Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

Прислал мне по ватсапу:

– Ну вот мы в ж…

у «Слона»,

И «Маг», творя, б… чудеса,

Ведет отряд по лесу.

И пофиг вся эта возня,

И лепестки, и ночь, и дождь.

Ведь он не просто маг,

А «Маг», в сто крат круче…

– «Маг» – это кто?

– Тоже командир.

– На высоте 190 вы сколько стояли?

Роман:

– Мы стояли там как? Понимаете, почему «призраки 190-й». Мы как бы там стояли долго, но там практически не находились. Это было как бы ППД обозначенный, куда привозили нам пополнение… Туда прискакиваешь, забираешь, и опять ушел в работу. ППД было 190, как бы все знали. Но нас там практически не видели, потому что приехали, заправились, бк получили и опять улетели.

– Высота 190, где Харьков?

– Да, рядом с Харьковом. Там у нас была ППДшка, где якобы мы должны были отдыхать и все остальное. Но по факту, я же вам сказал, мы туда приезжали чисто получить бк, если есть, взять еду, если есть. Потому что у нас часто было, что на четверых в сутки банка тушенки и полторашка воды. Вот это было, к сожалению.

– Хохлы ее не штурмовали.

– Нет, обстрелы по ней постоянные были. Штурма не было, но постоянно что-то присылали. Каждый день.

14

«…человека надо отучить от боязни стрельбы»

Роман продолжал:

– «Веселее» было только в 23-м году после Серебрянки, когда на Белгородчину попал. Когда мне дали взвод срочников 19 человек, и я от ДРГ отбивался. Реально было «весело». Пацаны от 19 до 21 года.

– И что…

– Нормально все. Мы их прокачали до «магов 7-го уровня».

– Это как?

– Обучили… И потом ребята воевали. Молодцы, красавцы. Я на любой ВОП (временный опорный пункт) встаю, когда получал новое пополнение, первым делом отучал от страха стрелять. Тем более когда бой на расстоянии ста метров, и не видишь, в кого ты попадаешь. Не живой бой, не рукопашка. Но все равно человека надо отучить от боязни стрельбы. Срочники, молодые пацаны, их долго, конечно, пришлось к этому… Ну как долго, за две недели, две-три недели, и я их отучил от боязни стрелять. Им потом даже понравилось. Потом ДРГ выходило. Потом на нас танк выходил. Нашу позицию почти в ноль разобрали. Там, слава богу, уже и ребятки наученные были. Все хорошо обошлось.

– Куда хохлы шли?

– На Щебекино. Это в 23-м году, когда в Грайворон прорыв[54] был, перед этим за два дня, об этом, кстати, говоря, нигде ни в новостях не сообщали, что первая попытка прорыва была именно через мою позицию «Ватага „Казака“». И соседнюю «Стена „Мага“». Вот они пытались через наши позиции пройти. Люлей насыпали им по полной программе. Сами чуть не сдохли, но мы отстояли. Через два дня они зашли через Грайворон.

– Я вот писал про Курск август 2024, там долбали, головы не давали поднять. А у вас как?

– То же самое. На нас выходил танк, танк стоял примерно в километре от нас. Вышел из леса. И всю карусель по нам отработал. Потом арта подключилась. Потом пошел ДРГ. А мы, стрелковые, отбились. И в течение ночи, полдня и следующая ночь мы частично восстановили свою позицию, отразили еще одну атаку. Так что пацаны, хоть и срочники, молодцы. Красавцы. Они сами кричали: «„Казак“, давай мы сейчас в атаку пойдем!» – «Не, пересидим, подождем».

15

«Больше взвода ты не дашь, дальше Изюма не отправишь»

– Твой позывной – «Казак»?..

– Да, он самый…

– А почему взял такой?..

– Не я его взял, мне его припаяли. Я ходил в кубанке. Я брезговал бронежилетом. Брезговал касками… Я всегда ходил либо бандана, либо кубанка.

– Так за это наказывают, если без каски.

– Да ну, наказывают. А старого-то че наказывать? «Больше взвода не дадите, дальше Изюма не отправите». Шутка эта пошла в конце 2022 года, когда начали пугать войной, фронтом, когда мы из госпиталей начали возвращаться. Эта шутка, наверно, она с меня и пошла… Когда мне должны были присвоить звание лейтенанта, начали чего-то это, а я пошел против слова командира. Не своего командира, а того проверяющего, который приехал. Он: «Я тебя!..» – «И че? Больше взвода ты не дашь, дальше Изюма не отправишь. Чем ты меня можешь напугать? Войной? Так я всю жизнь на войне. И че?..»

– А что там получилось. Из-за паркета?

– Паркетные приехали. А получилось, что у меня бойцы были одеты в том, что люди по гумке привозили. Где-то я что-то мог, где родня помогала. Ну не в уставной форме. И началось типа: «Я всю формуху направил, какого хрена у тебя бойцы на партизан похожи, на махновцев». Я говорю: «Казаки не махновцы, а ватага „Казака“, а во-вторых, если формуху направили, вот тех и е… те (дерите). А от нас идите на х… (отцепитесь)». А он приехал без звезд, без лампасов, без ничего. По факту, честно говоря, я не знал, с кем я общаюсь. А оказалось, генерал какой-то там.

Бойцы между боями

В моей книге «На полях Гражданской…» я писал про белогвардейского генерала Постовского, который на передовой предпочитал появляться в гражданке, боясь попасть в руки буденновцам.

Роман:

– Он типа: «Я тебя туда-сюда». Я: «И че? Больше взвода не дашь, дальше Изюма не отправишь». И эта шутка у очень многих, кто Изюм прошел. Очень многие ее используют, когда их пытаются пугать. «Больше взвода не дадите, дальше Изюма не отправите», – повторил в четвертый раз.

– Ты «народный лейтенант».

– Нет, я не народный, я окопник. Я окопник, – повторил. – Не паркет. Я не штабист. Мне штабные все эти дела душе противны. Знаете, как бы банально ни звучало, я очень люблю фильм «Белое солнце пустыни», когда братишка говорит: «Мне, в принципе, по барабану, мне за Отчизну обидно…»

Переиначил слова бывшего начальника таможни Павла Верещагина в фильме: «Я мзду не беру, мне за державу обидно».

Роман:

– Я из таких. Как вымирающий мамонт… Но реально, служить я рад, а прислуживать мне тошно.

– Так ты кто? – повторил я вопрос.

– Младший лейтенант, командир штурмового взвода, командир танкового взвода, командир взвода ВОП (временного опорного пункта), разжалованный из старлеев, – засмеялся.

– Как разжаловали… – у меня не укладывалось в голове.

– Ну я же сказал, мне пришло время дать лейтенанта, а за отражение атаки