Инженер. Система против монстров - 11 - Гриша Гремлинов

Активировано особое свойство: «Контроль Течений».

Я потянул. Не рукой, волей. Просто захотел, чтобы вода пришла ко мне. Кристалл полыхнул бирюзой. Река послушалась. Не вся, конечно, но полоса воды шириной метров в пять вздыбилась горбом и хлестнула на берег с такой силой, что по суше прокатилась мутная волна. Брызги долетели до моих товарищей.

Искра взвизгнула от восторга, Медведь выругался, Гринпис ахнул, Вера просто открыла рот и заморгала. Я убрал руку. Вода послушно отхлынула, журча по камням, и река снова стала спокойной и равнодушной, будто ничего не случилось.

Рядом полыхнула вспышка дематериализации. Искра, сбросив броню, подскочила ко мне. Рыжие волосы торчали во все стороны. Глаза горели.

— Лёха! — она ткнула пальцем в кристалл. — Ты теперь ещё и Посейдоном будешь? Обязательно изготовь себе трезубец! И корону из ракушек! Красотень!

Потом девушка принюхалась и скривилась.

— Фу-у-у! Ну ты и смердишь! — она зажала нос двумя пальцами. — Хотя нет, пахнешь ты теперь правильно. Рыбой. Для рыбака и морского божества самое то! — повернулась к угрю и получила новую дозу впечатлений. — Ох, а эта дохлая туша-то ароматы ещё получше источает…

Я убрал кристалл в инвентарь и дематериализовал доспех. Тяжесть ушла с плеч, речной ветер ударил в лицо. Рыбная вонь, до этого сдерживаемая фильтрацией шлема, обрушилась на обоняние во всей красе.

— Вера! — позвал я. — Займись собой и Степаном. Прометей, доложи обстановку в квадрате.

— Обстановка чистая, Создатель. Патрульные дроны угроз не фиксируют. Ближайший мутант обнаружен в полутора километрах к северо-востоку, удаляется. Ваша рыбацкая репутация, видимо, произвела впечатление на местную фауну.

Я поймал себя на том, что снова хочу переспросить андроида, всё ли у него в порядке с процессором. Но отложим, сейчас он ведёт себя достаточно адекватно.

— После лечения продолжаем экспедицию, — сказал я, оглядев команду. — До точки уже недалеко.

Борис стоял у отрубленной головы угря и задумчиво рассматривал открытую пасть с вывалившимся языком. Потом пнул массивную нижнюю челюсть бронированным сапогом. Голова даже не шевельнулась, слишком тяжёлая.

— Лёх, — позвал он. — А что с уловом-то будем делать? Тут мяса на целый район. Про Свирепок-то теперь можно и забыть. Эта рыбка размером с железнодорожный состав…

Он обвёл рукой тушу, распростёртую от берега до воды.

— Слишком большой, — ответил я. — Сейчас разделывать некогда. Займёмся после. Оставлю несколько дронов для охраны, чтобы речные хищники не сожрали.

Борис кивнул, но я заметил, что ему жалко оставлять такую добычу без личного присмотра.

— Давай хотя бы сфоткаемся, что ли? — попросил он. — Это ж улов века! Нет, тысячелетия! Мужики не поверят!

Глава 17

Вертолетная компания

Руль Toyota Hiace дрожал, передавая ритм дизеля прямо в ладони. Старенький микроавтобус, белый, с проржавевшими порогами и выцветшей надписью на борту. Не лучший транспорт для девяти человек. Но альтернатив на прибрежной парковке не нашлось. Зато завёлся после «Ремонта» без проблем. Электроника выгорела от ЭМИ подчистую, но механика оказалась живой, а блок управления я восстановил за две минуты и сорок маны.

Улица под названием Островная тянулась перед капотом разбитой серой лентой. Когда-то здесь ходили автобусы и мелькали велосипедисты, а сейчас… Октябрьский ветер гнал по асфальту сухие листья — берёзовые, кленовые — целыми пластами, так что в низинах и у бордюров наросли рыжевато-бурые сугробы. Я аккуратно объезжал препятствия.

Вот джип с раскрытыми дверями, выехавший на тротуар и упёршийся в фонарный столб. Вот «Газель» с выбитым лобовым стеклом, перегородившая полосу. Между машинами валялся мусор. И тела. Точнее, то, что от них осталось. Обглоданные кости в остатках рваной одежды, уже присыпанные листвой. Природа методично прибирала за апокалипсисом, и от этого становилось только тошнее.

Я крутанул руль влево, объезжая «Ладу» без колёс, и переключил передачу. Коробка хрустнула, но послушалась.

— Знаешь, что мне не даёт покоя? — Искра полулежала на пассажирском сиденье, закинув ноги в ботинках на панель. Колени упирались в лобовое стекло. — Наш теплоход. «Москва-203». Ты его чинил, лелеял. Первый рейс — и на дно. Прямо «Титаник», только без оркестра.

— Оркестр у нас был, — оживился сзади Горыныч. — Я такие барабаны устроил, что филармония бы обзавидовалась!

— Твои барабаны — это не оркестр, Горыныч, — Искра даже не обернулась. — Это пиротехника. — Она помолчала и добавила задумчиво: — А ведь обидно. Красивый был кораблик. Мог бы нас ещё долго возить. Но нет, судьба у него оказалась — один рейс и на покой. Реально как у «Титаника».

— У «Титаника» был айсберг, — сказал я, не отрывая взгляда от дороги. — У нас угорь. Принципиально разный уровень трагедии.

— Ну, айсберг — это просто лёд, а у нас живая тварь с регенерацией и водомётом в пасти. По-моему, наша история даже эпичнее, — Искра повернулась ко мне и прищурилась. — Хотя знаешь, в чём главная разница? Кейт Уинслет выжила, а Ди Каприо утонул.

— Хорошо, что я не Ди Каприо, — сказал я.

— Ещё бы, — хмыкнула Искра. — Тот тихо замёрз. А ты прорубил себе выход мечом из желудка рыбы-мутанта. Голливуд бы такой сценарий с руками отхватил!

— Угу, — подала голос Вера. — Но Голливуда больше нет.

— Ой, да откуда нам знать, что есть, а чего нет? — махнула рукой Искра. — Кстати, вы только представьте, какие змеи должны ползать по Амазонке! Замучаешься прокачиваться!

Я посмотрел в зеркало заднего вида.

Вера сидела у правого борта, привалившись спиной к стенке. Бледная, но спокойная. Глаза ясные. Рядом Степан, живой и в сознании, рука уже нормально двигается.

Мне пришлось принять участие в процессе целительства. Контузия от «Водяного Потока» повредила обоим барабанные перепонки. Кровь из ушей, полная глухота. Потом оба искупались для полного счастья. Вера могла исцелить разрыв, но не раньше, чем из ушных каналов уйдёт вода.

Пришлось снова воспользоваться «Повелителем Вод». Кристалл переливался бирюзой, я потянулся к воде внутри ушных каналов медсестры. Ощутил крошечные скопления жидкости, буквально капли, но они давили на воспалённые ткани. Вытягивал осторожно, как хирург, работающий пинцетом в миллиметре от нерва. Две капли из правого уха. Три из левого. Вода послушно выползла наружу тонкими ниточками и упала на землю. Вера даже не вздрогнула, просто подняла на меня большие голубые глаза. После этого она включила «Стандартное Исцеление» и залечила разрывы. Повторили процедуру со