Герои на всю голову. Слабоумие и отвага - Анна Дрэйк

— Не понимаю, при чем здесь это, — сердито насупилась Аннабель. — Ты ведь совершенно не думаешь о себе.

Кристэриан засмеялся.

— Как раз наоборот. Я не хочу чувствовать себя ничтожеством.

Но Аннабель продолжала хмуриться. По-прежнему не подвластная силе его убеждения и очарования.

Боясь, что вот-вот проиграет, Кристэриан поспешно распорядился:

— Все, нужно ложиться спать. Завтра снова в дорогу.

Даниэль, которого уже и так клонило в сон, радостно встряхнулся. Достав из своего мешка три тонких белых куска ткани, два из них протянул друзьям.

— Будет вместо одеяла.

Кристэриан скептично взвесил ткань в руке.

— А я как раз собирался сплести себе покрывало из лепестков луговых ромашек. Но думаю, это тоже подойдет. По крайней мере греть будет также.

— А я думаю, что гораздо лучше, — Аннабель уже укуталась в полотно и потерлась об него щекой. — Так мягко, тепло, уютно. Меня словно обволакивает облако. И сразу хочется спать, — Аннабель еле сдержала зевок. — Спокойной ночи. — Она направилась в свою палатку.

— Если теплоты и уюта облака тебе будет недостаточно, то я всегда к твоим услугам, — сообщил ей вслед Кристэриан.

Уже вставший на ноги Даниэль после этой фразы сел на место.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что лезу не в свое дело, — резко обратился он к Кристэриану. — Но, чего ты от Аннабель хочешь? Поставить галочку в графе Избранные и хранители света? Не знаю, как тебе, но мне кажется, что ее разбитое сердце в походе против Ашандара нам мало пригодиться.

Кристэриан взглянул на Даниэля исподлобья.

— Ты прав. Это действительно не твое дело. Но, если уж на то пошло, я сильно сомневаюсь, что смогу разбить Аннабель сердце. Зато она мое затронула основательно.

Даниэль недоверчиво скривился.

— Значит, дело не в том, что она, похоже, единственная, кто не бросился в твои объятия по первому зову? И твой интерес к ней не пропадет после первой же ночи? Если таковая все же произойдет.

Кристэриан опустил глаза и поджал губы, пытаясь сделать неприступный вид.

— Я уже ни в чем не уверен. А мое поведение…, — он безнадежно развел руками. — Я не умею по-другому. Вот и все. А тебя дома кто-нибудь будет посылать ко всем демонам, когда ты приедешь? — Кристэриан взглянул на Даниэля. — Приятно, если я в этом не одинок.

— Ну, насчет «посылать» я сомневаюсь. Но в Чаортане действительно осталась девушка, которая мне не безразлична, — с готовностью отозвался Даниэль. Гордо расправил плечи. — А ты, вероятно, думал, что я всю жизнь провел в написаниях научных трактатов? Что, и отношений у меня никогда с девушками не было?

Кристэриан сложил руки на груди, оглядел Даниэля и усмехнулся.

— А ты хочешь сказать, что всё было иначе?

Даниэль стушевался.

— Ну, не совсем. Точнее, совсем нет, — он смущенно отвел взгляд, но тут же снова посмотрел на Кристэриана. — В любом случае, у меня теперь есть Диана. Она необыкновенная — красивая, умная, заботливая, а еще любитель покомандовать, — Даниэль улыбнулся, вспомнив суровый тон любимой, несмотря на то, что она работала на него.

— Да, у вас всё серьезно. Пригласишь на свадьбу? — подмигнул Кристэриан.

Даниэль вздохнул.

— С удовольствием сделал бы это. Тем более, ты идеально подходишь на роли тамады и подружки невесты одновременно. Но мы вряд ли поженимся.

— А что так? — удивился Кристэриан — Она не оценила твой ангельский характер и несравненную внешность? Хотя…, — он склонил голову набок. — Я ее понимаю. Ты далек от образа идеального мужчины.

Даниэль издал иронический смешок.

— Тебе-то откуда знать, про образ идеального мужчины? С твоим смазливым лицом тебе вообще нужно было родиться девочкой. Уверен, от поклонников не было бы отбоя.

— А родители и хотели девочку, — совершенно серьезно сообщил Кристэриан, и Даниэль невольно рассмеялся.

— Да уж, никогда невозможно угадать, что ты выдашь в следующий миг. Хотя, странные желания, — он почесал висок. — У Грандесов же всегда только сыновья рождаются.

— Ну, надеяться-то можно, — Кристэриан пожал плечами. — Странно, что ты это помнишь, кстати.

Даниэль хмыкнул.

— Не я, моя матушка. Вот, кто по-настоящему хотел девочку. Сколько я живу, столько и слышу её причитания, что в роду Грандесов лишь сыновья. Породнится с вами — её пламенная мечта. «Политическое влияние Донноверов и денежное могущество Грандесов — идеальный союз», — процитировал мать Даниэль и горько улыбнулся.

— Ну, теперь мы с тобой братья по оружию, — Кристэриан хлопнул его по плечу. — Считай, породнились. К тому же, леди Донновер еще вполне молодая. Не хочешь себе младшую сестренку? — подмигнул он. — У меня есть младший — Оли. Есть еще Анри, конечно, но он старший брат и главное — та еще задница. Не советую.

— Спасибо за заботу о моей несуществующей сестре, — хохотнул Даниэль. — Увы, это невозможно. Матушка и меня-то еле родила. А после того, как я хватал все существующие и несуществующие болезни в детстве и раз сто мог умереть, она решила, что больше не вынесет.

— Зато, ты оправдал все усилия — маг, Избранный и вообще — парень, что надо, — Кристэриан дружелюбно подмигнул.

— Ну, ты-то вообще, наверное, главный бриллиант Грандесов. Мы, когда к вам приезжали, только твоих братьев и видели. А ты всегда в академии торчал, — вернул комплимент Даниэль, но Кристэриан внезапно затух. Улыбка сползла.

— Ага, торчал.

Даниэль смутился. И, не зная, что сказать, неожиданно даже для самого себя, выпалил.

— Она моя служанка!

— Кто? — не понял Кристэриан, не ожидавший такого резкого перехода в разговоре.

— Диана.

— Твоя любимая — прислуга?! — глаза Кристэриана широко распахнулись. — Ну, ты даешь! А твоя мать знает? Без обид, но, насколько я слышал, леди Донновер помешана на благородстве кровей еще больше, чем мой папаша.

— Не знает, — буркнул Даниэль. Он содрогался при одной мысли о подобном разговоре со своей матерью и ее реакцией на это. — А что я могу поделать? — в отчаянии воскликнул он, забыв, что Аннабель уже спит. — Я ее действительно люблю. Я несколько лет пытался игнорировать это чувство, надеялся от него избавиться. Старался быть с Дианой равнодушным, но это сильнее меня.

— Ого, как тебя задело, — поднял брови Кристэриан. — Она тебя любит?

— Да, Диана сама мне в этом призналась.

— Она тебе? — поразился Кристэриан. — Ты и правда далек от идеального мужчины. Хочу тебя просветить: признаваться в любви должен парень, а не наоборот.

— Серьезно? — Ядовито скривился Даниэль — Ну, так вперед. Давай, признайся завтра Анне в своих чувствах.

Кристэриан на мгновение задумался, после чего отрицательно покачал головой.

— Нет. На этой неделе лимит пощечин я уже исчерпал.

— Вот