Предатели за спиной - Ольга Олеговна Погожева

– Сегодня я напомнила, что Джон только мой, – глядя в глаза Эвелин, медленно и раздельно произнесла Джен. – Всегда им был – и им останется. У тебя бы он умер.

Эвелин медленно опустилась обратно на табуретку, а обеспокоенный доктор Вольф оттеснил Маргарет, перехватывая у неё абсолютно белую руку миссис Ллойд.

Агент Морган не могла не оценить развернувшуюся перед глазами шахматную партию. Джен не составляло никакого труда завершить начатое и додавить Эвелин. Вместо этого мисс Эвергрин молча и холодно наблюдала, как доктор Вольф считает ей пульс и, хмурясь, оборачивается к профессору Зборовскому.

Поделиться беспокойством Константин не успел.

Дверь палаты распахнулась, и на пороге возникла раскрасневшаяся от бега Диана Медичи. За её спиной маячил неизменный Гравано, а за ним, в коридоре, Маргарет разглядела Джанфранко Медичи. Джен Эвергрин не могла его видеть со своего места, так что взгляд её как остановился, так и замер на Диане.

Ещё несколько мгновений изматывающей тишины.

– Значит, Джон всё-таки нашёл идеальную сестру? – холодно усмехнулась Джен. – Ты и есть та самая «добрая» родственница?

Диана замерла всего на мгновение.

– Разве вы – злая? – удивилась миссис Медичи и порывисто прошла к постели брата, опускаясь рядом с поражённой Джен. – Вы же всё-таки приехали! Господь всемогущий, мисс Эвергрин! – с искренним облегчением выдохнула Диана. – Какое счастье, что вы с нами!..

И крепко обняла ошарашенную сестру.

ГЛАВА 13. Цена вопроса

«Дар состоит не в самом даре, а в добрых намерениях дарящего».

Луций Эней Сенека

Гроза разразилась с самого утра. Маргарет смотрела из окна палаты на редких прохожих, кому приспичило вброд пересекать потоки ледяной воды, текущие по мостовым, следила за проплывающими автомобилями и мерцающими в порывах косого дождя фонарями, и прислушивалась к происходящему в коридоре.

В реанимационном блоке царила тишина.

Вчерашний день выдался напряжённым, изматывающим и нервным. Операцию обсуждали с самого утра, и приступили к ней сразу же после полудня. Единственным требованием Джен Эвергрин была полная изоляция всех лишних лиц, в число которых входила и миссис Ллойд. Доктор Вольф позаботился о том, чтобы Эвелин проспала большую часть дня, заметив, что покой полезен для расшалившегося сердца. Оба агента МИ-6 были приставлены к её палате в блоке интенсивной терапии, любезно предоставленной госпиталем по требованию агента Морган. Предосторожности не оказались лишними: миссис Ллойд периодически приходила в себя и рвалась к мужу, чего не допускали агенты и дежурный врач.

Джанфранко Медичи также было отказано в пропуске в реанимационный блок.

– Я мирюсь с вами, миссис Медичи, только потому, что вы можете стать полезны во время операции, – ровно проинформировала Джен. – Это большее, на что вы можете рассчитывать.

Диану не оттолкнули ни холодность, ни откровенная враждебность: сказывался опыт общения со сложными людьми.

– Почему вы меня ненавидите, мисс Эвергрин? – помолчав, отозвалась Диана. – Я всегда мечтала с вами встретиться. Джон так тепло о вас вспоминал… с грустью и болью, но всегда тепло. Не вслух, разумеется – я ловила образы, возникающие у него при воспоминаниях о вас.

Джен не ответила, но Маргарет подумала, что если за эти годы леди Эвергрин и смирилась с тем, что место супруги Джона занято, то тешила себя надеждой, что останется для него единственной сестрой. Диана Медичи отобрала у неё и эту надежду.

– Не беспокойтесь, миссис Медичи, – усмехнулась тогда Джен. – Я сохраню вам жизнь. Подарок, который вам никогда не оценить по достоинству, и щедрость, которую я не могу себе позволить. Но…

– Но ради Джона позволите? – угадала Диана. – Чтобы он не возненавидел вас…

Маргарет и Сэмюэлю Гравано разрешили присутствовать в операционной – на случай, если понадобится помощь. Им велели не отсвечивать и стоять в уголке, что они покорно выполняли. Мэгги подумалось, что они с Сэмом, пожалуй, даже мыслили одинаково. Телохранитель и агент, привыкшие к чужим приказам. Две угрюмые фигуры по углам, готовые атаковать при малейшей угрозе объекту под защитой.

Операцию проводили в несколько пар рук: леди Эвергрин полностью блокировала защитное поле безучастного агента Ллойда и открыла его для чужого вмешательства, доктор Вольф подсказывал линии разрывов, на случай, если профессор Зборовский упустит их из составленной накануне схемы, а Диана Медичи время от времени показывала Яну то, что видел доктор Вольф, чтобы профессор не зашивал ауру Джона вслепую.

Для столь сложных махинаций Джен Эвергрин пришлось погасить защиту всех менталистов в операционной, не трогая, впрочем, сами ауры, и Маргарет оценила степень готовности всех присутствующих пойти на столь отчаянный шаг ради Джона. Сломанная защита – это как содранная кожа для магов-менталистов. Твори, что пожелаешь…

Удивительно, но Джен Эвергрин не сделала ничего.

Как только серый от усталости Ян опустил руки, а доктор Вольф подтвердил, что не видит больше ни единого разрыва, Джен Эвергрин бросила последний взгляд на брата и сказала, что их природная защита восстановится через пару часов, а она зайдёт на следующий день.

Маргарет проводила Джен до самого выхода из реанимационного блока, и лишь тогда их догнал доктор Вольф.

– Я хотел извиниться, мисс Эвергрин, – обратился к ней магэксперт. – Я не верил, что вы придёте. Уверен, это был непростой путь и определённый риск, но вы всё же здесь. И я хотел сказать спасибо. Видеть его… таким… Если бы вы задержались хоть на сутки, мы бы не успели.

– Не благодарите, доктор, – накидывая поданное Маргарет пальто, устало отозвалась Джен. – И не переживайте: платы за свои услуги я не потребую. Уверена, вы знаете, почему.

Лицо магэксперта оставалось суровым и печальным, когда он серьёзно кивнул.

– Сколько вы приняли в этот раз, Джен?

– Двойную дозу, как и собиралась, – откликнулась мисс Эвергрин, натягивая перчатки. – Ведь мне пришлось снять защиту не только Джона. Всё это требует больших сил, доктор.

– И жертв.

– Как я уже говорила, не вижу смысла жить в мире без него, – откликнулась Джен, доставая зеркальце из сумочки. – Это был простой выбор.

Доктор Вольф покачал головой.

– Вы невероятная, мисс Эвергрин. Уверен, не каждый пожертвовал бы собой…

– О, доктор, – поправив локон и захлопнув зеркальце, вымучено усмехнулась Джен, – я пожертвовала не только собой.

Доктор Вольф застыл на несколько долгих секунд, пока мисс Эвергрин надевала шляпку. Маргарет увидела страшное осознание на лице магэксперта, глянула на запредельно спокойную Джен Эвергрин, и ощутила липкий холодок, пробежавший по спине.

– Я ведь внимательно слушала вас, когда вы носили звание викария, доктор Вольф, – закрепляя