Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

– Пойдем, – сказал Ерофеев, – большая уже, сказки слушать!

Водитель насупился, обидевшись, что ему не верят.

В квартире праздника тоже не чувствовалось или он тут был непреходящим… судя по количеству пустых бутылок из-под водки, наливок, коньяка, текилы, каких-то малознакомых, но, судя по этикеткам, страшно горючих смесей, предназначенных для употребления вовнутрь… На одной бутылке Таня прочитала: «SAMBUCA» а на другой «CAMPARI» и обе пустые.

Кроме больного, как и было заявлено – мужчины пятидесяти семи лет, залежей пустой вонюче-водочной посуды, в доме обнаружилась еще и женщина средних лет, которая задумчиво бродила между пустых бутылок и повторяла, ломая мозолистые руки:

– Под самый Новый год. Витя, ты сволочь! Не мог подождать? Кто тебя просил нажираться? Нам еще елку наряжать – я не знаю, где игрушки…

– Зачем тебе елка? – стонал на диванчике больной. – Зачем тебе игрушки? Мы в ресторан пойдем… говорил же.

– Потому что положено, – не повышая голоса, отвечала женщина, выписывая восьмерки на паркете. – На Новый год положено елку наряжать, а не нажираться…

– Да кем и куда положено? – простонал опять мужчина. – Я не пил…

Женщина остановилась перед медиками, застывшими в дверях в изумлении.

– Он не пил, он ел… И объелся…

Мужчина с диванчика протянул руку за голову к серванту, достал упаковку таблеток, выщелкнул пару и закинул в рот.

Ерофеев бросил ящик и поспешил к больному.

– Э-э-э! Погодите! Что вы пьете?

Мужчина глотнул и уставился на фельдшера.

– Баралгин. А что, нельзя?

Саша обреченно махнул рукой, повернулся к Тане:

– Иди сюда, давай осматривать, пока есть время. Таня принялась выполнять распоряжения Ерофеева.

Как их учили, начала осмотр живота сверху вниз, проверяя, как он себя ведет по отношению к дыханию, каков на ощупь, старалась обнаружить признаки воспаления брюшины – перитонит, не нашла, однако обнаружила признаки воспаления желчного пузыря – холецистита. Ерофеев стоял рядом, наблюдая за Таней и вглядываясь в лицо больного. Лицо морщилось, когда Танина ладонь наступала на ямку под ложечкой. Саша присел на корточки и сперва пальцем о палец выступал печень, потом, глубоко запуская пальцы под ребро, прощупал ее же, больной при этом немного морщился.

Ерофеев отошел от постели пациента, предоставив Тане изучать специфические симптомы, повернулся к женщине.

– А что он ел и когда? Сегодня?

– Вчера, – ответил мужчина, – мы на работе Новый год праздновали. – И вдруг добавил не к месту: – Я гепатрин и овесол пью!

– А зачем? – спросили Саша с Таней хором. – Вам врач назначил?

– Нет, – вступила в разговор женщина, – он сам так решил. Рекламы насмотрелся и купил… Уже второй месяц пьет эваларовские препараты. Для восстановления печени. Говорит, если на травах – то безвредные, одна польза!

Таня закончила осмотр, подошла к Ерофееву.

– Я нащупала только болезненность в области желчного пузыря, двенадцатиперстной кишки и головки поджелудочной железы. Болезненность не очень сильная. Характер боли больше указывает на спазм, чем на воспаление, хотя я еще не очень… – Она замолкла, намекая, что диагност она еще не очень и потому не возьмет на себя ответственность утверждать – есть воспаление в животе или нет. А еще, – она показала на пустые бутылки из-под самбуки и кампари, – это очень дорогое пойло, и пить его нужно помалу или разводить. Если он выпил один и много – я не знаю, что будет. Папа говорил, они на травах и там есть что-то очень серьезное.

– В России их разводить не принято, – простонал мужчина, – мы и абсент не разводим. А эти на травах… полезные!

– Это уже неважно, – сказал Ерофеев и, обращаясь к больному, объявил: – Собирайтесь! Новый год вам придется встретить в больнице. – Он прислушался к словам Татьяны. – Мужчина! Вы эти ликеры пили помногу?

Больной кивнул.

– А что там пить? Немного разводил апельсиновым соком и со льдом.

– Собирайтесь! – повторил Ерофеев.

Мужчина озадачился, пошевелился на диванчике.

– А вы знаете, мне намного легче. Почти и не болит. Так, неудобство какое-то…

Ерофеев нахмурился.

– Не болит из-за вашего баралгина. Вы нарушили главную заповедь при болях в животе…

– Ни в коем случае не употреблять обезболивающие! – подхватила Таня.

Женщина, бродившая по комнате, ушла на балкон и принялась вытягивать оттуда спеленатую елку. Холодная волна покатилась по комнате.

– Помоги мне, хватит валяться! Симулянт!

Мужчина обиделся.

– Вот так всегда, никакого сочувствия к страждущему. Ишь, блин, больной!

Ерофеев разозлился.

– Больной – это очевидно. Собирайтесь в больницу. Вы не понимаете, что вы наделали. Оставить вас дома я не могу. Баралгином вы смазали картину воспаления, но само воспаление не остановили. Понимаете? Через четыре-пять часов боли вернутся, вы снова вызовете, но ситуация уже может стать критической. Вы должны быть под наблюдением хирургов эти часы.

Однако мужчина из всей речи Ерофеева уловил только «четыре часа без боли».

– Да это же замечательно! Я останусь, мы встретим Новый год, а если опять заболит – я снова вызову. Идет? – Похоже, такая перспектива его абсолютно устраивала. – А если еще эссенциале выпью?

Ерофеев повернулся к Тане.

– Жалко, что психиатры на больной живот и острый холецистит не вызываются. Может, ты ему объяснишь?

– Я?!

– Я сейчас могу говорить только матом… он меня бесит. – Все эти переговоры фельдшер вел вполголоса.

– А что говорит инструкция?

– По какому поводу?

– По поводу отказа от госпитализации при болях в животе?

– Актив неотложке, если ночью, или участковому днем, или на себя через четыре часа. Пока перитонит не начнется. А там он сам уже проситься начнет.

Потом с неделю в реанимации, три-четыре повторные операции – и в морг.

– Участковых завтра не будет – первое января, в поликлинике только дежурные, а неотложка сама не возит, все равно нас вызовут.

– Да пофигу! Если он такой дурак… можно на неотложку скинуть актив – по стандарту, – и пошло оно все лесом!

– Тише…

– Я тихо. – Ерофеев снова подошел к мужчине. – Послушайте. Я не хочу вас пугать. Но живот, «…это темный лабиринт, и прием обезболивающих – это все равно что погасить последний факел». Поймите же, если гной, что накапливается в желчном пузыре, расплавит его оболочку, вы дождетесь желчного перитонита, и тогда вам уже будет очень трудно спасти жизнь. И болеть будет намного сильнее. Не валяйте дурака – собирайтесь. Если там – в животе – ничего страшного, завтра вернетесь. Но оставаться дома, и тем более встречать Новый год, – это безумие!

Комментарий специалиста

Воспаление желчного пузыря обычно связано с застоем желчи, присоединением инфекции или появлением