Герои на всю голову. Слабоумие и отвага - Анна Дрэйк

Кристэриан покачнулся. Из груди вырвался судорожный хрип. Схватившись за горло, он упал на четвереньки. Судорожно пытаясь сделать хоть один глоток воздуха. Кашлянул, и оттолкнувшись ладонями от земли, смог встать на одно колено.

Глаза Меркса округлились.

— Да, падай же ты! — Схватив из мешка полную горсть пыли, он бросил её Кристэриану прямо в лицо.

Кристэриан попытался заслониться, но руки не поднялись. В глазах закружились фиолетовые пятна. Затем земля резко прыгнула вверх и наступила темнота.

— Покойся с миром, храбрый воин, — ухмыльнулся Мэркс. И, подойдя к Аннабель, бережно взял её на руки. — Пойдем, мой ангел. Теперь нам никто не помешает.

Глава 31 — Счастливый день

— Дэймон! — В дом без стука влетела высокая, стройная девушка. — Ты что? Спишь еще?

Лежащий на кровати парень открыл глаза.

— Арин'дала?

— А ты ждал еще кого-то, Скорпиончик? — Арин'дала села на кровать и максимально подозрительно огляделась. — Где она?

— Она? — Дэймон вскинул брови. — Душа моя, ты меня обижаешь. ОНИ! Но искать, не трудись. Услышав твои бодрые шаги, все с немыми криками разбежались. Захватив мои вещи.

— Вещи, — Арин'дала коварно улыбнулась. — Одежду тоже? Значит, ты сейчас..., — она склонилась к Дэймону и потянула за край одеяла. Но он прижал его ладонью и приподнялся на локте.

— Возможно. Хочешь проверить?

— Еще как, Скорпионище. Еще как, — томно прошептала Арин'дала у самого уха Дэймона. — Но позже, — она резко выпрямилась и, смеясь, взъерошила его чуть волнистые каштановые волосы, достигающие плеч.

— Ну, вот, — скорбно вздохнул Дэймон. — Еще ничего не было, а я уже чувствую, что надо мной и моим телом коварно поглумились.

— Не волнуйся, поглумлюсь обязательно, — кивнула Арин'дала.

— Сама обещала, — Дэймон усмехнулся, встав с кровати. И, поправив штаны, подошел к зеркалу. — М-да, вот это вид.

Открыв тумбочку, он что-то туда очень быстро положил и, достав расческу, поспешно её закрыл.

— А мне нравится. Такой милашка, — Арин'дала тоже взглянула в отражение.

Длинноногая, с тонким станом и длинными, пшеничного цвета волосами. Большие, цвета летнего неба глаза, казалось, сияли еще ярче на белой, будто фарфор, коже. — Она была истинной дочерью эльфийского народа. И тотемный зверь, её второе имя, было соответствующим — Лесная лань. Такая же грациозная, такая же игривая, такая же неуловимая.

А рядом он — Черный скорпион. Высокий, широкоплечий. Нет и намека на знаменитую эльфийскую хрупкость. Кожа, словно чуть тронутая солнечным загаром. Резкие, упрямые скулы. И черные, необыкновенно глубокие глаза. Будто сама тьма смотрела из них.

Существовала даже легенда, объясняющая это:

В ней говорилось, что в сумрачные времена, когда Священные Силы Равновесия только обратили свой взор на гибнущую в пучине хаоса Ландорию, мрак был не просто отсутствием света. Он был живым, думающим существом, пожирающим все вокруг и не имеющим себе равных по силе противников. Увидев, что вскоре все королевство будет им поглощено, Силы Равновесия отметили наиболее светлых и чистых душой людей, способностями разгонять тьму, дав им имя — Хранители Света. Их битва с мраком была быстрой, ведь он не мог нанести им никакого урона. Но когда это сражение уже близилось к концу и лишь небольшая область земли еще была погружена во тьму, мрак позволил себе обратиться к Священным Силам, обвинив их в том, что они сами нарушили Равновесие, создав непобедимых существ и желая полностью уничтожить тьму.

