Окно в Союз 2 - Кабир Ким

фотоаппарат, он работу свою снимает, чтобы людям показывать. Я его попросила, он меня сфотографировал с цветами в комнате Настеньки. Фото на неделе занесёт, отправлю дочке. Да он ушёл незадолго до тебя.

При слове «фотоаппарат» капитан мгновенно напрягся, но тут же успокоился, поняв, что сработала ассоциация с делом «Зенита». Секретных документов в доме родителей жены отродясь не водилось. Морозов мгновенно очистил свои мысли от этой малозначащей болтовни словоохотливой тёщи, пропуская бытовой шум мимо ушей.

Абсолютно нерелевантный информационный мусор.

Он вернулся мыслями к Егорову.

Где именно ведущий инженер мог надёжно спрятать скопированную секретную документацию? Если он вынес чертежи в портфеле, который затем был случайно украден мелким уркой Сивцовым, значит ли это, что у Егорова дома не осталось никаких дубликатов? Или он всё же успел передать часть материалов неизвестному связному до посещения кафе «Ладья»? Грядущий обыск квартиры мог дать некоторые ответы на эти вопросы. Морозов механически жевал вкусный пирог, запивая его обжигающим, крепким чёрным чаем. Взгляд его был неподвижно устремлён на чашку, но мысленно он уже обыскивал квартиру в Роторном переулке.

Хотя самому ему обыскивать квартиру не придётся, он будет лишь руководить этой операцией.

— Коля, ты меня совсем не слушаешь, витаешь в облаках, — укоризненно, но мягко вздохнула Надежда Ивановна. — Я же говорю, очень интеллигентный и вежливый такой мужчина попался.

— Извините, Надежда Ивановна, крепко задумался о делах, — Морозов допил чай одним глотком, поставил кружку и решительно встал из-за стола. — Спасибо, пирог был очень, ну просто очень вкусным! Но мне действительно пора. Я же обещал помочь шкаф передвинуть? Сергей Павлович, давайте прямо сейчас, у меня времени почти не осталось. Служба.

— Да, Николай, конечно, пойдём, двинем, — подал густой бас тесть, медленно поднимаясь со стула. — А то Надежда мне всю плешь уже проела с этой своей перестановкой.

Мужчины молча прошли в просторную, ещё не до конца обставленную гостиную. Полированный одностворчатый шкаф монументально возвышался у дальней стены. Его требовалось перенести в противоположный угол, освободив законное место под югославскую стенку, которую тесть ожидал достать по своим каналам через месяц. Собственно, он уже заплатил за неё.

Надежда Ивановна принесла из кухни несколько крупных картофелин и нож, разрезала картофелины на толстые кружки.

— Вот, подложите под ножки. Так легче двигать будет, и пол не поцарапает.

Совместными усилиями картошку подложили: мужчины по очереди приподнимали углы шкафа, Надежда Ивановна просовывала под каждую по паре кружков сырой картошки.

— Раз, два, взяли! — скомандовал Сергей Павлович.

Они упёрлись плечами в боковую стенку шкафа. Тот сдвинулся с места легко, почти бесшумно. Картофельные кружки, превратившись в импровизированные полозья, скользили по полу. Через полминуты шкаф стоял у нужной стены.

— Вот и всё, — вытер лоб тесть. — Спасибо, Коля.

— Не за что, — Морозов собрал раскрошившийся картофель, отнёс в ведро на кухне. Он помыл руки, вернулся в прихожую, стал надевать пиджак. 20:40. Время вышло.

— Уже уезжаешь? — разочарованно спросила Надежда Ивановна. — Чай-то ещё горячий.

— Не могу, служба, — сказал Морозов, уже открывая дверь. — Спасибо за ужин.

— Да уж, конечно, — вздохнула тёща. — Береги себя, Коленька. И Наташе обязательно передай, чтоб забежала на неделе! — крикнула из освещённого коридора тёща, когда за ним уже захлопывалась входная дверь.

* * *

Морозов стремительно сбежал по бетонным ступеням вниз, игнорируя барахлящий лифт. Машина преданно ждала его на том же самом месте у бордюра. Он быстро сел на водительское место, глухо хлопнул дверью.

Автомобиль незаметно влился в редкий вечерний поток машин на пустеющих улицах Куйбышева. Остановившись на минуту у красного сигнала светофора, Морозов ненадолго прикрыл глаза, прокручивая в голове утверждённый план. Проникновение в квартиру Егоровых без следов взлома. Фиксация первичной обстановки, чтобы оставить всё в том виде, как было до обыска. Работа специалиста-дактилоскописта. Осмотр помещения, методичный поиск пустот, скрытых ниш, фальшивых стеновых панелей. Тщательная фотофиксация каждого подозрительного элемента интерьера. Ювелирная установка миниатюрных микрофонов негласного прослушивания на кухне, в коридоре и непосредственно возле рабочего стола объекта. Каждое движение оперативников должно быть математически выверено, каждая вещь в идеале обязана остаться лежать с точностью до миллиметра ровно там, где её оставили хозяева.

И обязательно контроль «контролек», которые Егоров мог оставить в квартире. Выражение звучало забавно, и Морозов на миг усмехнулся. Права на такие ошибки у них не было: контрольки пропускать нельзя.

Загорелся зеленый, и капитан тронул машину с места.

— «Клён-один» ответь «Берёзе», — попросил в эфир Морозов.

— «Клён-один» в канале, — отозвалась рация.

— Как объект? Добрался до места? Устойчивая связь с «Ольхой» есть? — глухо спросил Морозов, не отрывая глаз от дороги.

— Так точно. Объект пересёк черту города. Они уже прибыли на дачу. Накрывают ужин на веранде. Никаких сюрпризов не ожидается.

— Принял, «Клён-один». Ожидайте, скоро буду на месте.

Морозов медленно кивнул самому себе. Оперативное «окно» было гарантированным. Инженер Егоров, этот тихий, неприметный интеллигент, сейчас, вероятно, уже пьёт чай с семьёй на своей застеклённой веранде. Он не знает, что всего через полчаса чужие руки в тонких хлопчатобумажных перчатках начнут скрупулёзно перебирать бельё в шкафах, просвечивать банки с соленьями из кладовки и методично простукивать деревянные плинтусы в его квартире на Роторном переулке.

Тёмные улицы за автомобильным стеклом сменялись одна за другой. Жёлтый, тусклый свет уличных фонарей периодически выхватывал из темноты лепнину фасадов сталинских домов и поредевшие ветви осенних деревьев. Операция «Зенит» входила в первую острую фазу. Государственная машина безопасности методично сжимала стальные челюсти вокруг потенциального источника критической утечки. Капитан был морально и физически готов к долгой, изматывающей ночи. Он прекрасно понимал, что сегодняшние поиски могут не дать никаких прямых улик, но гарантированный отрицательный результат в их специфической работе — это тоже результат, позволяющий обоснованно отсечь ложные версии. К тому же прослушка в квартире может оказаться полезной, если жена является сообщником, если Егоров будет слушать радио, если он что-то буркнет себе под нос, будучи уверенным, что его никто не услышит.

Бежевая «шестёрка» свернула в Роторный переулок.

Глава 17

Интерлюдия.

Оперативная группа УКГБ приступала к обыску квартиры Егоровых.

Морозов вжался спиной в холодный бетон дверной ниши подъезда дома № 23 по Роторному переулку, наблюдая, как в окнах квартир гаснет свет, кое-где сменяясь на голубой отсвет работающих телевизоров. Сейчас, спустя почти три часа после отъезда, квартира была пуста. Система — фундамент