Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

–Моя, моя. Сашенька ее как родную любил!

И это правда.

–А он знал?

–Знал.

–А Лиза?

–Да ты что!?

–Вот и не нужно ей ничего рассказывать, – подвожу итог странного разговора, который ушел совсем в другую сторону от плана. – Постарайтесь помочь дочери начать новую жизнь. Подскажите, что надо тяжело работать и брать ответственность, чтобы чего–то достричь. Из меня воспитатель вышел плохой. Но я и учить взрослую девицу не обязан. Всего хорошего…

–Подожди, а внучку! Внучку я когда увижу?

–Позвоните ей. И вы, и Лиза теперь в любое время можете ей позвонить и в здоровом формате пообщаться или предложить встречу. Если ей захочется, она пойдёт.

–Она же ребёнок. Что она может решать? Женщина эта твоя новая против матери ее настраивает…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Не злите меня, Елена Ильинична, – отвечаю жестко. – Катя любит Эву. И пытается не вырастить ещё одну эгоистичную истеричку. Используйте ресурс доступа к внучке осмотрительно. Тогда Лиза не испытает публичных судебных страданий. Извините, мне пора…

Сбрасываю, уже не слушая, что говорит бывшая теща. И на ее повторный звонок не отвечаю.

Делаю пару глубоких выдохов и подхожу к своим.

Не смотря ни на что, в парке хорошо. Пахнет прелой листвой, яблоками, сладкой ватой и последним солнышком. Хочется дышать…

–Ну что, семья? Домой поехали? Или вы не всю воду здесь перебаламутили?

–Андрей, это не смешно! – Шипит Кошкина. – Их нужно проверить на инфекции и грибок. Вода застоявшаяся. Чтобы не началась пневмония.

–Чего? – Смеюсь. – Им просто надо заесть это дело мороженным. Да дети?

–Да!

–Да!

Кивают воодушевленно.

–Андрей!

Кошкина недовольна, но у нас здесь всё–тки спортсмены, а не сахарные зайцы.

–Тогда, может быть, всем мороженое? – Оглядываю малышню.

Радостный визг заполняет уши.

А в показательных выступлениях Эва успевает всё–тки поучаствовать.

Мороженное в простеньком кафе с пластиковыми стульями плавно перетечет в вечерние родительские шашлыки, где под вкусные запахи, дым мангалов и откуда–то взявшейся гитары родится большая, крепкая команда.

Та, о которой когда–то мечтал мой тренер и почти построил ее.

–Что–то ты совсем не пьешь, детка, – шепчу я Кате, укутанной в плед. – Хочу тебя сегодня пьяненькую и вкусную… – целую оголившееся плечо.

–Что–то меня от вина тошнит, – сообщает мне Кошкина. – Наверное, переволновалась.

Я внимательно смотрю в лицо любимой женщины, а потом опускаю взгляд, замечая, что последние минут пятнадцать она с упоением трескает шашлык с шоколадом.

А до этого были горчица с жареным луком.

–Кать.… а мы – нет?

–В каком смысле? Самсонов, нет! Нет!

Эпилог

Эпилог

Андрей Самсонов

–Можно я не пойду в школу? – Канючит Мила. – Папа, пожалуйста, завтра контрольная!

–Категорически– нет, – заглядываю через ее плечо в учебник математики. – Хочешь, чтобы мать опять в школу вызвали?

–Вот чтобы не вызвали, я и не пойду.

–Сав! – Зову старшего. – Не службу, ну разбери ты с сестрой эти столбики!

Сын выходит из комнаты с яблоком и учебником.

–А кто за меня зачет сдаст? Ты? Или Темоха? – Протягивает младшему брату яблоко, позволяя обмусолить.

–Гу, гу, гу, гу, – довольно лепечет Тимоха.

–Есть хочешь, мой хороший? – Перехватываю его крепче. – Ну пойдём искать мать.

–Мать искать не надо, – раздается с кухни голос Кати. – Мать уехала на необитаемый остров!

–Мам, – привычно троллит ее Савелий, – а ты знаешь, сколько прививок надо для острова? Малярия, гепатит А, брюшной тиф, бешенство, корь, столбняк…

Катя выглядывает из кухни с полотенцем на плече.

–Вот только не надо мне напоминать про прививки! У меня от этого слова дергается правый глаз!

–Подумаешь – прививки, – тискаю сына. Да, Темыч? В третий раз проходит это и так кричит.

На самом деле две ночи у нас действительно были адовые. У мелкого случилась аллергия на что–то из состава прививки.

–Я кричу? – Возмущается Самсонова, ставя руки в боки. – Ну вот ты сегодня с ребёнком и спишь. А я лягу в комнате Эвы. Хоть высплюсь! И не дай Бог кто–то потревожит! Все слышали?

Это она Милке. Она у нас любительница поканючить или врубиться в конфликт. Благо, Савелий натренирован Эвой и воспринимает младшую сестрицу, скорее как милую болонку, которую остается только терпеть, гладить и любить в надежде, что вырастет.

–Па, я кстати годных витаминов заказал, – достает из кармана телефон Савелий. – Проверю их в лаборатории. Мне утвердили доступ. Если не очередная липа – можно будет закупиться для пацанов. Креатин, магний, глицин на пункт выдачи приехали. Надо сгонять.

–Ты собираешься закупить для интерната спортивное питание? – С интересом спрашивает Катя. – Почему я не в курсе. Это сколько нужно документов сделать, согласий подписать!

–Да подожди ты пока. Не мельтеши. – Я всё–тки вручаю ей сына. – Займись возмущенной общественностью.

Фыркнув, Катя уносит сына на кухню.

Я маню к себе ближе Савелия.

–Значит так… – говорю шепотом. – Сегодня у нас с матерью годовщина свадьбы, если помнишь…

–Нет! – Поднимает руки вверх мой старший сын. – И нет! Прошлый раз, когда я согласился посидеть с малой, вы ещё одного заделали!

–Ты как с отцом разговариваешь? – Шутливо толкаю Савелия кулаком в плечо.

Тот ставит блок. Начинаем бороться, сбивая пару картин, висящих к коридоре.

–Вырос бугай! – Смеюсь довольно. – Красавец…

Рывок – и я лечу через плечо Савелия задевая пяткой Катюхину вазу с пампасной травой.

Раздается грохот.

–Мама! Мама! – Тут же бежит сдавать нас Милка. – А папа с Савелием вазу разбили! В дрррребизги!

–Чтоооо? – Выглядывает в коридор жена.

–Я не при чем! – Поднимаю руки вверх. – Это все он! – Показываю на сына.

Савка растерянно стягивает с плеча оторванный рукав рубашки.

Прыснув, не сговариваясь, угораем. На сыне последние пол года ни одна рубашка дольше месяца не живет. Все становится мало. Куда только плечи растут?

–Тихо, ябеда! – Подхватывает пробегающую обратно сестру Савелий на руки. – Ноги поранишь.

Эмоционально Катерина заряжает каждому из нас полотенцем.

–Пакости! Ну какие же пакости! Мне эту вазу Эва из Севастополя везла! В обнимку на полке спала! Ребёнок теперь расстроиться! Ну! Где хотите ищите похожую! Чтобы завтра на месте стояла.

–Да когда она теперь появится, – закатывает глаза Савелий. – У нее же любофффь! Вы думаете почему она опять к