Предатели за спиной - Ольга Олеговна Погожева

Германию, разболтав герру Рихтеру о моих успехах. К счастью, никаких рабочих бумаг этот крот стащить не успел. Охрана поймала его на горячем, так что тот проявил чудеса акробатики, уходя от преследования. Уверяю, у ребят Ламорте столь досадные проколы происходят нечасто, но Рафаэль всё равно вспылил и примерно их наказал. Мера оправдана: ведь моя лаборатория поддерживала его бизнес. Подобные случаи вредят репутации и доходам.

– Бизнес – это, я полагаю, магические бомбы и прочие приятные сердцу мелочи? – сухо уточнил доктор Вольф. – Уверен, спрос на ваши услуги в Штатах не переводился. А может, и не только в Штатах, мисс Эвергрин? Крысёныш принёс вам крупный заказ от рейха, но попался на шпионаже ваших частных исследований?

– Частная лаборатория стоит денег, – равнодушно глянув в его сторону, ответила Джен. – Но и результат тоже того стоит, доктор.

– Значит… успех? – осторожно уточнил Ян, отпуская локоть Эвелин. – Это правда, мисс Эвергрин? Вы нашли способ обойти природную защиту менталистов?

Леди Джен Эвергрин обвела взглядом присутствующих и отвернулась, вновь посмотрев на Джона. Со своего места Маргарет видела, как лицо гениальной учёной искажает боль и досада – всего на миг. А затем Джен вздохнула, не отрывая взгляда от брата.

– Зачем ещё я бы вернулась, профессор?

Маргарет услышала, как прерывисто выдохнул доктор Вольф. Некстати вспомнились влажные, широко распахнутые глаза магэксперта – там, в салоне истерзанного самолёта. Константин единственный видел момент смерти друга и его порванную в клочья магическую ауру. И если он молчал, то не потому, что не переживал.

– Это ведь не первый раз, когда меня пытались найти спецслужбы, – проронила Джен в полнейшей тишине. – Столько завуалированных ловушек… бесплодных попыток выманить…

– Почему сейчас ты пришла? – не выдержала Эвелин. – Почему поверила?

Джен так и не повернулась лицом к присутствующим, игнорируя всех, кроме Джона. Казалось, леди Эвергрин жадно впитывает каждую черту родного, но неуловимо изменившегося лица, не тратя драгоценного времени попусту.

– Это был первый раз, когда меня позвали на помощь.

Секундное молчание разрядилось усмешкой доктора Вольфа:

– Простите, сложно поверить в ваш альтруизм, мисс Эвергрин. Ваши методы не предполагают человеколюбия. Иначе в коридоре не валялись бы спящие агенты МИ-6 с критически низким пульсом, а наши дорогие Маргарет и Сэмюэль сейчас не стояли бы в неудобных позах, скованные вашим ментальным приказом.

– Я пересекла океан не ради них, доктор.

Ян вздрогнул, обернулся, увидел застывших Мэгги с Сэмом, и порывисто шагнул к Маргарет.

– Мэгги, – негромко позвал он. – Слушай меня. Слушай только меня…

Джен оглянулась, с лёгким интересом разглядывая профессора Зборовского. Ян положил обе ладони на виски Маргарет, на миг прикрывая глаза.

– Надо же, – вслух заметила мисс Эвергрин. – А я полагала, что у вас одна любовь в жизни – медицина.

Ян отозвался не прежде, чем проделал ту же процедуру с Гравано. Итальянец пошатнулся, бросил злой взгляд в сторону Джен, но с места не сдвинулся. Эвелин обхватила себя руками, а доктор Вольф оттеснил её плечом в угол, чтобы миссис Ллойд не наделала глупостей.

В отличие от присутствующих, профессор Зборовский не терял времени на противоречивые чувства.

