Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

быть беременной. Два дня задержки… пятьсот раз такое было! И ничего. Одна полоска. Снова и снова.

Мы с Сашкой были вместе всего… недели три. И что? Прям сразу получится? Ага, конечно.

Да понятно, что тест будет отрицательным. Как всегда. Можно даже не делать. Но я сделаю!

Сашка звонит…. Как чувствует!

Я не буду ему говорить. Говорить–то и нечего.

А вдруг… Боже… А если я беременна? Борис бесплоден! А Сашка нет…

Неожиданно для самой себя я всхлипываю. И сама же над собой смеюсь.

Вот меня размотало на эмоции… Даже Сашку напугала.

– Чего не надо бояться? Что случилось, Марин?

– Ничего! Вообще ничего.

Пока что.

Но я уже готова. Очень даже!

– Ладно, Саш, давай, пока.

– В смысле – пока?

– Мне надо…

Вот сейчас прям очень надо! Ещё немного – и я описаюсь!

Кладу трубку. Бегу. На ходу распаковывая тест.

Сейчас узнаю…

Да что узнавать–то? Нет там ничего.

Пытаюсь подготовить себя к предстоящему разочарованию.

Я уже сижу на унитазе. А телефон звонит и звонит!

– Подожди… – бормочу себе под нос.

Кладу тест на край раковины. Да… Осталось только подождать. Совсем чуть–чуть.

Недолгая тишина снова сменяется телефонным звонком. Я беру трубку.

Не отрывая глаз от тест–полоски.

Сашка мне что–то говорит. Я не понимаю, что. Просто слышу его голос на фоне.

Я оглохла и ослепла. Я не слышу и не вижу ничего кроме…

Две полоски.

Проявились и очень четко сияют необыкновенно красивым розовеньким цветом…

Может, мне кажется?

Дергаю головой. Тру глаза. Наклоняюсь ближе…

Две полоски!

Я вижу их впервые в жизни…

– Марина! – врывается в мое ухо встревоженный голос.

– Саша…

Я захлебываюсь от переполняющих чувств. Не могу ничего сказать. Сижу, открываю рот, как рыба.

– Марина! Что происходит? Ты в порядке? Включи видео!

– Две… две… У меня две…

Слова застревают в горле.

– Что? Я не слышу. Дверь? Дверь захлопнулась? Ты в подъезде? Я сейчас все решу!

Какая дверь? Что он решит? Совсем с ума сошел.

– Две полоски! – наконец, выдыхаю я. – У меня две полоски!

– Что? – всё ещё не понимает Сашка. А через секунду, видимо, понимает. – О–о–о…

И – тишина. Он понял? Или снова тупит?

– Я беременна.

– О–о–о….

Что: “О–о–о”? Это все, что он может, сказать?

– Спасибо, Саш. Огромное тебе спасибо!

– За что?

Он ещё спрашивает!

– За все!

Я бросаю трубку.

Из глаз внезапно брызжут слёзы. Вот прям фонтаном, как в мультиках! Капец… Не думала, что так бывает в реальности.

Снова звонок.

Я захлебываюсь в слезах и соплях. Пытаюсь высморкаться, роняю тест. Реву пуще прежнего…

Сейчас. Сейчас я успокоюсь. Просто… Я столько лет этого ждала!

Я беременна! Я стану мамой…

Телефон звонит. Снова и снова. Как же я люблю Сашку… Он сделал меня самой счастливой!

И неважно, что там будет и не будет между нами. Я его обожаю!

Я беру трубку.

– Марин, я в шоке! В радостном шоке! Я очень–очень рад! Просто немного офигел. От счастья. Поздравляю… нас.

Я молчу.

Сижу на унитазе с телефоном в руке, улыбаюсь, как дурочка. Держу вторую руку на животе. По щекам катятся слёзы.

А внутри как будто вылупилось и растет маленькое, горячее, радостное солнышко…

67

67

Марина

Навязчивая мелодия выдергивает меня из сладкого утреннего сна. Да что такое… Ещё рано. Я чувствую, что слишком рано для будильника!

Нащупываю телефон. С трудом приоткрываю один глаз. Время шесть десять. И у меня там какие–то непринятые…. потом разберусь.

Это не будильник! – доходит до меня. Это звонок в домофон.

Наверное, хулиганы какие–нибудь. Ослабевшая рука выпускает телефон, я закрываю глаза и начинаю проваливаться в сон.

Из которого меня снова выдергивает та самая навязчивая мелодия. Да замучили совсем! Пойду выключу звук.

Сонно бреду к двери, беру трубку, так толком и не разлепив глаза. Хочу выключить звук, но зачем–то спрашиваю:

– Кто?

– Марин, это я.

От шока мои заспанные глаза резко открываются.

– Саша?

– Он самый.

С ума сойти… Откуда он тут взялся?

– Марин!

– Что?

– Впустишь меня?

– А, да…

Нажимаю кнопку. Стою в прихожей с трубой домофона в руках. Смотрю на себя в зеркало – сонная, лохматая, растерянная. Но – счастливая. На губах блуждает ошалевшая улыбка.

Я беременна!

Эта мысль вспыхивает в голове, разливается теплом в груди, разбегается искрящимися мурашками по всему телу…

Сашка врывается в квартиру. Хватает меня в охапку, целует, кружит, тискает, как котенка.

Замирает. Смотрит мне в глаза.

Слёзы. И у него, и у меня.

Нет, не брызжут фонтаном. Просто влага на глазах.

И – долгий, нежный, пронзительный поцелуй… До дрожи и слабых коленей. До головокружения и сбившегося дыхания. До самого сердца...

– Я тебя люблю, – шепчет Сашка, оторвавшись от моих губ.

– И я… Я тоже тебя люблю!

Мы всё ещё в прихожей. Стоим, обнявшись.

Его джинсовая куртка пахнет многолюдным аэропортом, ночным небом, стремительным самолетом… На котором он примчался ко мне.

Я вчера чуть не умерла от радости. Меня чуть не разорвало! А сейчас я делю ее с ним. И она становится ещё больше…

– Будешь завтракать? – спрашиваю Сашку.

Вспомнив о том, что он у меня в гостях.

– Давай я пожарю яйца, – предлагает он.

– Давай! У тебя очень вкусно получается. О… – я зависаю.

– Что, Марин?

– Вот почему мне перестал нравится кофе… И все вкусы казались странными…

Я иду умываться. Сашка жарит яичницу.

– Алена, – говорю я за завтраком. – Как тебе?

– Красивое имя, – улыбается Сашка. – Но мальчику не очень подойдет.

Я прыскаю.

– Будет девочка! – говорю уверенно.

А у самой сердце сладко замирает. Девочка… Неужели у меня правда появится дочка? Маленькая забавная кроха. О, как же я буду счастлива…

Я уже умираю от счастья и люблю ее всем сердцем!

– Алена. Или Василиса. А, может, Оливия…

– Только не Оливия, – возражает Сашка. – А Василису все будут звать Васькой.

Боже… мы придумываем имя нашей дочке.

Кофе не хочется. Даже запах не нравится, хотя я всегда была кофеманкой.

А сейчас так приятно ощущать, что в моем организме уже начались перемены. Вот бы меня ещё тошнить начало! Мне кажется, я буду прям в восторге, если у меня