Вступай в Культ - Вова Бо

Прокол исчез. Рунный круг вспыхнул и распался тысячами затухающих искр. Я снова сдвинул крышку, но внутри было пусто. Даже прах с побрякушками исчезли. Выдохнул.

Так, теперь надо переждать, пока горилла не свалит, после чего отправимся дальше. Хорошо, что мне пришлось остаться, ведь на третьем слое были и другие дела. Иха всё ещё указывала направление к своему храму, и неплохо было бы его посетить.

Так, а куда Суббота делся? Он же был тут.

Я выскочил на улицу, и у меня сердце в пятки ушло. Суббота яростно вцепился в тушу Змея, пытаясь прогрызть толстую шкуру. А Конг уже заносил лапу. Я понимал, что чудовище вот-вот прихлопнет моего пса, как муху. Размажет по земле.

— Суббота! — выкрик, это всё, что я успел.

В следующий миг взгляд Конга сосредоточился на мне. И я буквально замер, словно вкопанный. Эти глаза. В них плескался разум, Конг смотрел на меня без ярости или ненависти, скорее оценивающе.

А затем просто пальцем аккуратно отодвинул рычащего Субботу на десять метров в сторону. Очень аккуратно. Посмотрел на меня, на мой тесак. А затем ударил себя в грудь кулаком, будто бы вызов бросая.

Я сглотнул. Ощущения были такие, словно я стою перед чем-то невообразимо старым. Это существо не боялось, не искало битвы, но готово было сразиться с кем угодно и когда угодно, несмотря на раны и истощение.

И внезапно я словно бы понял его. Конг не искал пропитания, прокол ему тоже не нужен. Он просто сражался. Такова его суть. Искать сильных противников и побеждать их в бою. И он настолько совершенен в этом деле, что легко вышел победителем из заварушки.

Монстры пришли сюда с разными целями. Змей хотел попасть в портал, другие были голодны, а Конг пришёл побеждать. Вот и всё. И меня он не собирался атаковать, он меня вообще всерьёз не воспринимает, как и Субботу. Но готов драться, если готов я.

Медленно убираю тесак за спину и складываю руки в жесте странников. Конг смотрит. Долго, вальяжно. Затем бьёт себя по груди, но уже ребром согнутой ладони. Затем деловито отрывает от Змея хвост и бросает в мою сторону, подальше от общего пира.

Хрена себе подачка. Но Субботе плевать — он свой кусок выцыганил и сейчас вприпрыжку бежал к нему. Я же поклонился и пошёл за псом.

— Анализирую данные, — произнёс Четверг. — Вероятность нашей победы в столкновении с этой гориллой оцениваю в семьдесят шесть процентов. Босс, иди, всеки ему.

— Ну-ка покажи мне выкладки, на каком основании такой процент?

— Да просто от балды сказанул. Но ты сам посмотри, сколько тут эйба валяется. И всего одна раненая обезьяна.

Я снова взглянул в сторону Конга. Нет, тут победой вообще не пахнет. Я ему шкуру даже не пробью. Да и не хочу. Хоть и чудовище с глубины, он проявил уважение к слабому. Я ответил, мы уже оба согласились с тем, что не хотим сражаться. Напасть сейчас… Неправильно.

Если честно, то после такого я не захотел бы его убивать, даже если бы мог. Впервые на моей памяти глубина добровольно не стала пытаться забрать мою жизнь. И этот момент надо ценить.

Я быстро нарезал мясо полосками. Повинуясь моей воле, плащ превратился в походный мешок. Не сразу, но с третьей попытки получилось. Сгрузил туда мясо, подождал, пока Суббота обожрётся в край. Затем вытянул остатки эйба — и на этом всё.

Дар принял, за дар благодарен. Остальное принадлежит глубине и Конгу.

Мы ушли. Спокойно обогнули гориллу по широкой дуге, чтобы лишний раз не раздражать. Спустились к реке, напились, я наполнил фляги. И пошли своей дорогой.

Пожалуй, я ещё никогда не был так близок к смерти, как сегодня. Потому что сегодня меня просто пощадили. Я запомню это чувство и сделаю всё возможное, чтобы больше его не испытывать.

Три дня пути растянулись в неделю. Потому что я стал относиться к этому слою с большим уважением и внимательностью. Теперь мне не надо было искать хищников, мне надо было думать, как хищники. Я оценивал пути и маршруты, воспользовался бы я сам ими или нет. В первом случае старался обходить подобные места стороной.

За это время я не встретил ни одного врага, но абсолютно уверен, что они были. Что мы разминулись, разошлись краями. Возможно, кто-то из них меня не заметил, возможно, кто-то, как и Конг, не посчитал достойной добычей, спасибо сокрытию эйба.

Один раз только я чуть не сдох. Каким-то чудом заметил тонкую паутинку, натянутую между скал на уровне коленей. Одна-единственная ниточка. Но стоило разглядеть одну, как я стал замечать и другие. Сотни и тысячи одиноких ниточек.

Это место я обходил по очень большому кругу. Очень медленно, вглядываясь в окружение до рези в глазах. Может быть, это даже глупо, но на третьем слое нельзя ни в чём быть уверенным. Скорее всего, задень я эту ниточку, это стало бы последним событием в моей жизни.

К концу недели я подошёл к низине, похожей на чашу с кровью. Всё из-за травы, имевшей алый оттенок. В центре я заметил строения, от которых буквально веяло древностью.

Заброшенный город расходился по земле концентрическими кругами, но чем ближе к краю, тем меньше от него осталось. А вот в середине здания вполне неплохо сохранились, особенно невысокая башня в самом центре.

Из-за этого город чем-то напоминал приплюснутую пирамидку, где строения медленно «опускались» от центра к краям. От невысокой башни до стёртого в ноль фундамента. Весь город построен в едином стиле, выполнен из жёлтого камня, немного отливающего серебром на гранях, как ни странно.

— Мы на месте, — произнесла Иха. — Остатки Божественности всё ещё хранят Дорогу Веры. Иди.

— Раскомандовалась, — буркнул я, но всё же пошёл.

Главным образом потому, что над этими руинами отчётливо прослеживалась сфера пространственных искажений. Там был прокол.

— Тебе нечего опасаться, — произнесла Иха. — Местные не заходят сюда.

— Почему?

— Боятся. Уважают. Ненавидят. Даже если не понимают причин, их кровь всё помнит. Им нельзя ступать на Дороги Веры. Ну и еще ее охраняет Страж. Охранял.

Как будто бы Иха говорила правду. Впервые за всё время на третьем слое у меня пропало странное ощущение, будто за мной постоянно кто-то наблюдает. Не сразу, но чем ближе я подходил к руинам, тем быстрее отступала тревожность. И даже Суббота немного повеселел, а это хороший знак.

Через руины пошли напрямик.