Подонок. Ты – моя игрушка - Катерина Пелевина

— Ещё раз, сука, к ней подойдёшь! И ты! — кричит куда-то за мою спину, я оборачиваюсь и вижу напуганную Киру. Ник начинает идти на неё, но я тут же обхватываю его руками и торможу всеми силами.

— Тише-тише… Ник… Ник… Я здесь… Успокойся…

— Он ничего тебе не сделал?

— Нет. Ничего… Он не успел… Ник, успокойся…

Ощущаю, какая дрожь бежит по его телу, и сама как по инерции трясусь, но не отпускаю его, потому что чувствую, как сейчас нужна ему… И он мне безумно нужен…

Глава 45

Никита Хорольский

Как только я приехал в универ, повсюду искал Лёху, но не нашёл. На парах его почему-то не было. Парни сказали, что за ним якобы приехала Деля. Женьке я не собирался об этом говорить. Просто это меня удивило… Он же так рьяно тянулся к этой Натахе. И для меня стало шоком, что так легко от неё отказался.

Но мне уже было за что париться…

Чужие проблемы в этот список сейчас не входили…

Потому что после вчерашнего мне позвонила мама.

Пришлось брать, как бы я ни хотел… Как бы ни боролся с самим собой. Ведь вчерашняя ночь была самой прекрасной в моей жизни.

— Ник, ну что?

— Привет… Что?

— Фото…

— Пока не вышло…

— М-м-м… А когда?

— Я пытаюсь, ма… Просто не было возможности…

— Ладно, я жду. Насчёт Хомова старшего, он уже дозвонился до нашей птички. Всё как должно было быть…

— То есть, она ответила?

— Да, дорогой. Она повелась… Идиотка… Но ему нужен задаток.

— Ладно… И?

— Я скину тебе его номер. Переведи туда. И отправь ему скриншот в подтверждение.

Я проглотил всё, что ощущал тогда. Всю желчь, гарь и злобу. Всё, что сидело на поверхности. И чуть не удавился…

Попрощавшись с мамой, ещё долго не мог прийти в себя. И всю пару сидел, словно живой мертвец. Не реагируя ни на вопросы Тохи с Вано, ни на препода. Будто упал в анабиоз.

Потому что не хотелось ничего. Потому что ощущал себя гнидой и по отношению к Жене, и по отношению в матери… Пытался спорить с самим собой о том, что чувствую, но не получалось… Материл себя в душе. Ненавидел. Просто презирал.

А потом…

Наверное, так и бывает… Наверное, вот оно долбанное осознание. Меня словно молнией поразило, когда я увидел в коридоре по пути на следующую пару этот пиздец. Каждая мышца на теле напряглась до разрыва. Я просто понял, что никогда и никому не позволю к ней прикоснуться. Никогда и никому не позволю её обидеть… И пусть, нахуй, только попробует ещё раз сунуться… Думал, что убью его, нахер, пока она меня не остановила.

Пока не преградила мне путь и не начала говорить. А голос её для меня как мантра… Как заклинание. Укол в самое сердце… Точно ведьма.

Вдыхаю запах её волос. В воздухе, естественно, пахнет кровью, но я всё равно чувствую этот её бальзам, к которому пиздец привык. Который для меня кажется чем-то потрясающим отныне. Слишком вкусный, слишком сладкий… На ней почти как мёд…

И то, что за секунды способно меня успокоить. Я в нём тону.

И из этих ощущений меня вырывает только тот пиздец, что происходит в реальности вокруг нас.

— Ник, валите давайте… Ща охранник прибежит, — говорит Тоха, и я обхватываю Женькину руку.

— Пошли?

— Побежали! — выдаёт она, и мы на скорости сваливаем по другой лестнице вниз. Сердце на износ работает. Я уже не я… Слишком много чувствую и от этого становится только сложнее.

Выбегаем с Женькой на улицу через чёрный ход, а там сразу же бежим к воротам. Костя нихуя не скажет, просто сам факт, что сейчас бы начали истерить и, возможно, позвонили бы отцу. А я не хочу этого. Проще свалить сейчас.

Бросив этого хуесоса там.

— Зачем ты это сделал, Ник? Не нужно было…

— Нужно, — поправляю, помогая ей сесть в машину. — Никто не имеет права тебя трогать.

— Я… Я не знаю, что ему было нужно.

Святая простота… Я бы сказал, но не буду. Потому что она и так испугалась. А он от неё явно хотел больше, чем она в жизни-то видела…

— Не думай об этом. И меня заново не драконь, а то точно вернусь и скину его со второго этажа… И её туда же…

Женя молчит и смотрит на меня своими глазками-блюдцами. Не моргает даже. Губы дрожат. Руки зажаты в маленькие кулачки.

— Ты готова со мной в одно место сгонять?

— Куда?

— Я же сказал в одно место… Сюрприз…

— Хорошо. Тебе надо успокоиться. А мне — побыть с тобой, — соглашается она, касаясь моей руки своей, а потом хмурится и морщится, словно от боли. — Нужно обработать…

— Не сейчас. Ерунда. Там обработаем. Пристёгивайся…

Нехотя, она уступает. Мы выезжаем с территории университета, и я везу её на нашу старую дачу. Место, которое грело меня, когда я был мелким. Мы много времени там проводили. Тогда отец был отцом… А мама мамой. Мы с ним рыбачили. У меня была бабушка, которая пекла пироги и булки. Тогда он ещё столько не зарабатывал. Мы были настоящей семьёй.

И об этом месте у меня самые тёплые воспоминания. Как о настоящем доме… Я везу её именно туда, чтобы показать…

Просто побыть вдвоём. Просто поговорить. Дача находится в часе езды от города. Я сто лет там не был, если честно. Как-то с парнями проверяли, не разнесли ли её года три назад, а после, кажется, здесь ни одной живой души не было.

Просто тут реально тихо и спокойно. В сентябре всё вокруг золотое. Речка, что протекает неподалёку, становится чистой… Быть может, я хочу, чтобы она и мою поганую душу очистила, но что-то я сомневаюсь, что это возможно…

Когда машина останавливается возле старенького дома, Женя на удивление, наоборот, умиляется.

— Это что?

— Дача нашей бабушки… Старая. Я давно не был здесь.

— Красиво тут…

— Неплохо — да.

Я достаю аптечку, а она перехватывает мою руку.

— Сама сделаю… Почему ты так резко отреагировал? Тебе он не нравится?

— Не в этом дело… Просто он дерьмо, а не человек… Мне жаль, что я напугал тебя, хомячок… Но… Это факт.

Женя дует на руку и промачивает перекисью мои сбитые костяшки. Но они не болят… Болит другое. То, что скрыто… Пиздец болит.

Я даже не думал, что так будет. Но такой дурак, раз пытался это в себе задавить. Ведь кажется нереальным.