Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

Здесь Сережа учился в школе, отсюда поехал учиться в Пушкино под Санкт-Петербургом в Первый пограничный кадетский корпус. Поступил, как он сказал: «Повезло, лучше других сдал вступительные», учился в 9 и 10 классе. Здесь столкнулся с первыми мальчишескими трудностями, но их преодолел. После кадетки поступил в Калининградский пограничный институт.

– Слушай, а если после института в Амурскую область зашлют, будешь тигров гонять? – спросил я.

– Да мне без разницы, где было служить… Как бы так сказать, я всего пытался добиться своими силами. У меня отец без высшего образования, а дослужился до капитана второго ранга, и это было для меня примером. И старался двигаться вперед и дорасти до того уровня, до которого дорасту, но своими силами.

– Когда ты учился в Калининграде?

– В 2011-м поступил… Но я из него ушел раньше. Немножко интерес пропал. Ушел со второго курса, меня отправили дослужить четыре месяца на срочку в «Солнечный Дагестан». Есть такое «гиблое место»…

Будущий доброволец Сережа

Почему «гиблое», я понял, когда в Интернете нашел видео[58], где стояла шеренга солдат, и к ним обращались парни кавказской национальности: «Здравствуйте, товарищи!», и те хором: «Здравствуйте, товарищи чеченцы!». Снова к ним: «Кому служите?» – «Служим Ичкерии». Потом те шли строем и так же рапортовали.

Я смеялся от то ли розыгрыша, то ли чего-то серьезного, но все это говорило о распущенности в части, где дела с дисциплиной обстояли архиплохо.

Спросил у Сергея:

– Это не при тебе было?

– Нет, не при мне. Но при мне было, трупы раскапывали на полигоне.

Дедовщина и другие проявления бардака давали о себе знать. Было время, когда армию кромсали, сокращали, офицеров бросали на произвол судьбы, солдаты выживали как могли.

– А что, кавказцев много было?

– У нас в части 99 процентов. Не знаю, но меня они уважали. В первый день, как пришел с училища, я с ними подрался. Нас двое против двадцати человек. Мы хорошо им дали, и они зауважали нас и больше не трогали…

– Да, бывают «гиблые места»…

Сергей проходил свои «университеты».

Сергей рассказывал:

– Отслужил, немного погулял и сразу документы на контракт отправил. Пока там проверки, отдохнул и в береговую охрану попал. На кораблях ходишь, берег охраняешь. Океан-то ого какой. До Новой Земли ходили. Там городочек, вроде оживает. Когда я там был, там очень холодно было.

В армии

– И как там, прятались?

– Люди северные, они приученные. И особо холода не замечали. Побыл в береговой охране, потом в 2016-м подписал контракт с министерством обороны. То на небольшом корабле плавал, а здесь в разы больше. Я был одним из тех, кто участвовал при испытании ракеты «Калибр».

– Видел, как ракета пошла…

– Да, мы их со своего корабля запускали, испытывали.

– А не наложили, когда запускали… Вдруг рванет…

Сергей Кожухов:

– Мы все наложили, когда ракета вылетела и вокруг корабля летала, сами себя чуть не потопили.

– Не стала на курс…

– Нестабильные были, все вооружение дорабатывается на испытаниях.

– Понятно, первые пуски вы как летчики, испытатели, сел в самолет и лети, а как он там…

– Ну да…

– А ты где был во время пуска?

– На своем посту сидел, наблюдал.

– Видел, как она загуляла… И ушла в воду…

– Грубо говоря, да.

– Слава богу… Служишь в ВМФ… А кем?

– Техником минно-торпедной боевой части. Мичман.

– Наверно, заморочная должность…

– Там ничего трудного. Я за пульт сел и за пять минут все освоил.

– Видел, как торпеда выходит?

– Сам пускал…

– Впечатления…

– Да никаких, потому что я в военной семье вырос и много всякого вооружения видел. Это обычная работа. Служил. В 2019 году в запас ушел.

В береговой охране

– Выслугу набрал?

– Нет, я просто устал от военной службы. Ну, скажем так, от военного дебилизма некоего. Потому что я там со своим младшим офицерским званием, а у меня больше знаний, чем у того же командира корабля. И я от этого просто устал и ушел.

– Ты мичман, а над тобой…

– Командир корабля капитан первого ранга…

– Что, за советом чай ходил к тебе пить…

– Грубо говоря, так.

– Вот, говоришь, дебилизм. Ты из семьи военного, и я из семьи военного, мы переживаем за армию, боль…

– Да, главная боль – это офицеры. Все по блату, кто как поприходил. Не по зову сердца шел, а по блату и за деньгами. В армию нужно идти ради Родины, а не ради денег. Все те, кто ради денег пришел, вообще ничего не знают.

– Конфликтовал с ними…

– Насчет конфликта сложно сказать, у всех своя голова на плечах. Сложно было объяснить людям, что некоторые моменты они делают неправильно, а нужно делать так-то и так-то. А людей за правду никто не любит. Из командиров, из офицеров как бы.

Я бы уточнил: редко кто любит.

Кожухов:

– То есть ко мне из личного состава многие стояли в очередь, ждали, когда освободится местечко, чтобы ко мне попасть. Для командиров человек, кто «слишком умный», кто несет правду, кто о подчиненных заботится, такие люди не нужны… В основном конфликт с командиром части идет, потому что ты понимаешь, как нужно служить, а он шел зарабатывать либо воровать. Когда ты человека уличаешь в этом, сразу становишься ему не нужным…

Стало понятным положение мичмана, ставшего в пику с командиром.

– Командир части на земле…

– Командир корабля, он у нас и командир части.

– Мичман капитану первого ранга тыкал… Это о многом говорит… А у тебя в подчинении были…

– Да, большое количество. Я же младшим командиром был. 30 человек в подчинении…

Мичман Кожухов

– И их интересы не всегда совпадали с интересами командира корабля…

– Я бы сказал, мои интересы не совпадали. Потому что когда ты командир, в первую очередь это забота о личном составе. Если ты заботишься о личном составе, тогда и личный состав будет делать все от себя зависящее, чтобы не подвести своего командира. А командиров это не устраивало.

– Ты ходил, права качал…

– Не то чтобы права качал, а действовал по уставу. А там люди, скажем так, не знают, что такое устав.

– И как-то это отражалось на тебе. Может, ты дальше хотел расти… Вот вашему рамонцу позывной «Казак» за успешный штурм командир объявил: «Присвоим сразу через звание старшего…» Он младший лейтенант.