Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

- Доверяю, - рычу, сохраняя напряженный зрительный контакт. – Лиля занимается английским с Даней и Лешей. Мы познакомились недавно. Она новенькая в центре…

- Та самая училка, которая «с того света достанет»? – смеется Костя.

- Та самая, - бросаю тихо и коротко, возвращая пристальный взгляд на Лилю. И снова она меня чувствует. Оглядывается, кусает губы, словно хочет позвать, но запрещает себе. Отвлекается на щебет Веры и, спохватившись, подает что-то мальчикам.

- Ты сам как? – голос брата становится холоднее и серьезнее. – Держишься?

- Нормально, - отмахиваюсь, недовольный тем, в какое русло перетек наш разговор. От заботы до жалости один шаг, и я не хочу, чтобы Костя его делал.

- Опекуна сыновьям ты нашел, может, пора и о себе подумать? – шипит все тише.

- Да вы будто сговорились! – прыскаю нервным смехом и сжимаю переносицу. – Думаю! Из клиники не вылезаю, лекарства новые. Совсем за самоубийцу меня не держи, - рявкаю зло.

- Понял, принял, - примирительно поднимает руки. – Откладываю все дела и занимаюсь вами. Провернем сделку быстро. На свадьбу-то пригласишь?

- Не будет никакой свадьбы. Просто распишемся, после чего я представлю Лилю родне и совету директоров. Поставлю всех перед свершившимся фактом. Так будет лучше.

- Решил сэкономить? Оставишь девушку без торжества? – не унимается брат. – А как же медовый месяц?

Раздражает. Еще и Лиля снова украдкой косится на нас, будто слышит все, что мы о ней говорим, хотя это невозможно.

- Нам обоим это не нужно, Костя. Между нами лишь контракт, - сжимаю кулаки, пытаясь подавить ярость и острое ощущение несправедливости. Так все неправильно происходит, что совесть грызет меня изнутри, но другого пути у нас с Лилей нет.

- Как скажешь, - толкает меня в плечо и обходит, направляясь к столу. – Скупердяй старый, - выплевывает на ходу.

- Чем ближе я с тобой общаюсь, тем четче понимаю, почему мы не делали этого раньше, - бубню, следуя за ним.

- Тем не менее, когда припекло, за помощью ты обратился именно ко мне. Видимо, остальные Воскресенские еще большее дерьмо, чем я, - язвит Костя. Судя по стальному тону и грубости, моя фраза явно его задела.

- Ты прав. Я никому не верю.

– Кроме Лили, - хмыкает с непонятным мне подтекстом. - Что ты пообещал ей за… услугу? Почему она согласилась? – останавливается на середине пути, так и не дойдя до места.

- Она оказалась в очень сложном финансовом положении…

- А ты воспользовался ее беспомощностью? – прищуривается, ковыряясь во мне, мысленно препарируя и разбирая на запчасти.

- Я перевел деньги ее матери еще до того, как Лиля сказала «да», - пытаюсь оправдаться, но звучит жалко.

- Умно! Сработал на опережение, - Костя в сердцах дважды хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание окружающих. - Такие, как она, ведь в долгу не остаются. И ты это просчитал, - цедит сквозь зубы.

- Просчитал, - соглашаюсь, признавая, что я циничный тиран и манипулятор. – Но я не жалею, - уверенно лгу.

На самом деле, я признаю свою вину перед Лилей, но не могу повернуть назад. Ради мальчишек ломаю и калечу нас обоих. Стоит лишь увидеть, как они счастливы рядом с любимой учительницей, и я готов всеми правдами и неправдами задержать ее.

- Да я все понимаю, - внезапно смягчается Костя, прекратив третировать мою душу. – Ты не обижай ее. Посмотри, она совсем молоденькая, неопытная, бесхитростная, - подбородком указывает на Лилю, и сразу же серый взгляд впивается в нас. - Береги, пока рядом.

- Кстати. Мне твоя помощь еще в одном сложном деле нужна. Это касается Лили и ее жилья, - перевожу тему и небрежным, грубоватым жестом подзываю девушку к себе. Не со зла – просто тороплюсь и не думаю о том, как это воспринимается со стороны.

Она наверняка обижается, но вида не подает. Послушно поднимается и, понурив плечи, идет к нам. Зато Костя кривится так, будто я накормил его кислыми лимонами, засыпанными черным перцем. И вот я уже сам себе противен.

- Научись хотя бы изображать чувства, раз уж сам как робот проржавевший, - укоряет он меня.

- Сам часто в жизни притворялся? – парирую я, гипнотизируя подходящую Лилю. Она умная девочка, все понимает и не будет ожидать от меня мягкости и сентиментальности. Наоборот, лицемерие оскорбит ее.

- Никогда, - хмыкнув, Костя тоже поворачивается к ней. – Но ты лукавишь, в твоем случае особо стараться не придется, - расплывается в кривоватой ухмылке. - Приятно познакомиться поближе. Рассказывай о своих проблемах, будущая невестка, - по-родственному обращается к Лиле. - Мой несносный брат не в счет, с ним я тебе не помогу. В остальном – весь к твоим услугам.

Подает ей ладонь, аккуратно сжимает ее тонкие пальцы, а мне это приветствие не по душе. Необязательно было трогать ее и смущать лишний раз. Она и так растеряна, непривычно молчалива и беспокойна. От учительской строгости и дерзкого занудства, к которым я так привык, сегодня нет и следа.

Начинаю жалеть, что пригласил ее в кафе, где нам приходится играть пару. О какой свадьбе может идти речь, если Лиле в принципе моя компания некомфортна?

Бережно беру ее за локоть. Вздрагивает, хмуро косится на место прикосновения. Тем не менее, сама приближается ко мне, становится рядом, позволяя слегка себя приобнять. Ее дыхание насколько частое и шумное, что я будто ощущаю его на себе.

- Отчим Лили обманом вынудил мать переписать на него квартиру, - объясняю ситуацию, пока она пытается обуздать эмоции. – Много лет прошло. Можно ли как-то аннулировать сделку?

- Я поручу этот вопрос одному из отделов моей юридической фирмы. Повернут дело так, как надо нам, - подмигивает заговорщически. – Есть какие-то документы?

- На руках нет, - вступает в беседу Лиля. – Но я могу достать. Я видела, где хранит бумаги отчим. Заеду на днях и…

- Вместе поедем, - чеканю сурово, чтобы не вздумала находиться наедине с недоумком родственником. Мне этот Семен