Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

Обтертый калач, меня не возьмет, ну, бога за яйца. У нас всегда это было: «Ребята, если вдруг начинаешь чувствовать, что бога за яйца поймал, лучше уйди, сходи, отдохни сутки. Это самое страшное чувство». Пацаны мне пеняли: «Командир, вот ты при обстреле без броника ходишь, там, кубанку носишь…»

– Вместо каски…

Роман как не слышал:

– «Ребята, я это не ношу не из-за того, что я такой-то… Ну просто мне положено». – «Все же знают, что ты своей кубанкой хохлам на мозоль…» Вот реально, моя фамилия в списке «миротворцев», и за мой позывной, за мой шеврон назначено 10 тысяч долларов… Нет, это не похвальба, нет… Хотя, с одной стороны, похвальба. «Казак» настолько им намозолил. На Белгородчине мне привезли антидроновое ружье. Я птичек сажал, я им мешал. Мы ходили, хохляцкие позиции требушили. По радиоперехвату говорили: «„Казак“, ты со своей кубанкой назвездился, за тебя червонец платят».

«Казак» – справа

17

«…я хочу вернуться опять в строй…»

– Вот ты уже дома… Как это получилось?

Роман:

– После последнего ранения, ну, я надеюсь, что последнего. Как у нас говорят: «Крайний гость – это гвоздь в крышке гроба». Просто я сейчас подал заявление в «Барс», я хочу вернуться опять в строй.

– Есть «Барс-Крым».

– В «Барс-Крым» я не пойду. Это немножко не моя тема. Я хочу к ребятам. Нас, ребят, «призраков 190-й», нас остается все меньше. Так вот 4 апреля 2023 года я получил тяжелое ранение. Одно из моих тяжелых. Получилось, что дроны стали долбить соседнюю позицию. А антидроновое ружье только у меня было. Я выскочил и стал их садить. И не увидел, как сзади прилетело. И меня зацепило. И по госпиталям: сначала в Белгород, там порезали, осколки частично достали, подштопали и отправили в Североморск…

– Ты пролечился, и тебя комиссовали…

– Нет, я после этого еще заходил. Командовал взводом.

– А когда все-таки же домой?

– В 24-м году на долечивании был, меня направили на ВВК, хотел к своим, но ВВК меня зарезало. Там болячек… Никак не удалось обойти…

Мы говорили.

– Вот про моего командира бы написали. Позывной «Бритва». Офигенный командир. Который за бойцов жопу рвал. Сам в бою не струсил, пацанов отправил, а сам остался прикрывать и погиб. У нас в Воронеже наш бывший НШ (начальник штаба), вот он с «Бритвой»…

– Давай… – соглашался я с ходу. – А твой полк…

– 488-й… Я два раза заходил с ним…

– Он где?

– Это Клинцы…

– В нем начинал Герой России Александр Крынин[57], выпускник Михайловского кадетского корпуса. Погиб в Малой Рогани 28 марта 2022 года…

– А еще под другими частям мотался. Увольнялся я в Воронеже…

Он слал фото. То с темнокожим парнем:

– Это с кубинцем в Белгороде…

С кубинцем в Белгороде

То с усатым вихрастым бойцом со шлемом на поясе:

– Это «Чапай». Мы с ним вместе в 22-м служили, потом он заходил на Макеевку… И в этом году у него был пятый заход, и, к сожалению, погиб…

Проскочило фото: в блиндаже командир жал руку «Казаку», на груди у которого висела медаль.

– Это «За боевые отличия»…

Заканчивая разговор, перешел к последнему вопросу:

– Сейчас гуманитаркой занимаешься…

– Вожу гумку туда, где есть мои однополчане. За эти два года я поменял много частей. Потому что после каждого госпиталя, вот у меня пять ранений, пять раз менял свое участие. У меня везде свои однополчане, я их так называю, которым нужна помощь. Я не вожу никогда гумку, я очень против вот таких сборов по типу: мы потом распределим. Это неправильно, это не так. У меня есть рота того, рота того, рота того. Есть батальон того. Списываемся, созваниваемся: «Ребята, конкретно что надо?» – «Нам надо сейчас носки, трусы и газовые баллоны». В пределах необходимости. Другие пишут: «Нам бревен, досок окопаться». Кстати, насчет досок, тут получилось, спасибо жене моей, Белочке. Помогала, вовремя направила, подсказала, куда обратиться. А что не помочь? Ребят перекинули с Курска на Белгородчину, как раз на стык. Новые позиции. Лопат нету, нет, нет и вообще ничего нет. Она говорит: «В Рамони, же ты знаешь… Обратись…» Обратился, плюс свои деньги, друзья, родные помогли. Мы им закупили лопаты, ломы, бензопилы… Получилось, перед этим был обстрел. «Задвухсотило» тупо потому, что они не смогли спрятаться. «Птички», некуда спрятаться. В этот раз мы им отправили доски, бревна, лопаты, то есть они смогли закрепиться. «Потом налет был, – говорят. – Как все пригодилось. У нас только двое „трехсотых“. Все по-легкому. Мы нашли, где заныкаться». Как бы вот такое простейшее. То есть я помогаю, люди помогают…

– Напрямую, это значит – дойдет до места… А то бывало же, себе приберет какой-нибудь…

На вручении медали

– Я вам про это могу сказать. 2023 год, когда я на ВОПе с пацанами рубился… Тут как, я в «Граде» работал, потом еще в Воронеже работал, плюс родня, они закупили мешки строительные, лопаты, такое все необходимое. Привезли, мы ждем с пацанами, мороз. Где-то 15, 17 градусов. Для огневых точек. Землю мы в эти мешки набиваем, укладываем на блиндажи. И по нам ночью приходит артобстрел. Рассветает, мы выходим смотреть: «Вот если бы не мешки! У меня мешки над блиндажом разбитые». Я говорю: «Вот если бы не мешки с вот этой мерзлой землей, так бы…» Не знаю «200», но «300» точно бы наделало… Так что те же масксети натягиваем…

Беспокойная душа «Казака» вместе с добрыми людьми продолжали дело отца и дедов.

8 января 2025 года

«Птички», которые грозят…

Доброволец с позывным «Моряк»

В армию нужно идти ради Родины, а не ради денег.

Доброволец с позывным «Моряк»

Сам погибай, но оператора беспилотника спасай.

Доброволец с позывным «Моряк»

1

Университеты парня из Североморска

На упомянутой в предыдущем очерке о Романе Костюкове встрече с родными героев книги «Воины СВО. Воронежцы. Книга славы и памяти» от координатора Фонда «Защитники Отечества» Самойловой Евгении Сергеевны я узнал о Сергее Кожухове, который еще недавно беспилотниками наводил ужас на противника, а теперь занимался их производством. С ним собирался поговорить сразу после Нового года, но он был плотно занят, и вот 12 января мы с ним связались. Кожухов оказался родом из города Североморска Мурманской