Усадьба у края болот - Марина Иванова

старинное, да и чёрт бы с ним! Пропало и пропало, не беда, но допустить пропажу артефакта, всё равно, что махнуть рукой на едва начатое дело. Провалить операцию до её начала. Нет уж… И Ваня искал.

Вспомнил, что на лбу фонарь висит, плюнул с досады, это ж надо столько времени на поиск потерять, когда можно просто включить фонарь! Не подумал… Напрочь забыл о нём. Хорошо, хоть сейчас вспомнил.

Зеркало нашлось сразу, стоило мазнуть по траве лучом света, тут же Ваня зацепился взглядом за блеснувшую поверхность. Поднял, осмотрел бегло, подсвечивая себе фонариком, выдохнул, не обнаружив повреждений.

Прижав бесценное зеркало к груди обеими руками, Ваня направился к трясине. Фонарь выключать не стал. Зачем? Можно быть уверенным, что в радиусе трёх километров в это время люди прячутся за замками и запорами, нос на улицу не показывая, и только он куда-то бредёт, доверившись странному подарку незнакомой старухи…

Вот дошёл до моста, ускорился, чуя беду, на бег не перешёл лишь по той простой причине, что боялся упасть. И если в прошлый раз повезло, зеркало не разбилось, не факт, что так же повезёт снова. Приходилось осторожничать.

Гоша лежал у самой трясины, сам на берегу, а ноги в воде. Яркий свет фонарика выхватывал из ночного мрака детали. Лицо в крови… Светлые волосы залиты кровью… Глаза закрыты… Руки расцарапаны так сильно, будто он с кошками воевал. С дюжиной агрессивно настроенных кошек. На шее царапины…

Ванино сердце ухнуло и дало сбой, и заколотилось, заструился пот по вискам, Ваня почувствовал, как ползёт тяжёлая капля пота по позвоночнику… Он стоял, потерянный и оцепеневший, не понимая, как быть. Мыслей в голове не было, хотя нет, одна всё-таки имелась, сверлила настойчиво и грубо: «Из-за меня… Из-за меня…», но подойти к другу Ваня не мог, ноги сделались чужими и непослушными. Он стоял и смотрел, не понимая, что делать дальше…

– Ванька! Чего ты стоишь, как дуралей?! – Налетела на него невесть откуда появившаяся Дина. – Вань! – хлопок по щеке. Хлёсткий, болезненный. Голова мотнулась в сторону. Ещё пощёчина. Ваня замычал что-то неразборчивое, замотал головой. – Да очнись же ты! – хрупкая Дина с силой трясла его, приводя в чувство. – Идём! Идём же!

И Ваня словно разморозился. Поднёс ладони к лицу, с силой потёр его, взял Дину за руку.

– Прости… Идём.

Вдвоём не так страшно. Когда в мужской ладони прячется хрупкая девчачья ладошка, ему по статусу положено быть героем. Это заложено на генном уровне. Тонкие пальчики, зажатые в ладони, придают уверенности в себе и в собственных возможностях, вот и сейчас, Дина будто вдохнула в Ваню уверенность. Ему хватило сил и стойкости, подойти к Гоше, упасть перед ним на колени, приложить ухо к груди.

– Бьётся, Дин! – завопил парень. – Бьётся! Он живой! – и затряс Гошу за плечи, пытаясь привести в чувство.

– «Не нужно его будить» – зашелестел в голове незнакомый женский голос.

Ваня отпустил Гошу, обернулся и увидел призрак женщины, застывший буквально в трёх шагах, в аккурат рядом с Диной.

– Почему? – выкрикнул, не сдержав эмоций Ваня.

– «Пусть поспит. Он проснётся сам. Проснётся немного другим».

– А ты кто? – Ваня сел прямо на землю, не заботясь о чистоте одежды.

– «Когда-то он меня женой называл», – призрак грустно улыбнулся.

– Савелий, да? – догадался Ваня. – Но почему ты здесь? Ты же можешь уйти!

– «Он остался, и мы с ним», – снова улыбнулась женщина. – «Я жена, мне должно мужа ждать, а батя его да сынок наш слишком сильно любили, груз той любви до сих пор держит нас, и до той поры держать станет, пока ты, Иван, не освободишь душу Савелия».

– Я?! Почему я? Какое отношение я могу иметь ко всей этой истории? Я что, родственник? Потомок? Почему я?

– «Не родственник, нет», – чуть подумав, заключил призрак, усаживаясь на перевёрнутую бочку, – «И не потомок. Единственный потомок, сыночек наш – рядом со мной сейчас, а другими чадами Савелий не обзавёлся. А Ты, Иван, силой обладаешь. У тебя получится».

– Какой силой?! – разозлившись зарычал Ваня. Вот не любил он, когда непосильные задачи на него вешают. – Той, что позволяет мне вас видеть?

– «Этого не мало», – ночную гостью было не смутить, – «Вот так запросто с душами общаться даровано не каждому, лишь избранным, людям, способным горы свернуть».

– Она тебя видит? – кивнул на подругу Ваня.

– «Видит. И слышит сейчас. Ей тоже даровано, но только видеть во снах. Ты же иной, Иван. Твоя связь с миром мёртвых так велика, что ты видишь даже тех, кто ушёл совсем, а не только потерявшихся…»

– И что мне с этим делать?

– «Тебе надо связаться с Савелием».

– А толку? – безнадёжно махнул рукой. – Всё равно я его не услышу.

– «Вы обязательно найдёте возможность», – она кивнула, указывая Ване за спину, – «Смотри, твой друг проснулся. Он сегодня совершил невозможное. Воспротивился зову и сумел при этом не повредиться рассудком».

– Какому зову?

– «Болотному. Его топь позвала. Мало кто противиться зову может, а тот, кому удаётся, разума лишается. А потом всё одно уходит из жизни. Сам. Болоту ведь дела нет, как человек жизнь свою завершит, душу оно раньше призывает»…

– Звучит как бред, но да ладно…

– «Не веришь?», – призрак усмехнулся и головой покачал. – «Тебе ли не верить, Иван? Ты родился иным, от других отличным, тебе самому многое дано, да только возможностей своих ты не знаешь и знать не хочешь».

– Расскажешь?

– «Нет. Не для того я здесь, чтобы кутёнка глупого уму-разуму учить. Будешь и дальше от собственного дара бегать – погибнешь. Решай, что милее тебе, жить, даром владея, или же сгинуть… да хоть в той же трясине».

–Ой всё! – Ваня отмахнулся небрежно. – Сколько патетики! Театральные режиссёры передрались бы за право лицезреть тебя на своих подмостках. Но ты… призрак. Тебя нет. Понимаешь? Тебя нет! Зачем ты здесь, если помочь не хочешь?!

– «Хочу. Но не могу. Не ведаю, как помочь…», – не обратив внимания на сарказм, опустила руки призрачная женщина. – «Савелий смог бы, а я…» – она бессильно развела руками. – «Только одно сказать могу. Тебе нужно запечатать болото».

– Всего-то? Сургучом? – хмыкнул Ваня. – Я не знаю как! А ты знаешь?

– «Нет».

– И ты сейчас исчезнешь? – слегка повернув голову и скосив глаза на зашевелившегося за спиной Гошу, усмехнулся Ваня, – Классика жанра. Пришли, поболтали и исчезли по-английски, не попрощавшись!

– «Приходи завтра на закате сюда же», – не замечая издёвки, ответила женщина, она словно понимала, что парень провоцирует её на действия, эмоцию или злость, но ни одного, ни другого, ни третьего продемонстрировать