Священные Силы признали его правоту, потому как не знают они ни злости, ни сострадания, а признают лишь Великое Равновесие Мира. Чтобы исправить свою ошибку, они сохранили оставшийся мрак, лишив его речи, и поместили в наиболее стойких эльфов, способных содержать в себе тьму, но не поддаваться ей.

После этого глаза смельчаков стали черными, как сама бездна, и приобрели способность видеть во тьме. Во рту выросли клыки и даже их кожа стала чуть темнее, чем кожа их сородичей. Но самое главное — их кровь стала ядовитой, неся в себе всю гибельность мрака и являясь единственным смертоносным орудием против хранителей света. За все это тех эльфов прозвали «темными» и относились к ним с опаской, но и с уважением, ведь они каждый день вынуждены бороться с мраком, находящимся внутри их, и тем самым огораживая его от внешнего мира.

Правда это или нет, Дэймон не знал. Да и никогда не горел желанием узнать.

— Конечно, нравится, — он улыбнулся и с нежностью взглянул на любимую. — На моем фоне ты еще прекраснее.

— Ах, Скорпиончик. И хотела бы возразить, но к чему врать? — Арин'дала, притворно вздохнув, развела руками.

Дэймон молча усмехнулся и покачал головой.

— В чем дело? — заинтересовалась его реакцией Арин'дала.

— Да, так, ничего особенного, — Дэймон отмахнулся, но Арин'дала затормошила его за плечи.

— Ну, давай. Выкладывай, или я начну тебя пытать!

— Весьма заманчивая перспектива, — Дэймон вздернул бровь и, обхватив любимую за талию, прижал к себе. — Хотя, мои мысли не столь интересны. Боюсь, ты разочаруешься. Подумал, что наш совет не слишком утруждался, придумывая мне тотем. Выбрал Черного Скорпиона просто потому, что он является символом темных эльфов.

— А может, из-за твоего невыносимого характера или глаз цвета ночи? — Арин'дала, запрокинув голову, поцеловала его в щеку.

— Все возможно, — кивнул Дэймон. — Но вот в отношении тебя, мой характер — просто образец покладистости.

Арин'дала засмеялась и вывернулась из его объятий.

— Просто, я единственная, кто осмеливается над тобой издеваться. И ты не знаешь, как реагировать. Боишься меня, — она подмигнула. Но вдруг посерьезнела. — Ты, кстати, слышал новости? Сейчас, возле дерева Раздумий будут определять Избранного.

— Избранного? — слегка нахмурился Дэймон.

— Да. Для борьбы с Ашандаром. В этот раз, представитель эльфийской расы будет являть собой «Воплощение Воли».

Дэймон презрительно фыркнул и закатил глаза.

— Ясно. Более достойные «воплощения» разобрали раньше нас.

— А говоришь, тебя зря Скорпионом назвали, — поддразнила его Арин'дала и воодушевленно продолжила. — Карин'дала объявила сбор. Каждый эльф будет примерять часть священного медальона, которая у нас хранится. Кому он подойдет, тот и будет сражаться со злом за мир в Ландории. Правда, здорово?

— Не вижу повода для радости, — не разделил её восторга Дэймон. — Если Ашандар вернулся, то ничего, кроме войны и смертей, ждать не придется.

— А вдруг Избранной окажусь я? — мечтательно протянула Арин'дала. — А что? Мало кто сможет сравниться со мной в охотничьих навыках. Уверена, я смогу послужить на благо Родине.

Но Дэймон лишь мрачно поджал губы.

— Этого я бы точно не хотел. Тем более, — Дэймон снова притянул к себе Арин'далу и крепко поцеловал. — У меня к тебе очень важный разговор.

— Потом, потом, — поспешно замахала руками Арин'дала, отрываясь от него. — Я,