Вступай в Культ - Вова Бо

Раньше тут явно были стены и здания, но сейчас то, что от них осталось, можно было перешагнуть. Судя по ровному слою гоняемой ветром каменной пыли, тут и правда давненько никто не ходил.

От развалин мы как-то резко перешли к вполне неплохо сохранившимся сооружениям. Высокие здания в два-три этажа, раньше были украшены барельефами, резными колоннами, а на парапетах восседали гаргульи.

Но сейчас всё это стерлось, остались лишь выпуклости да вогнутости на стенах, столбы вместо колонн, да и то не везде. Время и ветер беспощадной наждачкой прошлись по поверхности, сглаживая углы.

Я стоял на широком проходе между двумя строениями. Судя по обвалившимся колоннам по бокам и горе камней впереди, раньше тут были внушительных размеров врата.

— Малый храмовый комплекс, — произнесла Иха с благоговением. — Но даже он несёт следы былого величия. Ты вступаешь на Дорогу Веры.

Судя по увиденному, так называлась центральная площадь. Башня посередине, а вокруг неё, кажется, двенадцать храмов. Но я не уверен, так как некоторые строения давно сложились под собственным весом в одну большую кучу.

— Подожди, — остановила меня Иха. — Ты не проникнешься. Давай я покажу.

Четверг получил пакет данных от тёмной богини, после чего моё зрение раскрасилось образами дополненной реальности. Такой, какой её помнила Иха.

Руины преобразились, расцвели красками, камень отливал серебром, повсюду раскинулись густые деревья, похожие на пальмы, только под их листьями, свисавшими до самой земли, можно было спрятаться целиком. И даже вечно кипящие облака третьего слоя будто бы успокоились и замерли. И даже посветлели.

Я услышал журчание фонтанов, что кольцом огибали центральную башню, увидел блеск камня под ногами, выложенного причудливой мозаикой таким образом, что даже лезвие не воткнёшь между двумя булыжниками.

И сами храмы обросли деталями. На их стенах были высечены настолько искусные и сложные барельефы, что я не мог поверить, будто подобное мог создать человек. Нет, тут без лазерной гравировки не обойтись. Да только где же взять установку такого размера?

Я перешагнул через завалы камней, которые некогда были вратами, величественными и изящными одновременно. Огляделся и решил сначала сделать полный круг, разглядывая храмы. Но замер, когда навстречу мне пошёл каменный исполин.

Четыре руки, две ноги, головы нет, вместо этого массивная выпирающая грудная клетка. В руках мечи, щит и копьё. Но не каменные, а из какого-то странного, будто бы искрящегося сплава.

— Страж Дороги, — пояснила Иха. — Ты уже встречал его. Тварь пошла по стопам предателя. Впрочем, его сложно винить. Он охраняет Дорогу, таково его предназначение. И когда Дороги не стало…

Я пошёл вдоль храмов, страж полуразмытой тенью проскользнул мимо. А ведь и правда, похожим образом выглядела тварь на дне озера под горой. Только тогда он собрал себе тело из валявшихся костей.

— Фиа, — произнесла Иха, когда мы проходили мимо статуи, изображавшей девушку с кувшином. — Помогала людям. Урожаи, надой, позволяла пережить холода, лечила от болезней, отгоняла хворь, провожала стариков в их последний путь. Ослабла. Она пала первой. За ней идёт Сайка. Учила охоте, как выслеживать зверя, как приручать, как бить, как отгонять. Детей любила. Долго сражалась. До последнего…

Я шёл по широкой Дороге Веры, храмы по правую руку сменяли друг друга, Иха рассказывала. Но это были события старой эпохи, о которой в Логосе никто и не помнил даже. Имена богов мне ничего не говорили.

В конце концов осталось всего два храма. Статуя над входом в первый изображала четырёхрукую воительницу с крыльями за спиной и венцом над головой.

— Это я. В молодости, как принято у вас говорить.

— Чем ты занималась?

— Помогала воинам. Учила их быть воинами. Защищать тех, кто не мог защитить себя сам. Не бояться смерти, жить ради других. Мою паству любили. Ими восхищались, их восхваляли. Каждая женщина мечтала зачать семя от паладина Ихи. Мои люди закалялись в боях, и их потомство тоже рождалось крепким и сильным. Я уже почти забыла это. Какие славные были времена. Трудные, но славные.

— Ага, и молоко было слаще, и трава… Краснее. Это, я так понимаю, и есть Предатель?

Я подошёл к последнему храму. К моему удивлению, статуи дракона тут не было. Вместо неё — человек в оборванной рясе, с босыми ногами, опирающийся на длинный посох. Глубочайший старик, потому что из-под капюшона торчала лишь длинная борода да лохмы волос.

— Проводник душ. Он не имеет права носить имя, дарованное ему господином, — прошипела Иха. — Раньше он был тем, кто отвечает за ту сторону. Фиа провожала умерших к нему, передавала из рук в руки. Проводник определял дальнейшую судьбу души. Иногда они отправлялись за край, откуда не возвращались. Иногда становились частью Логоса. Иногда перерождались с какой-то новой целью, о которой знали лишь Проводник, да сама душа. А иногда он не давал умереть. В редких случаях он возвращал души на Дорогу Веры. В трудные времена я заключала сделки с Проводником. И перед лицом неминуемого зла моя армия становилась бессмертной. На одну решающую битву Проводник закрывал перед ними врата, пока враг не будет разгромлен.

— Очень мне что-то напоминает.

— Да, Рейн. Мы с Проводником стояли у истоков того, что вы называете нежитью. Это была крайняя мера. Но после победы мы всегда отпускали души, ибо они заслужили это. А теперь иди и убедись в том, что я не лгала и не хитрила, когда хотела помочь. Главный храм. Господин Адам Синт.

Я сделал полный круг по Дороге Веры. И остановился перед входом в центральную башню. За спиной — ворота в город, по обе стороны — дюжина храмов. Передо мной — ворота, ведущие в храм.

Я шагнул сквозь них, ведь это была всего лишь созданная Четвергом иллюзия, не более. И оказался в круглом зале, поддерживаемом четырьмя колоннами. Тут всё было довольно лаконично, никаких резных барельефов или статуй.

Плиточный пол в форме замысловатой мозаики, витражи, колонны, сводчатый потолок. А у дальней стены — ниша с постаментом. На нём статуя человека в просторных одеждах без каких-либо запоминающихся деталей.

Человек сложил руки у груди в знакомом жесте, словно держит невидимую сферу. Универсальный знак странника. Итак, передо мной стояла статуя некоего древнего божества, некогда главенствующего на третьем слое глубины. Адама Синта.

— Рожа у него какая-то знакомая, — проворчал Четверг. — Мерзкая ещё такая. Один раз увидишь, потом всю жизнь в кошмарах сниться будет. Никак не могу понять, кого он мне напоминает?

Я же смотрел на лицо статуи без всяких эмоций. Я уже давно задолбался удивляться, так что любое непонятное дерьмо в Логосе начал воспринимать