Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

– Ну… давай.

– Как тебе двадцать первое августа?

– Уже через месяц? – пугается Маринка.

– А сколько времени тебе надо? Платье купим, ресторан закажем.

– Ну… ладно. Давай двадцать первого. Хорошее число.

– Ну все. Заметано. Мне нужен твой снилс.

Мы возимся с формальностями. Маринка принимает мой запрос и заполняет все, что нужно. Я оплачиваю госпошлину.

– Все, – говорю Маринке. – Мы женимся двадцать первого августа.

– Ух ты!

– И ничто и никто нам не помешает.

– А как она может помешать?

– Никак, – спокойно отвечаю я.

Я уже успокоился. Я разумный сдержанный человек.

– У нее нет никаких козырей, кроме поддельного теста, который легко оспорить. Она не собирается действовать через суд или как–то так. Она просто морально давит и искусно манипулирует..

– Очень умело, – кивает Маринка.

– Кажется, ей не приходит в голову, что я тоже могу на нее надавить.

– Как?

– Есть варианты, – уклончиво отвечаю я. – Надо посоветоваться с юристом.

* * *

Мы едим странненьких кальмаров. У них внутри грибы с сыром. Маринка поливает их кетчупом. Бутылку больше не облизывает…

– Какую ты хочешь свадьбу? – спрашиваю ее.

– Не знаю…

– Большую и шумную или…

– Или.

Уф…

– Давай распишемся и уедем куда–нибудь на медовый месяц. А потом уж позовем всех в ресторан. Когда вернемся. Как тебе такой план? Нравится?

– Очень! – глаза Маринки сияют.

– Или ты все же хочешь всю эту кутерьму с выкупом, мостами и прочим?

– Ни за что.

– Ты – идеальная женщина!

– Да, – спокойно кивает моя будущая жена.

А потом оживает планшет. Аня переписывается с Настюхой. Я читаю. И Маринка тоже.

“Я отправила ей результаты теста ДНК”, – пишет моя бывшая жена своей подруге.

“И что?”

“Она молчит”.

“Прочитала?”

“Прочитала”.

“Ну, вряд ли она тебе ответит. Прочитала, приняла к сведению, отвалила от Сашки. Ты же этого хочешь?”

“Да”.

“Тем более, она уехала. Теперь уж точно не вернется”.

Вот дуры. Вообще не в курсе того, что происходит.

“Антону я, наверное, зря сказала”.

“Всё–таки сказала?”

“Да…”

“Ну, не знаю. Что уж теперь. И как он отреагировал?”

“Да никак. “Ясно”. Ясно ему… Надеюсь, он позвонит Саше”.

“Ань, а ты не перегибаешь?”

“Не знаю! В прошлый раз было легче”.

“Прошлый раз был двадцать лет назад. Сашка был юный и неопытный. И тебя совсем не знал”.

О чем это они? Какой такой прошлый раз?

Тишина. Диалог не продолжается. Похоже, пошел звонок. Дальше они говорят по телефону.

– Прошлый раз двадцать лет назад… – повторяю я, всё ещё не понимая.

И вдруг до меня доходит…

Удар под дых. Резкий и неожиданный. Из легких как будто выпустили весь воздух и я совсем не могу дышать.

– Саш… – слышу дрогнувший голос Марины.

И по ее глазам понимаю: она думает о том же, о чем и я.

Антоха.…

Блять.

– Он мой сын, – говорю я.

– Конечно, твой.

Марина обнимает меня и гладит своими нежными пальчиками.

Двадцать лет назад… Нет. Она не могла. Это было бы слишком. Слишком подло.

– Антоха – мой!

– Саш, он твой. Ты воспитал прекрасного сына.

– Я не буду ничего проверять.

– Не надо. Он твой, и все.

Бля–ать…

76

76

Марина

Сашка весь день сам не свой. Пытается бодриться, шутит, улыбается. Но я же вижу – ему тяжело. Его как будто чугунной плитой придавило.

С того самого момента, как мы вместе прочитали то сообщение о событиях двадцатилетней давности. Как она там написала? “В прошлый раз было легче…”

Сучка. Вот просто подлая стерва.

Если она реально обманула Сашку, женила его на себе, а он даже не был причиной ее беременности… Это вообще треш.

Я бы на его месте тоже взбесилась.

Я и на своем месте в бешенстве! Она отобрала у меня Сашку двадцать лет назад. Ложью!

И хочет отнять снова.

Сейчас у нее ничего не выйдет. Но какова наглость! Как она уверена в своей безнаказанности в том, что может им управлять…

Внутри я злюсь.

И Сашка внутри злится, сомневается, страдает.

Но при этом мы друг друга успокаиваем.

Сейчас я сижу у него на коленях. Глажу по голове. Целую его морщинку на переносице.

– Не хмурься. У тебя тут уже глубокая морщина.

– Я старый хрен, – бурчит Сашка.

Мне становится смешно.

– А я тогда кто? Мы, вообще–то, ровесники.

– А ты вечно юная красотка. Ты же ещё красивее стала за эти годы! Как же я тебя люблю…

Я прижимаюсь губами к его губам.

Мы оба закрываем глаза. Я зарываюсь пальцами в его волосы.

– Мне никогда ни с кем не было так хорошо, как с тобой, – выдыхает Сашка.

– Саш…

Я хочу его как–то успокоить, но не знаю, что сказать.

– Что?

– Я чувствую, что ты переживаешь. У тебя сердце бьется так…

Я кладу руку ему на грудь.

– Как?

– Напряженно. Тяжело.

– Марин, все хорошо. Просто продолжай… У тебя такие прохладные успокаивающие руки.

Мы снова молчим. Я глажу его по горячему лбу. Прикасаюсь губами.

– Может, у тебя температура? Ты пылаешь!

Но Сашка как будто меня не слышит. Он весь в своих мыслях.

– Знаешь, Антоха меня однажды спросил: вы с мамой из–за меня поженились?

– Как ему это в голову пришло?

– Бабушка объяснила, – вздыхает Саша. – Моя мама всегда что–нибудь сболтнет… Но это, конечно, правда. Я женился на Ане только из–за беременности. Решил взять ответственность, как мужик.

– Ты все сделал правильно, – говорю я.

С трудом, но говорю. Я знаю, что ему сейчас очень нужна моя поддержка.

– А если… Если она была беременна не от меня?

Он впервые произносит это вслух. И я вижу, что эта мысль очень больно его ранит.

Конечно!

Она и меня ранит!

– Я сейчас вспоминаю, как все было… – взгляд Сашки затуманивается. – Аня сама ко мне подкатила на студенческой вечеринке. Была очень навязчивой. Я это не к тому, что меня, бедного, соблазнили. Я повелся, и сам во всем виноват. Я не к этому…

– А к чему?

– Ну… девчонки же так себя