Педагогическое наследие - Михаил Ильич Ромм

хотя она не только не думала о подтекстах, а работала прямиком над одной задачей – ничего не выражать голосом, тем не менее помимо ее воли голос ее выражал то отношение к американцам, к Кальтенбруннеру, которое было поначалу нажито и выражалось почти открыто в репетициях. Таким образом, этот предварительный этап дает свой результат даже тогда, когда вы в найденном характере вдруг как бы приходите к обратному результату.

Еще более отчетливый пример такого внешнего приема, который определил характер, это пример Ванина в картине «Ленин в Октябре». Это пример с расческой. Ванин был взят на эту роль внезапно. Он исполнял большое количество аналогичных ролей в театре. В этой роли снимался другой актер, но он внезапно заболел. Из-за необычайной срочности работы над фильмом пришлось его заменить в одну ночь. Ванина разыскали ночью, дали сценарий, отчеркнули красным карандашом эпизоды, которые он должен сыграть, и тот эпизод, который будет сниматься завтра. Когда я приехал, я застал его в гримерной за зеркалом. Он сидел и старался найти себе грим. Пришлось начинать с этого. Я запретил всякий грим, кроме маленьких усиков: как есть Ванин, ничего не придумаешь, реденькие волосики. Беседуя со мной по поводу роли, он беспрерывно причесывался и искоса на меня поглядывал. Сдувал с гребенки воображаемую перхоть, причесывался и все время поглядывал на меня, пока я не понял: он демонстрировал этот жест, чтобы предложить его в качестве основной зацепки. Он сказал: «Мне нечем закрыться, хоть для первого дня разрешите, я время от времени буду причесываться и делать так. Там есть поговорка: «Только тихо», я соединю ее с этим жестом, и это мне даст все, что нужно».

Как бы совершенно обратный путь. Но не забудьте, что фактически роль Матвеева была у Ванина прорепетирована. Он уже играл десятки раз питерских пролетариев. Это было как бы огромное количество ассоциативных этюдов, сыгранных им в примерно аналогичных пьесах. Придя на «Ленина в Октябре», он прилагал этот материал, накопленный им в целом ряде вещей – в «Разломе», в «Любови Яровой» – к данному конкретному случаю. Это было ему очень близко, и нужно было найти только последний штрих, для того чтобы роль окончательно сформировалась.

Обычно путь к внешней характерности идет так, как я вам сегодня говорил, то есть от анализа роли, от разведки разумом к работе над текстом, к работе над кусками, к определению действия в каждом куске, к постепенному наживанию ощущения образа, внутреннего действия, смысла всей вещи. Постепенно вырастает характер, затем он начинает обрастать внешними признаками.

Огромную роль играет при этом определение сквозного действия. В каждом из эпизодов вы разрабатываете с актером его действие на основе определенного вами сквозного действия. Возьмем пример опять-таки с картиной «Ленин в Октябре». Всем вам ясно сквозное действие Щукина в этой картине. Как бы вы его определили?

С места. Может быть, это несколько грубо – сделать революцию.

Ромм. Совершенно правильное и точное определение. Нам был предложен такой кусок. Я вам его прочту в тексте, как он был записан в сценарии. А это разница, ибо в сценарии он был записан по-одному, а потом, в результате аналитической работы с актером, был раскрыт нами и переписан уже в диалоге в процессе репетиции.

Вот как звучал этот кусок в первоначальном сценарии:

«Убогая рабочая квартирка в подвале. Некрашеный сосновый стол. Кровать. Старенький комод с зеркальцем. Несколько книг на полке. На стене тикают ходики. Стучит швейная машина.

Согнувшись над столом, шьет молодая женщина. Это Наташа – жена Василия. Она бросает шить, прислушивается, встает.

Шаги. Стук двери. Входят Ленин и Василий.

– Здравствуйте! – еще с порога весело говорит Наташе Ленин.

– Здравствуйте, – робко отвечает Наташа.

Василий подходит к ней.

– Вот, Наташа, этот товарищ будет у нас ночевать.

– Простите, что причиняю хлопоты, – говорит Ленин.

– Садитесь, пожалуйста, – бормочет Наташа.

– Спасибо.

– Чай будете пить?

– Нет, нет, нет, не тревожьтесь. Я не хочу.

Василий торопливо шепчет Наташе на ухо:

– Наташа, этому товарищу надо хорошо выспаться. Ты постели ему постель, а мы ляжем на полу.

Они вдвоем идут к единственной кровати и начинают стелить Ленину постель.

Ленин шагает по комнате, внимательно разглядывая обстановку. Подходит к столу, видит Наташино шитье, и вдруг лицо его озаряется сияющей мягкой улыбкой.

– Ах, какая прелесть! – говорит он. – Распашоночка! Ну поздравляю, от души поздравляю, товарищи!

Он, любовно смеясь, вертит в руках детскую распашонку.

– Ждем сына, – неловко улыбаясь, объясняет Василий.

Наташа выпрямляется. Лицо ее делается печальным и тревожным.

– Страшно очень, и не время теперь. Голодно, трудно, на четверке хлеба далеко не уедешь. И какой он отец! Тюрьмы да ссылки!

– Ну ничего, погодите немного, – задумчиво говорит Ленин, – скоро все будет иначе.

Он сосредоточенно глядит куда-то вдаль, как будто видит перед собой прекрасное будущее страны. Потом кладет распашонку, берет в руки детский башмачок, и только тут замечает, что ему стелют постель.

– Вы что это – мне? Ни в коем случае! – Он быстро подходит к кровати. – Дайте сюда!

Ленин берет одеяло и тащит его в угол. Василий бежит за ним, пробует протестовать.

– Владимир Ил… Константин Петрович…

– Вот именно, Константин Петрович! – строго обрывает его Ленин. – Константин Петрович ляжет на стульях вот здесь, или прямо на полу – Тон у него безапелляционный.

Василий сразу понимает, что спорить бесполезно.

– Дайте я хоть так сделаю! – он хватает тюфячок и кладет его на пол под окном.

– Можно и так, – соглашается Ленин.

Они стоят на коленях перед тюфяком, вдвоем укладывают его.

– Владимир Ильич, – вполголоса умоляет Василий. – Ну ложитесь там. Ну ложитесь!..

– Нет, нет, вы не спорьте, не поможет!.. Книги под голову, где книги? – Ленин легко вскакивает, оглядывается. Видит полку с книгами, снимает несколько книг. – Держите. Вот так!.. – Он сует книги под тюфяк»…

Вот начало сцены. Как здесь найти сквозное действие картины, как вы его определили: сделать революцию? Мы его формулировали так: осуществить возможно скорее революционное восстание. Никаких намеков на это в тексте нет.

Работая предварительно над текстом со Щукиным и отыскивая способы в каждом куске найти ленинское сквозное действие, памятуя и об этом изречении «сволочи», которое было сделано когда-то, и о том, что он отказался играть в шахматы, потому что это мешает революции, мы решили, что после заседания ЦК партии, на котором решался вопрос о вооруженном восстании, не может быть, чтобы Ленин хоть на секунду мог отвлечься от мысли об этом вооруженном восстании даже в условиях, когда он ночью приходит на незнакомую квартиру, при неизвестной ему жене рабочего, когда ему стелют на полу. Дальше будет читаться письмо из деревни, Наташа будет спрашивать, как выглядит Ленин, какой