Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

– А пластыри почему менял…

– А когда хэбэ рвется, телом по щебенке ползешь, там все страдает – локти, пузо, колени… Сбивали до мяса…

– Да уж…

– На тот момент, когда он нас гонял, было такое желание: сейчас на стрельбы поедем и такую подлянку тебе сделаем! А уже, когда попали в Чечню, вот мы заходили в Грозный через Старые Промысла, самыми лучшими словами его вспоминал. Вот эти команды, уже реально на рефлексах работало. И вот те, кто прошли его подготовку, у нас практически все выжили.

– Сколько там пробыл?

– Четыре месяца.

– А срочка не кончается?

– Нет, я еще по срочке был.

– И как дальше?

– Мы сдали нормативы: преодоление полосы препятствий. Огневая полоса. Медицина, саперное дело. Ну, многому нас учили. Вот все это сдали. У тех, кто сдал, защита «черного берета». Не просто тебе надели, а именно ты, ну, более-менее подготовленный специалист. Готовый, знаешь, как из разного оружия стрелять, владение техникой нас обучали разной. От колесной до гусеничной. Знаний много дали, и эти знания очень сильно во всей моей службе пригодились. Я этого сержанта железнозубого вспоминаю только хорошими словами…

– А почему железнозубого?

– У него реально железные зубы были.

– И под танк ложились.

– Танк ездил… Сначала по нам холостыми стреляли, взрывпакеты кидали. Потом уже и боевыми обстреливали. И загоняли в окопы, когда гранаты кидали. Привыкали к свисту пуль и рассеиванию, то есть именно к боевым звукам. Не с целью, чтобы уничтожить, а учили этому.

– Чтобы сразу не драпанул.

Роман:

– Да, убить этот страх. Чтобы ты знал, и тело само реагировало как в какой ситуации себя вести. Сколько я потом отслужил, даже слыша звук, уже на бессознанке, тело само реагирует. Вот я слышу – это очередь или одиночный выстрел, и тело само начинает реагировать: либо прячешься, либо бежишь, либо падаешь. Ну, хорошо вбили, я говорю. Вот этому сержанту, который гонял нас тогда, звание генерала и сто лет жизни ему!

– Вот ты про посвящение… Вот, например, десантников посвящают – им после удачного прыжка с Ил–76 по заднему месту парашютом… А у вас?

– А у нас надеваешь берет и получаешь ударом приклада по грудной клетке, чтобы затвор передернулся… Тебе бьют, и ты должен выстоять.

– Удержаться…

– Да, должен берет не уронить и сам не упасть. Стоять, как скала. И автомат должен передернуть затвор. По инерции… Наш ритуал…

– Немножко жестковатый…

3

В Грозном. 1999–2000 гг.

– Наконец ты получил «черный берет»…

– Нас отправляют на Кавказ. Я срочку отслужил два и четыре без отпусков, без ничего.

Два года и четыре месяца.

Роман:

– Немножко переслужил.

– А с Майкопа была возможность в ту же Москву рвануть… Поближе к штабам…

– Нет, я всю жизнь от штабных убегал. Дальше я расскажу. Нас закинули – через поселок я не помню, как на местном, но на русский переводится как «Ослиные уши». Это Дагестанка. Нас туда закинули, и оттуда мы пошли на Грозный. Заходили в Старые Промыслá.

– Вы идете на Грозный.

– А там весело было. Там наша подготовка, все пригодилось.

– Когда зашли в Ослиные уши, там ничего не произошло?

– Там было мирно. Уже как раз боевиков перед нами оттуда выбили, которые с Чечни пытались туда зайти[45]. То есть мы зашли, там более-менее спокойно. Потом нас доформировали, укомплектовали, вооружили, и мы пошли на Чеченскую республику.

– Ваш взвод, БТРы…

Роман:

– У нас батальон выдвигался. Батальон разбили на роты. У каждой роты свое направление, свои задачи. Наша рота заходила именно через Старые Промыслá. Были БТРы, БМП и та стрелкотня, которая положена РПГ, РПК, ПКМ, ну и калаши, куда же без них.

– Ну вот выдвинулись, вдали в горах появился Грозный.

– Он в чаше стоит.

– Вы ползете.

– Начались перестрелки. Но там легко было. А вот когда к городу подошли, там да, мы почувствовали. В городских условиях. Колонна идет, а с любого окна, с любого куста, подвала все это стреляет. Горит. Взрывается. Тем более когда нас подготовили, но все равно реальный бой, от тренировочного лагеря немножко отличается.

– Вот первый БТР у вас подбили, и вы стали. Такого не было?

– Нет, мы заскочить успели, рассеяться. А потом нам технику пожгли. Опять спасибо тем, кто нас учил. Огневой контакт начинается – с брони ныкаться. Ответный огонь. А технари уже сами должны как-то крутиться, вертеться. Вот мы с брони соскочили, закрепились. А потом да, технику нам пожгли. Там ребята погибли, кого-то успели вытащить, а кто и сам вылез.

Площадь Минутка после штурма

– Это когда вы вошли.

– Да, Старые Промысла, район Грозного.

– Вы засели. Дальше.

– Мы заняли улицу и выходили к Водоконсервке и к стадиону. Закрепились и начали кусаться.

– А что такое Водоконсервка?

– Там завод был в свое время водоконсервный.

– А что значит «стали кусаться»?

– Ну кусались, бились, воевали, грызлись. За каждое здание, за каждый подвал. Нас вышибать пытались. И мы люляторов отвешивали.

– А что такое люляторов?

– Люлей… П… лей

– Яркий у тебя язык.

Роман:

– Ну армейский, сколько лет уже там… Потихоньку продвигались. А потом пошли хорошие бои, конкретные. Единственно, у нас многие жалели, что на площадь Минутку мы не попали[46]. Нас держали то ли, как усиление, то ли – допсилу. Наше подразделение на Минутку не попало. Там ломали оборону чехов (чеченцев), чтобы признать, что город наш. Там двое суток такое месилово было, что… Ну действительно, жестяч был полный, и мы ждали команду: все, вперед! В атаку! Но, к сожалению, на Минутку я не попал.

– А может, и повезло…

– Нет, очень жалею об этом. Это финальная точка была. Когда взяли Минутку, чехи из города вышли, стали уходить в горы. Уже и дышать как-то поспокойнее стало. Там обстрелы, подрывы, это продолжалось, но интенсивных боев стало поменьше. Потом зачистка города. И потом пошли на Ханкалу, на Урус-Мортан, на Ведено, Шатой, Ачхой…

Слушал бывалого бойца и вот спросил:

– Вот твой друг погиб.

– Там, кроме мата, воя, красной пелены перед глазами больше ничего нет. Когда близкого товарища убивают, там пелена падает, и по фигу на себя, по фигу на все. Как у нас говорят: «Ни один дурак даже по синей лавочке в этот в дувал не зайдет».

– По «синей»…

– Но после таких не то что в дувал, бк кончалось, брали ножи, и тупо под пулеметный огонь кидаешься с одним ножом… Были