Охота на Зло - Гай Уолтерс

что сеть побегов нацистов действовала под прикрытием "южноамериканской импортно-экспортной фирмы". "Die Spinne" недавно организовала перелет двух асов Люфтваффе, а также "известного ученого", работавшего в фирме "Фокке-Вульф". Мосс был излишне уклончив в своём отчёте относительно названия фирмы и личностей. Их имена начали упоминаться в газетах, и на момент "откровения Альфредо" о присутствии Курта Танка и асов Ханса-Ульриха Руделя и Адольфа Галланда в южном полушарии было известно многим. Фирма, о которой говорил "Альфредо", — это CAPRI, основанная Карлосом Фульднером в Буэнос-Айресе как компания, в которой использовался труд его "рабов". Это тоже было хорошо известно, до такой степени, что немецкая община в Аргентине в шутку называла её "Compañia Alemana Para Recién Immigrados" (Немецкая компания для недавних иммигрантов)[650]. Поэтому всё, что таинственный "Альфредо" рассказал Моссу и Люку, вряд ли являлось доказательством доступа к какой-либо инсайдерской информации или, тем более, свидетельством существования "Die Spinne". Мосс и Люк пообещали проверить перспективную зацепку в Цюрихе, предоставленную "Альфредо", но перед отъездом они проконсультировались с другом, работавшим на британскую разведку в Париже. И этот друг заявил, что Камински на самом деле был советским агентом, и хотя он, возможно, и проник в "Die Spinne", все, что он рассказал, взято из легенды, разработанной в Москве[651]. Мосс и Люк встречались с Камински ещё несколько раз, но в общем стало очевидно, что их контакт распространяет не что иное, как дезинформацию и пытается приписать Скорцени деятельность, за которую тот не несёт никакой ответственности. "Как и сам Скорцени, — писал Мосс, — мы поняли, что коммунисты используют нас как пешек". Результатом такой дезинформации является то, что история почти безвозвратно искажается, и существует опасность полагаться на разведданные как на точные источники истины.

Вероятность того, что существование организации "Die Spinne" и причастность к ней Скорцени, по меньшей мере является, преувеличением советских разведслужб (а вполне возможно, и полной выдумкой) повышается при изучении пропагандистской Коричневой книги (Brown Book), опубликованной в Восточной Германии 1966 году, в которой утверждалось, что Скорцени руководил "Die Spinne" из своего дома в Дении на побережье Коста-Бланка на юге Испании. "Делом его рук является создание нацистской секретной организации "Die Spinne", — сообщалось в книге, — которая не только располагала значительными ресурсами из награбленных СС богатств, но и пользовалась поддержкой ведущих немецких трестов"[652]. Хотя Скорцени действительно владел небольшой фирмой в Дении, никаких доказательств того, что он руководил сетью побегов, так и не было обнаружено[653].

Почему же русские так хотели подставить Скорцени? Ответ прост. Скорцени действительно помогал нацистам, но делал это открыто и на виду у западногерманского правительства. Советы и их сателлиты рассматривали такое попустительство не иначе как реабилитацию военных преступников — обвинение, безусловно, обоснованное, поскольку, например, факты изложенные в Коричневой книге далеко не являются полным вымыслом. Весьма обаятельный и общительный Скорцени после войны якшался со всеми влиятельными нацистами и фашистами на планете, заработав себе известность, сделавшую его лёгкой мишенью для советской пропаганды и разведки. 10 января 1953 года немец, называвший себя "Гюнтер Бун", явился в посольство США в Мадриде и заявил, что Скорцени возглавляет "пророссийскую фракцию тайного испанского общества, состоящего из бывших членов СС". Кроме того, он предоставил "доказательства" того, что Скорцени ежемесячно переводил огромные суммы денег на счет своей жены, подразумевая, что его финансирует Москва. Бун умолял американцев обыскать кабинет Скорцени и даже предъявил им схему "системы кодов, используемой для документов, которые можно найти в его сейфе". Однако американцы быстро установили, что предоставленная Буном информация была в значительной степени ложью, и имела все признаки советской операции по дезинформации[654]. Но Бун не сдавался, и 27 февраля он явился под именем "Клуф" в американское консульство в Марселе. На этот раз у него была гораздо более убедительная история, и теперь он говорил о новой неонацистской организации под названием HIASS, стремившейся внедрить просоветски настроенных бывших офицеров СС в Западную Германию, чтобы "работать на "Новую Германию" под опекой Советской России". Клуф также нарисовал то, что, по его утверждению, было символом HIASS — замысловатую закорючку, — хотя он не был уверен, что на самом деле означает аббревиатура HIASS. Чтобы добавить правдоподобия, он смешал свои фантазии с некоторыми реальными фактами,  но американцы снова сочли "Клуфа" неубедительным, и вполне вероятно, что предлагаемые им "разведданные" были очередной попыткой дезинформации со стороны стран советского блока. Если это не так, то трудно представить, как якобы нищий Клуф/Бун смог финансировать свои поездки по Южной Европе[655].

Подобно тому, как статья Сефтона Делмера прошла через "цикл проверки", в ходе которой союзники ходили по кругу, история отношений Скорцени с "Die Spinne" и ODESSA прошла через аналогичный процесс. В этой истории есть некоторая незначительная правда, но она была искажены и преувеличены до неузнаваемости агентами разведслужб, журналистами и охотно внимавшими им людьми. Вероятно, Скорцени действительно помог некоторым нацистами бежать, возможно, выступал в качестве связующего звена между беглецами и их пособниками, но предположение о том, что австриец руководил каким-то тайным обществом, является надуманным, не в последнюю очередь потому, что почти каждый его шаг отслеживался американцами, и, по всей вероятности, спецслужбами некоторых других странами. Тот факт, что информация Буна была так легко отвергнута, объясняется интенсивностью слежки, установленной за такими людьми как Скорцени. Так, например, когда Бун рассказал американцам о сейфе Скорцени, Роберт Бик, исполняющий обязанности военного атташе в посольстве, смог предоставить ЦРУ точные сведения о этом сейфе[656]. Короче говоря, если бы Скорцени руководил сетью побегов, американцы бы об этом знали.

В середине 1940-х годов разведслужбы союзников получили ещё несколько донесений об ODESSA, но они указывали на то, что организация была не более чем общим термином, используемым бывшими нацистами, желавшими продолжить борьбу. Более того, характер ODESSA, по-видимому, менялся в зависимости от того, кого допрашивали. В декабре 1947 года CIC допросил в Донаувёрте бывшего офицера СС Роберта Маркворта, арестованного за попытку подкупа. Маркворт утверждал, что выполнял секретную миссию для ODESSA, целью которой было внедрение в советскую военную администрацию, и это не имело никакого отношения к сети побегов[657]. Ранее в том же году информатор сообщил американцам, что связаться с организацией можно довольно просто, потолкаться в толпе людей на одном из главных железнодорожных вокзалов, пока "к вам не подойдет кто-нибудь и не произнесёт слово ODESSA". Анонимный информатор добровольно предоставивший американцам эти сведения заявил, что, сам попытал счастья в Ганновере, где встретил некоего "Герберта Рингеля", утверждавшего, что целью ODESSA было "планирование будущей революции". Приказы распространялась внутри ODESSA через сеть контактов, ни один из которых не знал имени следующего человека в цепочке. Методом идентификации агентов было наличие "трёх маленьких точек в форме треугольника у основания большого и указательного пальцев правой руки". "Рингель" также показал информатору "удостоверение ODESSA", на обложке