Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

– Обидно, наверное.

– Да пошел он! – пыхтит Юлька. – Пусть подавится своими деньгами. Детям помогает, и хорошо.

Надо же. Не знал, что у нее такие семейные драмы.

– И что, у него попер бизнес и он променял тебя на молодую?

– Ага.

– Дурак.

– Согласна. Давай выпьем за…

– За дружбу! – перебиваю я.

– За дружбу? – удивляется Юлька.

– Дружба – прекраснейшее из чувств. Мужики козлы, женщины дуры. А друзья – это святое.

Это я так красиво подвожу к теме Самойловой.

Но Юлька понимает меня неправильно.

– Ты хочешь со мной дружить?

– О, нет… Я не о нас. Что–то вдруг вспомнил наших одноклассников. Ты же с Самойловой с самой школы дружишь.

Уф. Получилось! Вывел–таки на нужную тему.

– Ну… да… Со школы. Но мы не всегда прям не разлей вода. Иногда вообще перестаем общаться.

– Да? – поощряю я.

– Ей сейчас не до меня, – вдруг обиженно выдает Юлька. – У нее новые друзья…

– Что за друзья?

– Ее лучшая подруга теперь – бывшая жена Сашки Петрова.

Ух ты… Кажется, мы к чему–то подбираемся.

– И что, и что?

– Да ничего. Странно это…

И тут к нам подходит официант. И начинает разливать шампанское. Мля… Как не вовремя! Юлька отвлекается, забывает про Самойлову, начинает расспрашивать официанта про десерты .

Фак!

Я виляю, петляю и лавирую. Правдами и неправдами снова вывожу разговор на Самойлову. Аж вспотел весь! И тут Юлька выдает:

– Она же уезжать собралась.

– Танька? Куда?

– В Москву. Давно мечтала. Типа у нас тут деревня, а она птица крупного полета… Ну и пусть валит! К новой подружке. Она ей вроде как с работой помочь обещала. Устроить на тепленькое местечко.

– С хрена ли?

– Вот и мне интересно… Главное, она же сама ей написала. Аня эта. Сама набивалась в друзья. Теперь–то я понимаю, что неспроста.

– А как?

Я жестом прогоняю официанта и сам наливаю Юльке шампанское. А она продолжает болтать.

– Ну, ясно же против кого они дружат. Против Маринки. Аня хочет Сашку вернуть, надо Маринку от него отвадить.

– Так вы с Дашкой Морозовой по ее указке Маринку травили?

– Ну типа того… Только я тогда ещё не поняла, что по указке. А Маринка реально взбесила! Пришла такая вся звезда, все пацаны сразу к ней…

– А ты бы хотела, чтобы к тебе?

– Да сдались вы мне! – фыркает Селезнева.

И ест креветки. Которыми, кстати, я ее угощаю.

– Ты что, мужененавистница?

– Нормальных мужиков не осталось.

– Нормальные, это какие? С “Майбахом”, бассейном и миллиардом в банке?

– Типа того.

– То есть, ты за деньги?

– А что ещё с мужика взять? – парирует Юлька.

– Ну, например, всякие разные удовольствия…

– Ты про секс?

Что за скепсис в голосе?

– Про него, родимого.

– Ой, блин! – она закатывает глаза. – Столько суеты из–за каких–то трех минут…

– В смысле, трех минут?

– Ну а сколько ты можешь? Три с половиной?

Мля. Вот теперь я завелся. Аж горло перехватило от возмущения. И вся кровь в нижнюю башку отхлынула.

– Ну, три–то смогу. Только не три минуты, а три часа.

Юлька ржет. Вот прям откровенно издевательски хохочет.

– Ага, ага. Слышала такое… “Я тебя так затрахаю, ходить не сможешь! Я маньяк, я зверь, я вообще ненасытный.…” А потом этот маньяк три минуты туда–сюда – и захрапел. И ещё спрашивает: “Тебе было хорошо?”

– Пиздец, – выдыхаю я.

И резко поднимаюсь из–за стола.

Юлька аж испуганно шарахается.

– Пойдем, – хватаю ее за руку и бросаю на стол купюры.

– Куда? – верещит она.

– Я снял номер в “Метрополе”. Покажу тебе, что такое настоящий мужик.

Где–то в подсознании маячит мысль, что я тут не для этого…

Но, мля! Поставлена под сомнение честь гусарского мундира!

Кто ее оттрахает, как настоящий гусар, если не я?

72

72

Александр

Кузнецов молчит. Не в сети, мои сообщения не видит.

Время уже обед, а он, походу, все дрыхнет. Боюсь даже представить, чем закончился вчерашний вечер… Надеюсь, Селезнева выжила.

И под пытками раскололась.

Рано утром, пока Маринка ещё спит, я успеваю заглянуть в планшет. И вижу там короткую переписку.

“Мне нужны гарантии, что я получу эту должность”, – пишет Самойлова.

Что, бля? Какую ещё должность?

“Получишь”, – отвечает моя бывшая жена.

“Я сделала все, что могла. Миронова уехала домой. И возвращаться не собирается”.

Ну и дура ты, Самойлова.

Похоже, эта парочка доморощенных злодеек не в курсе, что я уехал к Марине. Ну да. Я никому не сказал. Об этом знает только Кузнецов. А он – могила.

И, конечно же, эти курицы не знают, что Маринка ответила: “да” на мое предложение.

А уж о беременности вообще никто не догадывается…

“Мне надо бежать. Я тебе через час позвоню”, – пишет моя бывшая жена.

Опять звонки… Опять я не узнаю, о чем будет разговор!

Ещё и Кузнецов молчит. Похоже, улова у него нет.

Сегодня воскресенье. Вчерашний вечер с тёщей мы пережили. А сегодня просто кайфуем. Валяемся в кровати, пьем чай с вкусняшками, гуляем в парке.

Я, правда, немного на стреме. Но зато Маринка искренне кайфует.

А мне капец как радостно видеть ее счастливой!

О. Кузнецов звонит.

Наконец–то!

Похоже, только к вечеру отошел от вчерашнего свидания. Маринка смотрит романтическую комедию, а я иду поговорить на кухню.

– Рад, что ты выжил, – приветствую Вадима.

– Слушай, ваще… Три часа! Сам в ахуе от себя.

– Что: три часа? – не понимаю я. – Сейчас, вроде, уже пять.

– Короче. Вчера я узнал вот что. Твоя бывшая сама набилась в подружки Таньке Самойловой. Соблазнила ее обещаниями работы в Москве. И подбила отвадить от тебя Маринку.

– Херня какая–то, – бурчу я.

– За что купил, за то и продаю.

– Понятно… – разочарованно выдыхаю я.

Не, ну что–то он добыл… Но об этом я уже и сам догадался.

– Спасибо, что поддержал, – я собираюсь положить трубку.

– Да подожди ты! – вопит Кузнецов – Это ещё не все. Сегодня утром Юлька сболтнула ещё кое–что.

Он многозначительно замолкает.