Розовый мед – 4: Зимний сезон - Владимир Атомный

Глава 38

Не стоит держать меч в ножнах, господин Паладин

Трусы, термобельё, штаны спортивные с флисовым утеплением, кофта подаренная когда-то Сонеттой, где изображены герои анимки «Чудачества любви не помеха!», поверх — дорогущий чёрный жилет на гусином пуху, а завершает внешний облик Чёрной Кошки — толстовка оверсайз и гот-ботинки. Эта мелкая мерзавка переодевалась при мне и поэтому я знаю, что трусики надеты. Это особое бельё с элементами из гипюра или какой-то ещё прозрачной и красивой ткани, каким его рисуют на девочках-суккубах. Не хватает только татушки стилизованно изображающей влагалище и матку с яичниками. Пусть слово бельё и созвучно белому цвету, трусики оказались тёмными синими или сиреневыми. Конкретно я бы не смог сказать, так как Кошка переодевалась за выступающим шкафом с мангой и книгами, а там зональный свет был выключен. Нас с Сонеттой она попросила отвернуться, но сестричка увлечённо занималась строительством овечьей фермы, а потому не могла заметить, что я подглядываю.

Более того, темноволосая бестия покрутилась передо мной. Волосы спадали на грудь, а тёмные окрепшие сосочки выглядывали из под них. Прежде чем скрыть прелести под тканью термобелья, Неколина приспустила трусы и продемонстрировала аккуратную писечку. Сонетта верно описала эту часть тела как внешне невинную, но совершенно распутную содержанием.

— Мастер, я так счастлива.

— Ну и почему? — потер я подмерзающий в минус двадцать нос.

— Причин сразу несколько, а самая главная, что сейчас ночь. Я люблю это время потому, что обычная жизнь стихает, но начинается другая — скрытая. Вместе с вами мы идём за вещами, впереди ночь приключений и от этого меня полнит энергия. Мы будем заниматься делами совместно, а ведь обычно я провожу это время в одиночестве. Ещё с нами Сонеточка. Предвижу как будем общаться и обсуждать планы. Всё это ночью, представляете?

— Понимаю, — покосился я на неё, а Неколина, вдруг, прильнула и потёрлась лицом о ткань куртки на груди.

— Извините за это, во мне сейчас такой восторг.

— Да ладно, ты что… — тоже приобнял я.

Она с ожиданием посмотрела на меня, глаза большие и совершенно чёрные. Хоть лунный свет и заливает всю округу, его не хватает чтобы полностью осветить лицо под капюшоном. Мы остановились, я склонился для поцелуя и уверенно соединил холодные губы. Горячий рот с готовностью раскрылся. Шоколадно-ликёрный вкус расцвёл в моей голове, а наши языки жадно сплелись. Я сдавил Неколину в объятиях, ощущая ответные на спине. Ну а члену в мгновения ока стало тесно в лыжных штанах.

Разрывая губы, Чёрная Кошка издала звук:

— Нях! Спасибо, Мастер.

— Тебе тоже.

— Вы так хорошо целуетесь, что мне всегда хочется продолжать.

— Тоже самое про тебя могу сказать, — нервно рассмеялся, как раз в это время поправляя штаны, чтобы было не больно. — Словно твой рот и язычок делали под мой.

— И ещё под другое тоже, — с готовностью подлила она масла в огонь.

— Согласен, — прижал я её покрепче. Мы уже идём дальше. — Но маленький, конечно. Хотя, я не жалуюсь.

— Значит, вы должны чаще тренировать меня.

— Блин, думаешь получится? В этом плане я больше думаю о твоей… — тут замялся ненадолго, выбирая слово, — твоём пиончике.

— С ним намного проще, Мастер. Я уже готовлюсь к этому. Почти каждую ночь.

— Кхм! Вот и отлично, — облизнулся я.

— Но, я же верно понимаю ваши желания, что только на нём вы не хотели бы останавливаться?

Сердце стучит уже как у дракона перед финальной битвой. Недавно найденное положение для члена перестало быть удобным. Неколина привносит в мою жизнь очень много, поэтому следует отдавать ей немного взамен. Вместо стандартного ответа «девственника», я постарался побыть Мастером:

— Верно. Тоже готовишься?

— Нет, — виновато заявила она.

— Мне без разницы, войду и без подготовки. Смотри сама.

Неколина вздрогнула и остановилась. Рука оказалась между ног, а глаза закатились в истоме. Приступ быстро прошёл, она захлопала ресницами, а прежде чем что-то сказать, сглотнула.

— Простите.

— Пойдём уже, — рассмеялся я, — нимфоманка ты законченная. Быстрей заберём всё — быстрей вернёмся.

— Да-да, Мастер, вы правы. Нужно доделать нашу работу.

В нашем доме не так жарко, как в комнате у Неколины. Тем не менее, стоило зайти как тут же бросило в жар. Наши разговоры и темп ходьбы только прибавили температуры. Кошка осталась на первом этажа, сообщив, что пройдёт на кухню попить воды. Я же, стараясь не шуршать на весь дом штанами, пошёл наверх за аппаратурой и одеждой Сонетты.

Всё шло хорошо, в рюкзак были положены оба ноутбука, кишки от них и зарядка для смартфонов. Я взял пижамку из мериносовой шерсти, про которую говорила сестричка, но не удержался и вдохнул идущий от неё аромат. Тот самый, который всегда сопровождает сестричку: смесь средств ухода и туалетной воды подаренной когда-то Неколиной. Счастливый, вернулся обратно и только внизу понял, что забыл какие-то мелочи.

— Она просила взять щётку и что ещё? — громким шёпотом спросил я.

Чёрная Кошка сидела на маленьком стульчике перед обувной полкой и пыталась с помощью оттянутой одежды охладить живот.

— Расчёску Тангл-Тизер большую, увлажняющее масло для волос, малиновый гель для душа.

— Так, — нахмурился я, опуская на пол рюкзак, — гель знаю, а что ещё за масло?

— Давайте я покажу, только, Мастер, — взмолилась она, — помогите снять это с меня…

Я поспешил стянуть сначала толстовку, а следом, когда она сбросила жилет, ещё и свитер. Оставшись в одном термобелье, Неколина сперва освободила его из-под штанов и давай обмахиваться. Вдруг задрала, высматривая на что-то на уровне солнечного сплетений и тут же нашла мой взгляд:

— Аж пот бежит, смотрите, целая капля.

— Фигасе!

На самом деле я уже жадно вдыхал очередной будоражащий аромат. Даже немного досадно стало за себя, что словно пёс учуявший загулявшую собаку, начинаю думать только об одном. То с пижамой Сонетты, то сейчас… но что поделать, если это совсем другие запахи, нежели резкий и неприятный от немытого человека? Сравнивая с теми же пионами, когда они постоят немного, уже полностью раскрывшись, то набирают такой насыщенный, терпкий аромат. Нека пахнет парким цветком, но по-прежнему свежим.

Зыркнула на меня из под ровной чёрной чёлки. Волосы ещё у себя дома собрала в толстую косу. Я невольно полюбовался аккуратными ушками и тонкой шеей.

Мы пошли наверх, а мне снова стало неудобно передвигаться. Прекрасный момент и условия вообще, в которых оказался, всё же вносят долю дискомфорта. Порой хочется просто делать совместные дела и не страдать постоянным возбуждением от одного взгляда, вдоха или томной