– Расскажете о методе, каким вы пользуетесь, чтобы влиять на менталистов? – спросил он, повернувшись к Джен. – Это важно, поскольку от этого зависит ход лечения. Сэм, – обратился к телохранителю Ян, – будь добр, позови миссис Медичи. Нам потребуется и её помощь, чтобы помочь Джону.

Гравано бросил нерешительный взгляд на гостью, затем на присутствующих, словно не рисковал оставлять целую толпу магов наедине друг с другом. Потом коротко кивнул и стремительно вышел из палаты.

– Конечно, расскажу, профессор, – дружелюбно откликнулась Джен, как только дверь за ним закрылась. У Маргарет по спине пробежал холодок: именно таким тоном, участливым, доброжелательным, мисс Эвергрин и обращалась к людям, кого готовилась подчинить. – В конце концов, если я пожалею, что поделилась этими соображениями, я могу попросту приказать вам забыть.

Ян проигнорировал откровенную угрозу, не поддавшись ни на приветливый тон, ни на чужое магическое поле. С запозданием Маргарет вспомнила, что несколько лет назад люди Рафаэля Ламорте выкрали профессора, понадеявшись на его помощь в создании магических сывороток. Джен Эвергрин тогда стала его тюремщиком, поскольку люди Ламорте не справлялись с сильным менталистом. И именно от профессора Зборовского она переняла уникальные формулы по созданию сывороток на крови магов-стихийников, из которых потом развила целое производство магических бомб.

Ян не терял времени ни на воспоминания о прошлом, ни на спекуляции в настоящем. Вместо этого он прошёл прямиком к слегка удивившейся Джен, присел в кресло у койки агента Ллойда и подался вперёд, сцепив руки замком на коленях.

– Насколько я знаю от профессора Присли, раньше вы искали способ, как подавить магическое поле менталистов, – первым заговорил он. – Этот принцип я успешно использовал при разработке ошейников для магов-стихийников. Мы как бы замыкали поле вокруг ошейника, и любая попытка несанкционированного снятия приводила к взрыву накопившейся вокруг него энергии…

Леди Эвергрин только отмахнулась.

– Забудьте, профессор! То, что работает со стихийниками, не пройдёт с менталистами. У них даже поля текут иначе. А если бы не этот самовлюблённый упрямец Присли, я бы нашла решение годами раньше, – внезапно нахмурилась Джен. – Мы потратили уйму времени и загубили толпу подопытных менталистов, чтобы прийти к выводу: воздействовать надо не на них, а на себя. Подвергнув аксиому «один менталист не может влиять на другого» сомнению.

В палате повисла поражённая тишина, и Маргарет воспользовалась заминкой, чтобы обвести взглядом присутствующих. Доктор Вольф по-прежнему блокировал бледную и напряжённую Эвелин, готовясь спиной принять удар магией льда, если та не сдержится. Поймав взгляд Мэгги, Константин выразительно указал на место рядом с собой, и Маргарет скользнула в его сторону, принимая эстафету в виде удержания разнервированной миссис Ллойд.

Сам доктор Вольф прошёл к изножью кровати и присел на неудобную табуретку у капельницы.

– Сложно ставить ваше утверждение под сомнение, мисс Эвергрин, – первым нарушил тишину Константин, пока нахмурившийся Ян обдумывал неожиданное заявление. – Ведь вы изучали этот вопрос долгие годы. Положили на это всю сознательную жизнь, если не ошибаюсь.

– Вы сожалеете о моей жизни, доктор Вольф? – без тени интереса уточнила Джен, отворачиваясь от коллег. – Отрадно. Мне казалось, вам безразличны результаты моего жизненного пути.

– Ну что вы, – вежливо возразил Константин. – Я всегда считал, что всех открытий не сделаешь, быстрее помрёшь, но вам виднее. Это как всех денег заработать нельзя, а пропить – можно. Метафорически, разумеется…

– Не стану спорить, – приветливо откликнулась Джен. – С выпивкой вы знакомы получше моего.

Доктор Вольф замолчал, зато заговорил профессор Зборовский, не потерявший во взаимных перепалках нити