Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

– Опять, после такого?

– Да. Тут, господи, на этой кампании у меня тоже перелом позвоночника – осколок прилетел, две жесткие контузии, одно ухо вообще теперь не слышит, зрение упало капитально, плечо… левая нога…

Весь израненный на спецоперации.

5

«Если в палаточном городке появляется плац, надо тикать на фиг»

– С Ведено куда дальше?

Роман:

– Там по разным направлениям. Когда часть пыталась стать строевой, у нас один прапорщик в свое время очень грамотно пошутил: «Если в палаточном городке появляется плац, надо тикать на фиг…»

Я засмеялся.

– И мы, в принципе, так и жили. То есть я лучше уйду в горы, где-то там выполнять боевые задачи, чем вот эта дуристика строевая.

С ним соглашался, хотя плац нужен армии: без построений, без ать-два, никуда.

Роман:

– Ну и как, годы, возраст, ну и плюс выходы, контракты, все эти ходки, и как-то стучать ножкой по плацу ну никак…

– Тебя что, в строевые части загоняли?

– Да, либо уходи. И я тикал – только дай дорогу. Раньше перевестись проще было, – продолжал рассказ мой собеседник.

– Тебе предлагали в показушную перелезть?

– Нет. Но, допустим, часть повоевала, все. В Ханкале возле аэродрома вот эта 42-я мсд, плацдарм сделали. Там же дорожки. Плац. Хождение строевой. Все эти дела. Ну не знаю, жечь время в казарме? Лучше жить в окопе и в блиндаже, чем казарма и вот эти строевые занятия бестолковые.

– И куда ты?

– Я пошел и нашел часть, которая через два дня уходит в горы на работу. Взял отношение, пришел, отдал командиру. Написал рапорт о переводе, взял сумку и ушел.

– Командир не цеплялся: куда ты…

– Да особо нет. Мы же, те, кто окопники, не совсем удобные люди. Мы за правду, за честность. Кстати говоря, в Ханкале когда служил, на тот момент, да и, надеюсь, сейчас есть, старший лейтенант Терещенко. Командир от бога. Наверно, вот то что я командиром был и как пацаны ко мне относятся, вот эти все задатки я, наверно, получил от этого сержанта железнозубого и вот от этого товарища старшего лейтенанта. Он с нами и в окопах жил, с одного котелка ел, и в дозоры ходил, и на зачистки выходил, то есть он реально был для нас отец-командир. Реально. К нему подойди с любой проблемой. Если это в рамках разумного, он всегда поможет, сделает все. Вот действительно отец-командир. И, честно говоря, у него я очень много перенял. У нас был такой момент, мы приехали с гор, с выезда, и там какая-то проверка из Москвы была, и нас попытались дрюкнуть. Начали там за форму, за все дела. А он вышел и сказал: «Знаете что, товарищи крупнозвездные. Вы сначала бойца накормите, напоите, обеспечьте, а потом его сношайте. Если вы свою работу не сделали, что до них доколупались. Кто что нарыл, тот в том и ходит». Тогда-то родилась пословица: «Форма одежды номер 8, то, что сп… л, то и носим».

– И сколько ты служил?

– У меня получается, вместе со срочкой я до 2006 года оттарабанил. Короче, всю Вторую чеченскую.

6

В Южной Осетии. ЧВК

– И как ты потом?

– Заключал контракт. Потом была Грузия.

– Когда грузины на Цхинвал пошли[48]?

– Да, туда сунулись…

– А вы как действовали?

– По тоннелю заходили на броне. На тот момент исполнял обязанности командира взвода мотопехоты и был еще командиром отделения механиков-водителей.

– Вы заходили в Цхинвал?

– Нет, нас кинули в горную местность. Мы шли по зачисткам. Верхние дороги чистили, селения. Объясняли местным, что в русских стрелять не надо. Кому доступным языком, кому более доступным.

– Стычки в горах были?

– С местными время от времени «стыковались», иначе бы служба была скучная. Тоже пытались и фугасы нам кинуть, и технику поджечь. Травануть пытались. Войны меняются, а эти игры они остаются одни и те же. Там, помимо грузин, и остальных приходилось гонять, потому что, как и сейчас с Украиной. В Изюм мы зашли, вроде рады, все это, то там офицер пропал, то там пацанов пирожками отравили. То водички дали попить с тяжелыми последствиями. Ничего не меняется.

– Вы в горы поднимались…

– Поднимались, броню вкапывали, делали ДОПы, ВОПы.

– Что это такое?

– Долговременные опорные пункты… Временные опорные… Сами ходили и чистили прилегающую местность. Потом выходили выше…

– В Абхазии были?

– Нет, не поехали. Мы горы чистили. Нас кинули на тяжелые работы, где мы себя чувствовали нормально. По горам, обстрелянные, знаем, как все делается, нас кинули на такой участок фронта, что туда необстрелянных кидать себе в убыток. Насколько я прошел войны, я понял одно: два самых хреновых вида боя – это горно-лесистая местность и городской. Это две задницы, куда надо действительно кидать подготовленных, обученных, как бы ни пафосно это звучало, профессионалов. Потому что «мясо» – это «мясо», оно быстро тухнет. Без навыков и знаний там делать нечего.

– В Черном море искупался?

– Купался. Спустились на передислокацию. Там полустанок маленький. Вот пока эшелон грузили, а там от железнодорожной насыпи до моря буквально метров 500–700 максимум. То есть мы пригнали технику, ждем состав, сходили искупались, сходили к местным, вина взяли у них. Пришел состав, пока грузились, потом два или три дня мы ждали, пока нам подгонят тепловозы, которые утащат наш состав. Ракушек наловил детям, мамке привез кувшин с ручкой, типа под античную сделана. Не знаю, какого года производства, но выглядел, как старая вещь…

– Время шло…

– Потом заключал контракт с ЧВК, меня тут соблазнили.

– С «Вагнером»?

– Там немножко другая контора была, которая на нашем континенте, только где жарко и деревья больше на пальмы похожи.

– Это когда?

– 2012 или 2013 год. Сначала нас отправили на охрану аэродрома, там грузы принимать, отправлять. А потом там местные папуасы немножко обнаглели: две колонны наши сожгли. И нас отправили почистить джунгли. Так сказали: «Вы в горах привыкшие…»

– Это Африка?

– Нет, это наш континент. Не Россия и не постсоветские республики. Там пришлось вспомнить все навыки и сапера, и минера-подрывника, и нехорошие методы убеждения людей, что в наших стрелять не надо, иначе наши придут и будет очень плохо. За две зачистки мы их убедили, наши колонны больше не трогали.

7

2014 год. На ДОПе[49]

– Подходит 2014 год.

– Я опять был на гражданке, дома скучно. А тут объявили набор добровольцев, которые, так скажем хотят, постоять за русский народ.

– Тогда же