Бастардорождённый - DBorn

рук Джона призванный меч, но она сама открылась, подставившись под удар ноги. Тот выбил её из равновесия и вынудил перекатиться в сторону, уклоняясь от удара, который мог бы стать фатальным.

Не теряя времени Дейн поспешил покончить с оставшимся соперником. Сил и концентрации на что-то более мощное у него уже не было.

— Zun-Haal-Viik! — обезоруженный предводитель орды припал на колени, но вместо того, чтобы признать поражение, потратил последние силы на «подлый» удар.

В момент, когда рыцарь занёс Закат для последнего удара, он схватил отсечённый от собственного шлема олений рог, валявшийся у его ног и пронзил им грудь Дейна. Латная кираса прогнулась и треснула, образуя вмятину, из раны хлынула кровь, которая тут же начала испаряться на холоде. Руки Джона ослабли, он замешкался от нестерпимой боли, а Иная уже заносила меч для новой атаки, той, от которой Кошмарный Волк уже не сможет уклониться.

В следующий миг её грудь пронзило лезвие вошедшего в спину клинка. Бледно-голубая кровь хлынула из её раны. Иная выронила меч, завизжав от боли, и ладонями схватилась за лезвие, но то не поддавалось ни её магии, ни невероятной физической силе. Клинок не мог рассыпаться или обломаться. Новое физическое усилие отрывает Иную от земли, заставляя её нанизаться на клинок до самой его рукояти. Она сопротивлялась, на кровоточащих пальцах остались глубокие порезы, но без толку.

Осознав, что это конец, та обернулась, чтобы взглянуть в глаза собственного убийцы. Увидев, что на него соизволили обратить внимание, тот опустил капюшон. Это был Холодные Руки.

— Ты! — злостно прошипела она, сплевывая кровь.

— Я тоже скучал по тебе, любимая, — саркастично-ласково ответил он.

Оружие и доспехи женщины истаяли за считанные секунды. В воздухе пронёсся женский крик. Пронзивший её меч стал неожиданно тяжелым, либо руки их хозяина ослабли, да настолько, что тот свалился в снег. Его распростёршееся на земле тело стремительно обретало живой здоровый цвет, пришедший на смену чёрным, окаменевшим от холода рукам. Однако так же стремительно оно покрывалось морщинами и иссыхало.

Душа вернулась к хозяину. В тело, которое больше не могло ту умещать. Лишь для того, чтобы мужчина обрёк покой, который, по собственному мнению, так и не заслужил.

В этот же момент Джон, собравшись с силами, вонзил Закат в самое сердце замешкавшегося Предвестника, в ступоре замершего на месте от вида гибели матери.

— Ты проиграл, — прошипел ему рыцарь, но тот уже не слышал.

Предвестник истаял, а вслед за ним истаяли и остальные Иные. Те из мёртвых, кто ещё мог продолжать сражаться, рассыпались грудами костей. Вдали за горизонтом послышался триумфальный драконий рёв, возвещающий смертным о победе над ледяным змеем. Так подошла к концу вторая Битва за Рассвет.

* * *

— Как в старые добрые времена, — отметил Дюрневир, ковыляя рядом с Джоном.

— Да, — ностальгически улыбнулся тот, — Как в старые добрые времена.

После всего увиденного за последние дни, шагающий рядом с избранником Старых богов и беседующий с ним как со старым другом, огромный говорящий дракон не вызывал в людях того удивления, которое мог бы. Благо Джон заранее попросил Дюрневира использовать ту`ум, чтобы придать собственному виду куда более презентабельный вид.

— Даже как-то жаль, что всё закончилось так быстро.

— Не переживай, у тебя ещё будет возможность взмыть в небо этого мира.

— О как.

— В детстве я торжественно пообещал сестрёнке, что если у меня будет дракон, то я обязательно позволю ей на нём полетать.

— Собираешься призвать из Каирна могущественнейшее из существ, сильнейшего из дова, чтобы прокатить на нём сестрёнку? — проворчал Дюрневир.

— А ты против? — усмехнулся Дейн.

— Да не особо. Здесь всяко лучше, чем там.

Старые друзья наконец добрались до нужного места.

Долгая Ночь подошла к концу, тьма отступила, уступив вступившему в свои права рассвету. Неподалёку от Чёрного замка на поле сложили тела погибших защитников. Исколотые, порубленные, разодранные и истерзанные. Тысячи мужчин и женщин со всех концов королевства лежали сейчас плечом к плечу.

Солдаты и рыцари ходили вдоль длинных рядов, ища родню, а находя припадали на колени и рыдали навзрыд. Дочери Мары закрывали погибшим глаза и смывали с лиц кровь и грязь. Солдаты отдавали честь погибшим командирам и товарищам. Даже волки горестно выли на небо, думая об утраченных членах стаи.

На окраине поля, там, где лежали тела погибших Дочерей Мары, опёршись на воткнутый в землю Рассвет стоял Эдрик Дейн. Стоял перед хрупким телом светловолосой девушки, принёсшей в жертву свою жизнь, чтобы могли жить другие.

— Ещё вчера она была жива, — пробормотал юный Дейн. — Смеялась, разговаривала, помогала остальным и наслаждалась юностью. А теперь, теперь всё кончено.

— Кончено? Едва ли. — не согласился с ним Джон. В подтверждение его слов Дюрневир недовольно фыркнул.

— Смерть — это конец их пути. Конец этой истории.

— Истории, — Джон опустил ладонь на плечо кузена. — Той, в которой обещанный герой отправляется с соратниками далеко в Застенье? Той, в которой он заключает союз с детьми леса? Той, в которой разит Иных пылающим клинком? Эта история ещё не окончена, должно случиться ещё кое-что.

— И что же?

Кванарин переглянулся с верным соратником.

— Боюсь, даже всех моих сил не хватит, чтобы воплотить в жизнь задуманное, старый друг. Ты поможешь мне?

— Как и всегда, — дракон кивнул и наклонился, помогая Джону вновь взобраться ему на шею.

Сила голоса позволяла адептам его пути творить невообразимые вещи. Обрушивать с неба ледяное и огненное пекло, подымать орды нежити, приручать и подавлять волю животных, людей и драконов, откалывать от материков целые куски, останавливать время, вырывать жизнь и терзать саму сущность любого существа, будь оно человеком, животным или даже механизмом. Однако это всё — далеко не предел того, на что был способен ту`ум.

Набрав в грудь побольше воздуха, двое дова приготовились воспользоваться Голосом ещё один раз. Последним криком провозгласить конец этой войны. Спустя миг слова силы вырвались одновременно из человеческого рта и огромной драконьей пасти.

— Slen-Tiid-Vo!

— Slen-Tiid-Vo!

Эпилог 1

Ледовый залив, Север

Большой торговый корабль под тёмно-синим парусом с эскортом из трёх длинных кораблей Мормонтов входил в бухту Медвежьего острова. Родрик Мормонт, крепко ухватившись за перила корабля, наблюдал за скалистым берегом, почти полностью усыпанным сосновыми деревьями. Корабль шёл вперёд, покачиваясь на волнах, но мальчик так и не отвёл от берега взгляд холодных тёмно-серых глаз. Он так и не увидел медведей, о которых ему столько рассказывала мать, но успел рассмотреть маяк, полдюжины рыбацких деревушек и вдвое больше судов: торговых, грузовых и военных.