Подонок. Ты – моя игрушка - Катерина Пелевина

— Привет, малыш… — целует меня в щёку, в мгновение успокоив. — Будешь?

— Если можно, это же твой дом, — смеюсь, и он закатывает глаза, насмехаясь.

— Как спалось? Я ушёл, потому что проснулся среди ночи и решил не будить тебя… Даже случайно…

— Понятно. А я немного испугалась, проснувшись одна.

— Да ты чё, не бойся… Я же говорю…

— Да я так… Мои дурные мысли, — отмахиваюсь, начав завтракать. — Ты давно проснулся?

— Ну… Прилично уже. Готова ехать?

— С… С тобой? — немного заикаюсь, спрашивая. Чем вызываю на его лице изумление.

— А ты с кем хотела?

— Ни с кем, — улыбаюсь я. — В смысле… С тобой, конечно…

— Ну вот. Мечты сбываются…

— Хорошо… Мама, видимо, ещё спит… Я мимо прошла…

— Отец же уехал… Я в курсе… Вчера… Было классно. Нереально.

— Я… Я тоже думаю об этом, — выдыхаю, боясь даже взглянуть ему в глаза. Потому что эти омуты… Никто бы не вылез живым.

— Жень…

— Ой… — отвлекаюсь я. — А Лёша? Он не приехал?

— Нет… Он ночевал не здесь…

— А где?!

— Не в курсе. Вроде с пацанами был, как я понял. Трубу щас не берёт…

— Блииин…

— А что такое?

— Они с Наташей… В общем… Они поругались. Я не знаю, что именно…

— Доконала его всё-таки, — ржёт он, а я хмурюсь.

— Ник…

— Да я шучу, хомячок… Давай доедай и поедем в универ. Увидишься со своим Лёхой, блин…

— Он не мой, не ревнуй, — бурчу, пока он протягивает мне кофе.

— Пей, пока не засунул в твой рот что-то погорячее…

Наши глаза встречаемся, и мы оба начинаем смеяться, хрюкая на всю кухню.

— Ты такой дурак, блин!

— Рада слышать ваш обоюдный смех, — выходит мама из гостиной, и Ник тут же напрягается. — Доброе утро, дорогие…

— Доброе… Жень, я покурю пойду… Буду в машине ждать…

— Хорошо, — провожаю его взглядом и роняю стыдливые глаза в пол.

— Малышка, всё хорошо? — спрашивает меня мама, нахмурившись.

— Угу… Мне кажется, его мама против наших отношений…

— Ничего страшного. И она их примет рано или поздно. Если увидит, что у вас всё серьезно. Не переживай… А я нашла занятие на сегодня!

— Правда? Какое?

— Благотворительный фонд… Хочу помочь детям... Мне пришло уведомление, я почитала… Растрогалась… А Сергей зачем-то открыл мне счёт. Но мне эти деньги не нужны. Хочу отдать на благое дело…

— Слушай, ну это здорово. Очень, мам… я рада.

— Да, я тоже, малыш. И за вас рада. Ник порой так на тебя смотрит… Я в нём вижу Серёжу…

— Ну, он его сын, — хихикаю я, и она кивает.

— Да… Конечно…

— Ладно, мам… Допиваю… — делаю глоток и убираю кружку в раковину. — И бегу…

— Давай, дорогая. До вечера…

— Пока-пока! Не скучай! — бросаю напоследок и вылетаю на улицу, словно на крыльях. Сразу же бегу к нему. А он уже ждёт меня возле машины.

И каждый шаг к нему кажется счастьем. Что он передо мной. Что я вижу его и чувствую… Что могу прыгнуть на него. Почти взлетев…

А он ловит… Буквально поднимает над землей и сцепляет ладони на моей попе, раскачиваясь.

— Всегда так будешь делать?

— Да, мне нравится, — обнимаю его за плечи и прижимаюсь к нему лбом. — Не хочу на пары идти. Хочу с тобой ещё один день…

— У нас будет вечер, малышка…

— А что мы будем делать?

— Я что-нибудь придумаю, обещаю… Скажу тебе на обеде. Поехали? — несёт он меня к пассажирской двери и помогает сесть. — Порядок?

— Да, — нацепляю на себя ремень и ловлю себя на мысли, что смотрю на него ужасно влюбленными глазами. Интересно, со стороны видно? А он это тоже видит? Ник садится за руль, и я немного отвлекаюсь на телефон, переписываясь с Наташей насчёт её Коли… Конечно, немного расстраиваюсь. Потому что она пойдёт с ним на свидание сегодня.

Хотя она и про Лёшу тоже сильно переживает.

— Что-то не так? — спрашивает он, заметив моё лицо.

— Нет… Наташа просто.

— Понял… Жень. Если Кира будет подходить… Сразу мне говори… Ладно?

— Хорошо, конечно, — отвечаю растерянно. Мне не очень хотелось бы с ней пересекаться на самом деле. Но раз уж он так сказал, значит, надо быть готовой на всякий случай.

В универ мы доезжаем достаточно быстро и Ник, как положено джентльмену, даже провожает меня до моей аудитории, правда, предварительно зажав куда-то в угол противоположной входу стены…

— Ник… — смеюсь, уползая от него, пока мимо ходят одногруппники и прочие студенты.

— Поцелуй…

— Здесь стесняюсь…

— Почему? Чё такого-то?! Дай мне свои губы… Малыш… Пока я до других не добрался… Тех, что внизу…

— Тихо, — прерываю его поцелуем. Лёгким… А-то он совсем уже обезумел и обнаглел. — Всё, я побежала…

— Ладно, хорошо… Учись на отлично. Приду — проверю, — шлёпает меня по заднице, заставив покраснеть… Господи… Ещё и при всех так сделал! Ну точно дурак!

В итоге на паре… Все мои мысли только о нём… Я вообще не могу сосредоточиться и сконцентрироваться на учёбе. Господи… Скрещиваю ноги… Ну и эффект у Хорольского, конечно. Просто бомба замедленного действия.

И как только пара заканчивается я иду по коридору на следующую, никого не трогаю, пока путь мой не преграждает какой-то стрёмный незнакомый парень.

Я сильнее сжимаю лямку на плече, пытаясь обойти, но тщетно. Он возникает передо мной снова. И его оскал не просто отталкивает меня, а пугает.

— Далеко пошла, куколка?

— Ты кто? И что тебе нужно?

— Я брат Киры… Ты её обидела, — звучит из его уст, и мне, если честно, даже не смешно. Что за фигня вообще такая? Он выглядит совсем не дружелюбным. Как какой-то уголовник или даже больше.

— Я ничего не сделала… Что тебе от меня вообще нужно?

— А пойдём покажу, что, — секунды не проходит, как его рука смыкается на моём запястье, и он начинает тащить меня в сторону мужского туалета. Естественно, я ору и сопротивляюсь. Даже пытаюсь пнуть его… Но у меня мало, что получается. Страх подкрадывается к горлу.

А потом…

Наверное, за секунду в коридоре появляется Ник и буквально начинает втаптывать его в пол. Ногами и руками бьёт так, что всё в крови, блин. Я даже слов от него не слышу, одни маты…

Задыхаюсь рядом, завалившись с ног. Ищу глазами его друзей, вцепляясь в них руками, и они помогают мне встать.

— Тихо ты. Жень, не лезь… — отодвигает меня, кажется, Антон.

— Оттащите его, пожалуйста…

— Костя сам нарывается. Пусть теперь огребает…

Кажется, я Ника таким никогда ещё не видела… Он не просто бьёт его, как того парня на вечеринке, а измельчает. В