьях защелкнулись антимагические наручники. Лаврентий действовал как привык, и не успела Кирова и рта раскрыть, как он взял ее в захват и положил ладонь на лоб.

— Прости.

— ЛАВР! СУКИН ТЫ…

Вокруг головы Магистра зажегся голубой ореол, а затем ее отбросило и прямо в руки подбежавших сотрудников. Дернувшись, она повисла на них как кукла с оборванными ниточками.

— В машину и под замок, — распорядился Лаврентий, снимая с себя пальто, и швырнул его в руки Григорию. — Гриша, за начальника отвечаешь головой. Если хоть ее тень ляжет на ступеньку, ужас Башни покажется тебе легким неудобством. Понял?

Удивленный Григорий