Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

кассеты, то есть покуролесили они некисло. Первое, что «300-е» тяжелые были, я на своих машинах отправлял ребят. Две машины мне спалили, то, что с нашим подразделением были. Тяжелых раненых мы успели отправить сами практически всех. Вот нас выходило – я 27-й человек. Мне пришлось брать командование остатками пехоты на себя.

– Батальона?

– Роты. Осталось, 26 бойцов я вывел, я 27-й. У меня ранение позвоночника, контузия. Отошли, по ходу нам в спину долго стреляли. И мы уходили почти 27 километров и ни одного поста, никого мы не встретили. То есть все уже отступили. Мы уже, когда к Изюму подходить начали, там нарвались на пацанов, они там что-то грузили. И тут мы вылезаем все красивые, они: «Ёлы палы!» Мы: «Так и так, мы с Балаклеи». – «Какая, на хер, Балаклея, Балаклея давно хохлячья». – «Да ну, двенадцать часов, как за нее рубились». – «Нет, по информации Балаклея давно. Там наших нет». Мы: «Да мы уж в курсе, спасибо, ребята». Связи нет, ничего нет. Из 26 почти все «300-е» были. И вот мы с горем пополам кое-как выползли.

– Хорошо, раненых ты отправил…

– Да, тяжелых я отправил на двух бэшках, которые у меня остались на ходу. Все остальные легкораненые, выходили своим ходом.

– Подошли к Изюму.

– Подошли и тогда узнали, что наше направление уже сдано. Про нас просто забыли, что мы там есть.

12

«Нам приходилось лбом пробивать стенки»

– Через Изюм шли, там река Северский Донец… Как там люди?

Роман:

– Да понимаете, там ситуация такая. «Мягко стелют, да жестко спать». С одной стороны, я народ могу понять: что красные, что белые, лишь бы коровка молоко приносила. А там очень часто такая ситуация была. Им, в принципе, что нам хлеб продавать, что хохлам…

– Весной 23 года я в санатории Горького был, и там беженцы… Так один с Казачьей Лопани говорит, подъехали: час на сборы. Другая только собаку успела забрать…

– Не говорю, что все там такие. Были действительно за нас, русаков. Но при этом были и те, кто чисто за хохлов. Которые пацанов и травили, и офицеров вылавливали. Вот мы ходили на зачистку в Изюме, один сектор там чистили.

– Это когда?

– Наверно, июнь, июль (2022 года). Когда начали пропадать офицеры. Там же штаб армии. То капитан пропадет, то лейтенант не вернулся. И начали чистить, а выяснилось, на рынке пока ходят, закупают, еще чего-то, девочки, красивые, молодые: «Ля-ля, тополя. Вечером бы встретиться. Мы вот за русских», как это: «Люблю военных, красивых, здоровенных»[52]. Кто-то из идиотов ведется на эту фигню, вечером выходит, встречается, его куда-то ведут на квартиру на посиделки, – хлопнул в ладоши. – И через сутки его хрен могут найти. И мы ходили именно чистили вот, наработки были. И ходили, гоняли, чистили, как так происходит? Одну там поджали немножко, она говорит: «А че, мне заплатили двадцать тысяч, встретиться с тем-то, привести его туда-то. А дальше не мои проблемы». Вот тебе и дружественный народ. Так что и такое было.

– А когда Изюм брали?

Наши войска вошли в Изюм 1 апреля 2022 года.

– Труды были и проблемы были в основном из-за вот этой же несогласованности. То есть мы заходили с одной стороны, там арта, грады отработали. Все, там все чисто. А мы подходим, ни в одном дворе даже ни одного деревца сгоревшего нету. То есть работали или не работали – вообще вопрос. А даже если работали, то, по ходу, не по нашему сектору. То есть мы заходим на свой страх и риск. И опять: «А у нас вы штурмовики!» Мы – мотопехота. У нас только стрелкотня, ну и РПГшка. Ну, опять, РПГ – хорошая вещь, но это же не пушка. Ею многое не сделаешь. И приходилось вот, когда заходили, вроде как отстрелялись, а куда отстрелялись, чего отстрелялись? И нам приходилось лбом пробивать стенки.

Только вздыхал.

«Казак» с бойцом

13

«Призраки 190-й высоты»

– Давай к «призракам 190-й высоты». Это под Харьковом?

Роман:

– Да, это под Харьковом. Почему так прозвали, у нас полк 488, у него есть еще негласное название «Бессмертный полк». Его только за 2022 год три раза перекомплектовали. То есть понимаете, какие потери были. Наш батальон, мы заходили, нас было на тот момент, когда я зашел, 670 человек. На данный момент из этих шести сотен в строю, которые продолжают служить, два человека, отставить, три. Один подписал контракт еще раз. И на гражданке еще четверо. Из 600 с лишним нас осталось всего шестеро. Вот «Есенин» (вспомнил позывной) 31 декабря попал под «Бабу-ягу», его поранило, его не смогли правильно перетянуть, он просто истек кровью.

– «Есенин» позывной?

– Да, парнишка. У меня про него даже четверостишие есть. Вот бывает, когда нервы заклинит, что-то и…

Что Пушкин, что Толстой,

Куда там Достоевский.

Я слышал, как утром матом крыл

Сам Сергей Есенин!

– Крыл матом… Вот вы воевали…

– Да, были, где Слон…

– А что это?

– Это лесной массив. Просто если на карте смотреть на него, то этот массив похож на фигуру слона. И на наших картах он разделялся: «Хобот слона», «Жопа слона», «Сердце слона», «Сопли слона». Вот когда заходили, отсюда и пошло, что зоопарк. Вот рядом лесной массив проходил «Бабочка», «Паук»… Все это недалеко от Долгенького[53] и Мазановки. Населенные пункты.

– Долгенькое знаю… Писал в книге про бойцов, которые там…

Роман засмеялся:

– Нет, кто там не был, тот не знает… Вот это Долгенькое, сука, – вырвалось у «Казака», – извиняюсь за свой французский, я его лично три раза штурмовал. Первый раз как. У нас был бронелобый, который на танке один с полупустой каруселью выскочил вперед и в эфир кричит: «Ребята! Я иду в атаку. Не поддержите, нам хана. А так смотрите, на вашей совести. Выручайте!» И он пошел. После такого выхода в эфир мы следом дернулись и первый раз Долгенькое взяли. А танк на окраину выскочил, получил в лобешник, машина сгорела… Так вот, мы зашли. Вроде все наше. Пошли в другое место работать. Приезжаем в ППД (пункт постоянной дислокации), нам: «Надо работать». – «А чего?» – «Опять Долгенькое отбили». – «Вы чего, суки, мы ж его взяли!» – «Да пошли опять по новой». И вот так три раза. А на третий раз: «Пацаны, вы же там все знаете». И снова