Подонок. Ты – моя игрушка - Катерина Пелевина

— Ты чего?

— Ничего… — сижу рядом в гостиной. На диване. И смотрю на неё неотрывно. Будто безмолвно выпрашивая ответа, который хочу слышать.

— Наташа просто… Спрашивает про Лёшу… Мы скоро пойдём спать?

— Мы?

— Ну да… Я думала… А ты не хочешь?

— А ты… — спрашиваю, глядя на неё взволнованно. Я чуть от тех поцелуев в машине не сдох, если честно. Тяга просто сумасшедшая. Думал схаваю её. Да и она даже не сопротивлялась. Стонала и дышала в мой рот, словно только и ждала, когда же у нас всё случится. Я еле затормозил снова… Сам не знаю почему.

— Я… Мне понравилось…

— Ладно, если понравилось, то хочу, конечно… Я только позвоню, ладно? Мне надо… — предупреждаю её, и она кивает, отпуская меня. После чего достаю сигарету и иду к своей машине на улицу. Подальше оттуда, чтобы она не услышала разговора… Хотя и звонить совсем не хочу…

— Привет…

— Привет, Ник. Что-то случилось?

— Нет… Мам… Я хотел спросить… Про её отца…

— Ник, ты скинул Эльвире на компьютер всё, что надо?

— Я скинул…

— А Женя не видела?

— Нет… Она цветы ставила тогда. Точно была внизу…

— Ну и всё тогда. Дальше не переживай. Уверена, что рыбка увидит и не проплывёт мимо…

— Допустим… Даже если… Отец же не поверит, что она ни с того, ни с сего начала с ним общаться… Он же с ней постоянно.

— Ты в голову не бери лишнего, хорошо? Он уезжает сейчас… И у меня будут фотографии. Мы её выманим… Всё будет хорошо. Нужно будет только потом с ним рассчитаться. Не с моего счёта. Придумаем…

— Ладно… Я понял тебя… Договорились.

— И Ник…

— Что?

— На всякий случай… Мне нужны будут Женины фотографии… Ты понимаешь, да? Потому что всё может пойти не по плану… Не буду уточнять какого характера. Ты понял… — говорит она, заставив напрячься и ненароком сломать сигарету в руке.

— Понял, — отвечаю еле слышно. Но для себя самого звучит как пушечный залп, если честно.

— Ну и чудно. Дорогой мой… Мы избавимся от этой семейки раз и навсегда… И я вернусь к твоему отцу. К тебе… Будем жить вместе, как раньше. Ты же хочешь этого?

— Хочу…

— Хорошо. Беги тогда… Я на связи. Если что, можешь всегда писать мне и звонить, дорогой…

— Ладно, — она сбрасывает, а я ещё минуту пялюсь на пустой экран. Внутри такой раздрай, что словами не передать. А ещё ведь идти к ней… Ещё смотреть в глаза… Я, блядь, уже жалею, что ввязался в это, как бы ненавидел по началу…

Поднимаюсь наверх и иду мимо её комнаты к себе, а она открывает дверь и зовёт меня.

— Ник… Ты не придёшь?

— Приду… Душ приму только. Ладно?

— Угу, я тоже… Пойду на первый этаж тогда…

— Хорошо, — отвечаю ей, а сам не ухожу даже. Всё… Опять заколдовала своими омутами. Буквально тянет сетями, словно я уже попался… Никуда мне не деться…

— Пожалуйста, не грусти, — подаётся вперёд и врезается в мою кофту носом, обхватив за спину.

— Жень… Я не грущу… Правда…

— Мне становится плохо, когда ты такой…

— Я уже понял, но всё хорошо, правда. Смотри, — наигранно улыбаюсь, а она смотрит на меня и мотает головой.

— Нет… Я всё чувствую. Тебе не спрятаться.

— Ага… Детектор ты мой. Я правда сейчас приду… Если ты, конечно, не хочешь пойти мыться со мной, — улыбаюсь уже по-настоящему, но она тут же качает головой.

— Нет. Это точно нет…

— Ну всё тогда… Разбредаемся… — целую её в лоб. — Скоро приду, малыш.

— Ладно… Значит, у меня будем?

— Давай у тебя… Как хочешь.

— Хорошо… Я пока помоюсь и вещи на завтра приготовлю. В универ.

— Да, я тоже…

Отпуская её, ощущаю себя нереальным гондоном. Я как бы понимаю, что её мать должна за всё ответить. Только то, что я делаю с ней уже не кажется мне таким беззаботным. Наоборот почему-то… Всё становится хуже и хуже… И я к ней прикипаю, и она ко мне. Пора бы уже действовать, пока не влип окончательно.

Ухожу к себе, быстро беру шмотки и тащусь в ванную. Для себя решаю, что чем быстрее всё случится, тем лучше и проще у меня внутри всё это заживёт… И похер мне. В полной семье с мамой… Раны затянутся, будто их и не было.

Переодеваюсь и иду к своей. Когда захожу она сидит за столом и расчёсывает свои влажные после душа волосы, глядя на меня через зеркало.

— Я не вовремя или норм?

— Нормально. Заходи…

Уже отвык от этой комнаты, если честно. Тут странные эмоции… Особенно после того, как видел её голой…

Ухмыляюсь и иду сесть поближе. На кровать. Встречаясь с ней взглядами, смотрю как она готовится ко сну.

— Я в полотенце…

— И?

— И тебе придётся отвернуться, чтобы я могла переодеться…

— Ты должна знать, наверное, что отворачиваться я не хочу.

— Мало ли чего ты не хочешь, — смеётся она. — Придётся…

— Те два раза… Блядь, я их из головы не могу выбросить… Ты красивая. Очень.

— М-м-м, — издаёт она еле слышно. — Два… Значит ты и в первый раз что-то…

— Немного. Да… Мне понравилось…

— Ужасно…

— Помнишь, как мы тискались в тот день на кровати? — ухмыляюсь, и она вздыхает, хихикнув.

— Это было больше похоже на экзекуцию, а не на тисканья…

— Я этого и добивался на самом деле…

— Понятно. Изверг…

— Хах, — выдаю, развалившись на кровати и вытянувшись, а она встаёт со стула и идёт ко мне… Встаёт…

Прямо напротив. Между моих ног, которые всё ещё на полу… И я тут же чуть приподнимаюсь на локтях. Рассматривая её, моментально вспыхиваю… Потому что улавливаю что-то во взгляде. Какую-то близость. Соблазнение… Эмоциональную обоюдную зависимость.

Поднимаю корпус и обхватываю за ноги, двигая её настолько близко, как возможно. И она вся дрожит передо мной… Не могу сказать, что мне это не нравится. Пиздец. Конечно, нравится… Я в круговерти собственных фантазий.

— Снимай… — выдыхаю, дёрнув за полотенце, и оно сползает по её невинной коже вниз…

Глава 42

Евгения Хомова

Я просто думала об этом… Я не случайно осталась в полотенце. Мне хотелось его успокоить. Хотелось побыть с ним наедине в более непринуждённой обстановке и…

Я не планирую ему отдаваться. Просто очень хочу увидеть от него ту самую реакцию… Может узнать что-то другое о взаимоотношениях женщины и мужчины… Что-то что допустимо, наверное… А что для меня допустимо, не знаю…

Он даже смотрит так,