Вступай в Культ - Вова Бо

С устьем реки я тоже угадал — оттуда выбрался монстр, один в один Кинг-Конг. Здоровенная обезьяноподобная тварь, морда и грудь вся в шрамах, чёрная шерсть местами в проплешинах. От его рева у меня кровь из ушей потекла.

Но вот с чем я не угадал, так это с небом и открытыми пространствами. Прямо через поле к нам неслась громадина, похожая на покрытого шипами тираннозавра, только с нормальными передними конечностями. Разглядеть толком не получилось, чудище использовало странную способность к мимикрии. Каждый раз, как я пытался на него посмотреть, взгляд словно соскальзывал сам собой. Но Четверг без труда срисовал внешность монстра и дал мне картинку.

А вот когда с неба полетели удары молний, я мгновенно узнал старого знакомца. Скайдер, громовая птица. Только эта была раза в два больше, чем та, что жила на крыше моей высотки на первом слое.

И под рёв Конга, среди ударов молний, пригибаясь от свистящих над головой каменных стволов, мы кое-как добрались до провала и кубарем скатились по лестнице. Отсюда дальше вниз, вглубь катакомб, пригибаясь от падающих на головы каменных плит.

Всё вокруг дрожало и гремело, несколько коридоров обрушились прямо на наших глазах. Отголоски энергетических атак добирались даже сюда, пробуя мою защиту на прочность.

Курама уже пришёл в себя, озираясь по сторонам. Он явно не понимал, что происходит.

— Рейн, это и есть твой план? — заорал он, силясь перекричать грохот обрушения. — Ты что устроил тут?

— Курама, я тебя щас тресну, — рявкнул я. — Лучше помолчи, Логос мне свидетель, даже не смей вякать. Доставай свои карандаши и рисуй домик, пока нас не придавило.

Он явно хотел что-то ещё сказать, но то ли вспомнил что-то, то ли просто догадался по моему настроению. И принялся быстро выводить мелом защитный барьер. Запитывали его на пару. Судя по движениям белого лиса, у него явно были какие-то проблемы с этим.

То ли энергии в ядре не осталось, то ли он плохо её контролировал. Но ничего, моих запасов хватило, чтобы влить в руны. Когда барьер засиял так, что на маске сработали светофильтры, я наконец успокоился.

Битва наверху разгорелась нешуточная, я боялся, что выход просто завалит и мы окажемся погребёнными заживо. Через пару часов я всё же аккуратно выбрался на поверхность, чтобы оглядеться. Первый, кого я увидел, был Конг.

Он сидел и тяжело дышал, попутно умудрялся пережёвывать Змея. Рядом валялась окровавленная туша Рекса, в шее застрял огромный клык, пузырящийся чем-то зелёным. Каменный Лес обзавёлся свежими просеками, в одной из таких я заметил Звезду. Она лежала, вцепившись вытянутыми конечностями в каменные столбы. Из неё торчало сразу три дерева-копья. Звезда всё ещё была жива, но её банально пригвоздили, так что и выбраться она не могла.

Скайдера видно не было, однако же и молнии бить перестали. Глянул на Конга, но тот сидел ко мне боком и больше интересовался тушей Змея. Я тут же прикинул маршрут. В целом, если сделать крюк, то можно будет незаметно обогнуть поле боя за спиной гориллы и быстро забраться в башню.

Лучшего шанса всё равно не будет. Не верю, что победитель после такой тяжелой битвы просто возьмёт и уйдёт. Нет, он будет отжираться — ведь вместе с плотью монстр поглощает и эйб. Нажрётся, уснёт прямо тут. Или оттащит часть добычи в укромное место. Но сколько он будет так сидеть? Сколько протянет Курама, прежде чем решит, что пальнуть фаерболом в спину гигантской горилле-убийце — это очень забавно?

Нет, надо пользоваться моментом, пока обезьяна вымотана после битвы. Ни о каком бое с Конгом я даже не думал. Тварь слишком сильна, а её раны зарастают прямо на моих глазах. Кажется, он регенерирует за счёт сожранной плоти.

В энергетическом спектре монстр вообще целехонький и сияет. Не знаю, какая это ступень. Но точно уже не третья.

Мы с Субботой вытащили Кураму и буквально поволокли его в сторону башни. Он неплохо стоял на ногах, но при этом перестал реагировать на слова. А двигался только когда я его тянул за собой. Надеюсь, ещё не слишком поздно. Надеюсь, Белый Лис придёт в себя.

До башни дошли без приключений, хоть я каждый раз и вздрагивал, стоило горилле пошевелиться. Во рту пересохло, желудок узлом связался от нервного напряжения, но я продолжал тащить лиса. Он спас мою шкуру возле Глотки, я был обязан ответить ему тем же.

Вход в башню был не прикрыт, что напрягло. Если тут и была какая-то дверь, то её давно уже нет. Однако прокол всё ещё работал. Уж не нарвусь ли я на очередного пространственного мимика тут? Хотя нет, иначе Змея бы давно утащило.

Проблема решилась сама собой, стоило мне войти в башню. Не она была проколом, а то, что внутри неё. Саркофаг. Огромный каменный саркофаг на высоком постаменте. Черт, это всё ещё часть крипты, похоже.

Сдвинув каменную крышку, увидел только рассыпавшиеся прахом останки да всякие золотые побрякушки с бриллиантами и рубинами. Хлам бесполезный.

— Места только на одного, — произнёс Четверг.

— Так даже лучше, — ответил я. — Не придётся мучиться с выбором.

Запихнул Кураму в саркофаг, а сам взял его волшебный мел.

— Извини, братец, но я это реквизирую. Для твоего же блага.

— Пространственное кольцо сними, — поддакнул Четверг.

— Я не собираюсь его обворовывать, мел я тоже верну.

— Да он не обидится, зуб даю.

— У тебя нет зубов. Лучше нарисуй мне печать.

Я принялся выводить символы, как учил меня Курама. Сначала направленный портальный туннель, затем координатную вязь, что он мне мельком показывал. Прокол вынесет его на второй слой, но с этой печатью он должен будет попасть в одно конкретное место на втором слое.

Единственное, где белый лис будет в безопасности. Где ему помогут. По крайней мере я на это очень надеюсь.

Когда печать была завершена, я положил мел обратно в карман плаща Курамы. Правда, всё же отломил себе половинку. Пригодится, да и прав Четверг — вряд ли лис обидится. Вернее, он всё равно обидится за то, что я отправил его прямиком в Ателье. Так что на этом фоне кусочек мела вообще пустяк.

— Ну, с Логосом, — произнёс я, когда всё было готово.

И задвинул крышку саркофага. На момент мне показалось, что я хороню белого лиса собственными руками. Но я быстро отогнал навязчивые мысли. Ну подумаешь, Вжух его