Феодал. Том 7 - Илья Рэд

— Хозяин хвалит своего раба. Раб доволен и хотеть много работа, — кивнула Кох.

Старика я отыскал возле его контейнера на поверхности. У него был разбор экспедиции со Святославой, оба только недавно вернулись из джунглей, где искали аниму. Двухметровая воительница, к сожалению, не показывала значимых результатов в усвоении магической теории, и в целом её прогресс стоял на месте.

— Башка от тебя разболелась. Ты, как с цепи сорвался, злобный старикашка, — ответила она, всполаскивая и вытирая лицо от временных татуировок. — Всё, слушать ничего не хочу.

— Потому что у тебя пиво одно на уме! Мозги скоро в хмель превратятся! Что я непонятного объясняю, у меня даже самые отсталые ученики лучше тебя соображают. Взять того же Потапа… — распалился Джанашия, но Волкова его перебила.

— Ой, катись ты со своим Потапом, все уши про него прожужжал, а пивко моё не тронь. Если б не оно, я бы тебя прибила давно. Всё, аребуар дедуля.

— Завтра опять пойдём!

— Без меня, — категорически отказалась рыцарь, — Проспись и жду извинений за сегодняшние грубости, козлина! Здравствуйте, ваше благородие, — кивнула она мне и, лязгая доспехами, ушла со шлемом под мышкой.

Я оглянулся на неё, потом на Гио и спросил.

— Повздорили?

— Неважно, — отмахнулся тот, — такой идиотки я давно не встречал…

— Знаешь, у этой «идиотки» Интеллект (68/100), а это много. Больше чем у меня и, возможно, чем у тебя, — подметил я, заходя вместе с земельником внутрь его многофункционального домика. — С анимой не получается?

Это была единственная причина, почему он сейчас на взводе. Много лет подряд искал лечение для внучки и вот оно рукой протяни, но не хватает жалкого стебелька от «Anima refectio».

Из-за этого Гио волком посматривал на Пелагею: если бы не учёная, лекарство досталось бы внучке. К тому же порции стебля хватает аж на трёх психически больных, но из-за сложного магического поражения мозга, а также колоссальных умственных способностей Кох, мы израсходовали все запасы редчайшего растения.

— Как видишь, — нервно бросил он, набивая трубку табаком.

— У меня для тебя новости, — хмыкнул я, понимая, что они не обрадуют Джанашия и рассказал про аккумы.

— Работать с ней? — закашлялся от дыма старик.

— Я знаю, что вы в контрах, но придётся. Иначе нас раскроют и толку от излечения твоей внучки? Надеюсь, тебе не надо разжёвывать, что на прежнее место они с матерью не вернутся? Их судьба теперь тесно связана с Таленбургом.

— Всё, что я хочу, это дать своему солнышку зажить по-людски! А эта тварь, она… — он не закончил реплику, выругавшись себе под нос, и замолчал.

— Мы найдём аниму, — заверил я его и, вдруг вспомнив, поинтересовался. — А где твоя жена, жива ещё?

— Не, какой там? Давно померла, мы и не были особо близки, — ответил Гио, немного поостыв. — Родила мне дочку по случайной связи, подкинула на порог и на севера — фьють. Как стрекоза за длинным рублём полетела. Только вот так же, как эта дурочка, — кивнул он на дверь, — меры не знала и в сугробе по пьяни замёрзла. Вот и остался один с дитём на руках. Ничего, воспитал, вырастил, — попыхивая с гордостью трубкой, закончил он.

Никогда бы не подумал, что этот бабник возился с пелëнками и младенцем. Я бы даже заплатил, чтоб на это посмотреть.

— Дашь совет по детям? — спросил я его, понимая, что собственное отцовство не за горами.

Джанашия потыкал в меня мундштуком и одобрительно произнёс.

— Ничего не бойся, все эти проблемы того стоят.

— И всё? — удивился я.

— А я тебе что мудрец из сказочки? Брысь отсюда, — пшикнул он. — Дайте хоть минутку одному побыть.

— Пелагея, — напомнил я.

— Сделаем всё, принял, — дверь за спиной громко захлопнулась на замок, а шторочки на окнах плотно затянулись.

— А ведь и точно как с цепи сорвался, — вздохнул я и почесал шею.

Аккумы и инструкции по ним я передал Драйзеру, тот обещал закрыть вопрос с подзарядкой.

Мне захотелось прокатиться одному на лошади и, выведя своего Адулая из конюшни, я умчался в Ростов. По пути насладился летним ветерком, а когда проскочил дубраву, в ноздри ударил сводящий с ума запах полевых цветов и трав. Лето выдалось пьяняще доброе, румяное, как чистая девица с увесистой косой и простодушным взглядом.

Надышавшись вдоволь, я сбавил ход и чинно въехал через высокие городские врата. На просторных улицах к середине дня, как всегда, было людно, многие вежливо здоровались со мной, другие с интересом или завистью оглядывались, третьим было некогда глазеть по сторонам. Я добрался до храма и получил бесплатную проходку.

В «Зелёном-66» ждало сразу семь виверн-старичков для ментального лечения. Мы договорились с дрессировщиками, что их будут привозить большими партиями и потом я за один раз всех подлатаю. Так и вышло. Свои обязанности я выполнял исправно, а заодно «привязывал» могучих магзверей к себе. Войдя в войска императора, они будут готовы в бою подчиняться мне, а не разведчикам.

— Славно поработали, — подал мне чарку прохладного кваса дрессировщик, когда из многолетней хандры вышел последний виверн. — Каждый раз любуюсь, как это у вас получается и будто чудо снисходит.

— Любите животных? — спросил я и в ответ последовал утвердительный кивок.

— В них вся моя жизнь. Это хорошо, что вы сейчас с нами. Времена нынче плохие наступили, — посетовал он.

— А что такое? — спросил я, вновь отпивая хлебного напитка.

Пот стекал по всему телу, одно дело подчинить, а другое — ещё и объездить упрямцев, намаялся больше с этой частью обязанностей.

— Поговаривают, нужда в вивернах грядёт. В последний месяц ни одной свежей особи не поймали.

— Ого, а с чего бы это?

— Кто ж его знает? — развëл руками погрустневший дрессировщик. — Подумывают кормовая база сошла на нет, вот стая и снялась с места.

— А меры какие-то принимаются? — спросил я, изобразив участие.

— Охоту на змееящеров вот на днях запретили, витязей и след простыл — таверны с цехами пустуют. А для пущего эффекта телегами мясо на степные выгоны свозят. Пусть дичь плодится, человек еë в этих краях много побил. Нехорошо вышло…