Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

Я не увозил ее с собой силой, хоть так нам и предписала школьная комиссия. Я предложил Эве выбор. Она могла поехать к бабушке. Могла вернуться вместе с бабушкой к матери, но она выбрала меня, даже с предупреждением, что жить мы с ней вдвоем не будем.

Словно почувствовав, что ребёнку плохо, собака возится рядом, пытаясь найти себе место. Я подтаскиваю ее лежанку, зову, но она выбирает просто положить морду к дочери на колени.

–Как ее теперь зовут? – Поднимает на меня глаза Эва.

Развожу руками. Мы пока называли старым коротким именем.

–Давай ее ещё разок спросим. Эй… – чешу между ушей. – Тебе нравится быть Жаклин?

Дернувшись, животина стрижет ушами.

–Папа, ей не нравится, – возмущенно делает вывод дочка.

–Хорошо, теперь ты спроси.

–Стеша? Ты хочешь быть Стешей?

Животное никак не реагирует.

–Жули, – возвращается в комнату Савелий с печеньем. – Ей нравится Жули.

И действительно, собака встрепенувшись, бежит к сыну на встречу.

–Это он ее печеньем приманил! – Бросает карандаши Эва.

–Ну ты ещё покидайся чем–нибудь, – говорю строго. – И собака к тебе вообще не подойдет. Это не игрушка, Эва. А с именем…

–Его придумал не Савелий. Так животное называл первый хозяин.

–Давай купим новую собаку и ее назовём сами! – Топает Эва капризно ногой.

Честно говоря, я в шоке.

–Давай, дочь, представим, что мне вдруг разонравилась твое имя. Так что тогда делать? Переназвать тебя?

Мыль про покупку новой дочери решаю не добавлять. Мало ли как ещё отреагирует.

–А если тебе имя друга не нравится?

Эва насуплено складывает руки на груди.

–Хочешь ее покормить? – Подходит сын к ней. – Этим печеньем можно. Оно без сахара. Мама испекла…

–Хочу, – бурчит дочь.

Пользуясь моментом, что дети нашли шаткий общий язык, сбегаю к Кате на кухню .

–Как дела?

Целую Кошкину за ушком и прижимаюсь сзади. Соскучился. И нет никакой возможности остаться наедине.

–Я что–то не знаю, чем кормить Эву, – вздыхает Катя.

–Тем же, чем и нас.

–Нет, она не ест котлеты и гречку. Останется голодной.

–Значит, останется.

Кошкина разворачивается ко мне лицом и пытливо смотрит в глаза.

–Так нельзя. Это ошибочное утверждение, что если ребёнок не ест, то он не голоден. Дети очень упрямы. Они могут доводить себя до обмороков. Чтобы использовать такие методы воспитания, нужно хорошо знать ребёнка.

–Хочешь сказать, что я не знаю?

Разводит руками.

–Ладно, – киваю, – но это всё равно не повод потакать. Не мы должны под нее прогнуться, а она…

–Она тоже не должна прогибаться, Андрей. Она должна просто захотеть с нами жить. Погоди… у меня, кажется, родилась идея. Зови детей за стол.

–Дай мне минуточку…

Впиваюсь в ее губы и тискаю. Близость желанной женщины так опаляет, что я практически забываю о том, что мы вообще–то родители двоих и собаки.

Пальцы путаются в шелковых волосах, губы скользят по нежной шее..

–Андрей! Нет… – тяжело дыша, уворачивается Кошкина. – Ну ты совсем с ума сошел?

–Пойдём в ванную, – умоляю ее. – Мы быстро…

Долго я просто не смогу!

–Такая ты у меня…

–Какая? – Катя смущенно краснеет.

Разглядываю ее, чтобы сформулировать. Красивая, что даже страшно вводить в мир мужиков. Только с кольцом на пальце это сделаю. Нежная такая, что почти юная. Катя практически не изменилась, а морщинки возле глаз ей даже идут, делая взгляд более кошачьим и раскосым. Родинка на щеке – это просто какая–то эротическая фантазия…

–Нереальная… – выдыхаю горячо.

–Андрей!

–Все–все…. – убирая руки, отхожу на шаг назад. – Что ты там просила?

–Позвать детей ужинать! – Строго смотрит на меня Катя. – Совсем кровь от головы отлила?

Тихо смеемся. Ну вот так. Что поделать, если в душе я не отец двоих детей, а всё ещё пацан, которому подавай горячие приключения. Только на этот раз с одной единственной женщиной.

Возвращаюсь в комнату.

–Эй! – Окликаю уже снова враждующую малышню. – Руки мойте и за стол.

–Папа, – капризно сообщает Эва, – он не дает мне приклеить Жули бантики. А она – девочка!

–Она тебе сказала, что хочет бантики?

–Нет, но все девочки их хотят!

Что–то я не вывожу.

–Ужинать идите…

Толкаясь и споря, кто идет в ванну первым, срываются из комнаты.

Слышу, что включают воду.

–Аааааай! – Раздается пронзительный визг Эвы.

Да что ж такое?! Спешу я в ванну.

Сталкиваюсь в дверях с обеспокоенной Катей, и вместе мы наблюдаем, как с Эвы потоками течет вода.

–Он меня облил! – Рыдает дочь.

Савелий стоит со своей лейкой, из которой обычно поливает цветы.

–Она брызгалась! – Дуется.

Кошкина со вздохом кладет голову мне на плечо.

И в этот момент мне малодушно хочется попросить обещание, что она меня со всем этим счастьем не кинет.

–Эва, быстро переодевайся, – рычу. – Савелий, берет тряпку и все здесь вытирает!

–И побыстрее, – добавляет Кошкина, – а то мы с папой съедим все вкусное сами.

Дети уже стоят и снова пихаются локтями.

Я начинаю истерично посмеиваться.

–Ты чего? – С интересом наблюдая, Катя поднимает бровь. – Очень весело?

–Я вдруг представил, что их трое, – говорю, улыбаясь.

–Даже не думай об этом!

Глава 51. Наша девочка

Глава 51. Наша девочка

Глава 49

Читая про себя молитвы, чтобы мой педагогический перфоманс сработал, ставлю перед Эвой на стол тарелку.

Там сразу десерт – шарлотка с мороженым.

–Маааам… – пытается мяукнуть Савелий, глядя на свою гречку с котлетой, но под моим строгим взглядом быстро решает мысль не продолжать.

–Кому ещё положить салат? – Дежу в руках вазон.

Стол небольшой, на семью из четверых человек явно не рассчитанный, поэтому приходится кое–что оставлять на столешнице рядом с плитой.

Под ногами уже крутится собака.

–Жаклин! – Окликаю ее строго, получив толчок мокрым носом под колени. – Место!

Тяжело вздохнув, собака уходит к батарее.

–Как ты это сделала? – Уписывает за обе щеки огурцы с помидорами Андрей. – Господи, даже пахнет, как в ресторане!

Польщено улыбаюсь.

–На самом деле, просто в доме открылась овощная лавка. И там оказались хорошие томаты. Красный лук, жирная сметана, зелень сухая…

–Точно! Лук! Вот что пахнет!

–А можно мне ещё котлету? – С набитым ртом бубнит Савелий.

–Гречку, пожалуйста, есть не забывай.

–А где моя еда? –