Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

– А за деньги?

– Слушай, я дам тебе его номер. Попробуй, договорись. У меня не получилось.

* * *

Набираю Серегу. Пытаюсь договориться.

– Я могу взять ее телефон, – излагаю я. – На несколько минут. И… не знаю... Поставить программу слежения. Настроить переадресацию или синхронизацию данных на мое устройство. Это же возможно?

– Сделать возможно. Но, чтобы это осталось незамеченным – очень сложно. У тебя нет таких навыков и знаний.

– А у тебя?

– Если ты дашь мне телефон на полчаса, я сделаю. Мог бы сделать. Но, бля… Нахера мне такие риски? Это может вылиться в уголовное дело. Я потеряю работу.

– Риски оплачиваются.

– Ну, если ты оплатишь мне безбедную старость на Мальдивах…

– Это вряд ли, – признаю я.

– Послушай, чувак. Не усложняй. Выброси из головы всю эту шпионскую херню с программами слежения. Обычно все гораздо проще.

– В смысле?

– Вы же были женаты. Ты знаешь ее пароли. Или то, что она может поставить на пароль. У вас могут быть общие аккаунты, хранилища, цифровые устройства. Подумай об этом.

– О–о-о… – тяну я.

– Вот именно. Мысли проще.

– Спасибо. Куда тебе отправить благодарность за консультацию?

– Можешь по этому номеру, – благосклонно произносит он.

* * *

Я встретил Аню в аэропорту. И мы сразу поехали в лабораторию. Она даже не спросила, в какую.

Я выбрал ту, что дальше от центра. Почему – я хер знает. Просто надо было что–то выбрать…

Объясняю девушке в регистратуре, какие именно анализы нам нужны. Оплачиваю. Она выдает направления и показывает, куда пройти.

Я первый.

Все легко. Просто мазок ватной палочкой внутри щеки.

Но я, блин, волнуюсь, как будто у меня печень вырезают!

Готово. Выхожу.

Иду вместе с Аней в кабинет забора крови, указанный в направлении.

– Хочешь присутствовать? – спрашивает она, открывая дверь.

Я киваю. Чувствую себя последним придурком, но… А что делать? Хоть какая–то попытка контроля.

Аня садится в кресло.

– Муж для поддержки? – с улыбкой спрашивает медсестра. – Боитесь?

– Немного, – смущенно улыбается Аня.

А я наблюдаю, как медсестра наклеивает штрихкод на пока ещё пустую пробирку.

– В обмороки падали? – спрашивает она Аню.

– Нет… .

Она отворачивается от медсестры, колдующей над ее рукой. Та дает короткие команды:

– Работайте кулачком. Разожмите.

Я смотрю, как в пробирку капает кровь. Внутри что–то сжимается. Вроде я не падаю в обморок от вида крови, но такое противно–щекочущее ощущение в животе...

Медсестра быстро и ловко делает свою работу. Снимает жгут. Заклеивает место прокола. Сверяет штрихкод, ставит пробирку в штатив.

Аня встает с кресла. И вдруг резко пошатывается. Хватается за мою руку, протянутую инстинктивно.

– Что–то голова закружилась…

Медсестра суетится, достает нашатырку.

Я усаживаю Аню на кушетку. Она не выпускает мою ладонь…

Пробирка, кстати, стоит на месте.

Аня шарахается от ватки с нашатыркой. Я помогаю ей подняться и мы выходим в коридор.

– Как себя чувствуешь? – спрашиваю уже на улице.

– Нормально. Токсикоз, правда, замучил, – виновато улыбается она. – Все как в прошлый раз.

И меня внезапно накрывает воспоминаниями о “прошлом разе”...

63

63

Александр

В прошлый раз я был как во сне. В дурном, затянувшемся, выматывающем сне, из которого нет выхода.

Я решил взять ответственность. Как мужик. Я взял. И нес эту ношу. Не испытывая положенной в таких случаях радости.

Я был полон страхов и неуверенности, но не показывал этого. Я же мужик…

Мне было жаль Аню. Ей было реально плохо и тяжело. Я ей сочувствовал и помогал.

Я делал все, что требовалось. В первую очередь – пытался заработать всеми возможными способами.

Я даже улыбался.

Но внутри у меня было пусто.

Наверное, эта пустота заполнилась, только когда я взял на руки сына…

Так что “прошлый раз” – это вообще не то, что мне хочется вспоминать. Не то, что вызывает слёзы счастья и умиления.

И на манипуляции я больше не ведусь.

Мы садимся в машину. Я трогаюсь с места и спрашиваю свою бывшую жену:

– Куда тебя отвезти?

– К твоей маме.

– Серьёзно?

– А что? Она сама меня пригласила.

– После того, как ты ей позвонила и сообщила, что приезжаешь?

Она молчит.

– Мы не будем вместе, – говорю я. – Даже если ты беременна.

– Если? – взвивается она.

– Я отвезу тебя в аэропорт.

– Что?!

– Зачем тебе оставаться? Тест сделан. Я получу результат. И ты тоже получишь. По электронной почте.

– Но я хотела…

– Ты улетишь сегодня. Сейчас.

– Это не тебе решать!

– Мне. Не лезь к моей маме. И в мою жизнь. Ясно?

Поджала губы. Молчит.

Я еду дальше. Внезапно оно подносит ладонь к горлу и хватается за ручку двери.

– Что такое?

– Тошнит…

Я останавливаюсь. Аня быстро и часто дышит, всё ещё держать за горло.

Протягиваю ей бутылку воды. Она пьет.

– Лучше?

– Да.

– Можем ехать?

– Ты стал таким грубым, Саш…

– Стал, – отвечаю резко.

Чувствую себя подонком, который издевается над беременной женщиной.

Этого она и добивается. Моего чувства вины.

Так что да – я подонок. Давайте на этом и остановимся.

Приезжаем в аэропорт. Я иду решительным шагом. Аня плетется за мной.

Я подхожу к кассе и покупаю ей билет. Она даже дает мне свой паспорт, уже не споря.

– Самолет через два часа. Как раз успеешь пройти регистрацию.

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Слышу за спиной:

– Саш… – короткое молчание. – Это твой ребёнок.

Ухожу, не оборачиваясь.

* * *

Я уже второй день пытаюсь найти способ войти в Анин основной аккаунт. Когда–то к нему были привязаны почта, облако и часть приложений. Или хотя бы попасть просто в почту – через нее можно получить доступ к другим сервисам.

Вернулся домой из аэропорта и сразу сел за ноут. Вышел из своих акков, пытаюсь зайти в ее.

Если у меня получится, ей, скорее всего, придет уведомление. Если у нее стоит двухфакторная идентификация – то потребуется номер телефона. И тогда я в пролете.

А если нет… то мне повезет.

Я пробую войти и в основной акк, и в акки мессенджеров отдельно. Вот как раз там может не быть двухфакторной защиты. Во всяком