Японское Аненербе. Оккультизм и супероружие на службе империи - Юми Мацутои

Нам сразу бросилось в глаза, что врач старался держаться с достоинством.

Сагава сказал нам:

– Майор Такаги обеспокоен тем, что вы ничего не умеете делать. Вы должны учиться, не теряя ни минуты, чтобы как можно быстрее подготовиться к настоящей работе.

И мы стали учиться у товарищей, которые начали работать в секции раньше нас, и усиленно штудировать книги.

Однажды в субботу в начале мая я, Саса и Хосака, как обычно, сидели в отведенной нам комнате и читали книги по бактериологии. Было уже около пяти часов вечера, и мы собирались уходить, как в комнату вошел Сагава и сказал:

– Майор Такаги сейчас, по-видимому, находится в зале для совещаний в главном здании, а может быть, уже ушел совсем. Кто-нибудь из вас должен сходить туда и узнать, там ли он?

– Разрешите, – вызвался я и вышел из комнаты. Вход в главное здание находился в конце широкого коридора. Справа располагались лаборатории секции чумы, слева – секции холеры. Попасть в эти лаборатории без специального разрешения было невозможно. Подойдя к входу в главное здание, я спросил у часового, где находится майор Такаги. Часовой ответил, что майор уже ушел.

Возвращаясь обратно, я случайно глянул в окно, выходящее во двор, и увидел странную закрытую машину зеленого цвета, без окошек. Ее окружала охрана в штатском. Было ясно, что это переодетые жандармы. Охваченный любопытством, я остановился и стал наблюдать.

Я, разумеется, не ожидал увидеть что-либо интересное и развлекательное. Просто, еще толком не зная, в чем заключается задача нашего отряда, я, естественно, обращал внимание на все, что было непривычно для моих глаз.

Вспомнив, что в коридоре стоять не разрешается, я повернулся и снова пошел к главному зданию.

Около машины я увидел десятка два мужчин в на-|ручниках и с завязанными глазами. Я сразу определил, что это были не японцы. Большинство из них были похожи на китайцев, пять-шесть человек имели русые волосы. Их выталкивали из машины через заднюю дверку. Двух-трех человек, которые не могли стоять на ногах, жандармы подхватили под руки и спустили на землю. Когда всех увели в главное здание через дверь, которой мы никогда не пользовались, я поспешно вернулся в свою комнату.

Доложив Сагава о майоре Такаги, я тихонько сказал Саса и Хосака:

– Вы знаете, что я сейчас видел! Привезли заключенных, причем не японцев. Охраняли их еще строже, чем нас. Все с повязками на глазах и в наручниках.

– Наверное, их привезли для работы, – сказал Хосака.

– Нет, не может быть, – с серьезным видом заметил Саса. – Ведь в главное здание не разрешается заходить никому, а тем более иностранцам. Где же их будут держать в заключении? Это, наверное, иностранные шпионы!

Саса слышал однажды разговор о том, что в отряд направляют пойманных шпионов.

– Шпионы они и есть, – утвердительно сказал он.

Мне тоже сначала показалось это правдоподобным, но чем больше я думал о них, тем сильнее сомневался. «Зачем же их привозят к нам в отряд? Где их держат?» – думал я. Гауптвахта находится рядом с учебным корпусом, и если их держат там, то незачем везти к главному зданию через двое охраняемых ворот. Кроме того, я никогда не слышал, чтобы иностранцев содержали на гауптвахте.

Вернувшись в этот день в казарму, я все смотрел в окна, думая снова увидеть людей в наручниках. Но вечером никаких признаков пребывания их в главном здании я не заметил.

– Наверное, в главном здании есть тюрьма? – спросил я Саса, вспомнив, что в одной комнате с ним живет человек, который работает в главном здании и, возможно, слышал об этом.

– Не знаю, но думаю, что никакой тюрьмы там нет, – ответил Саса.

На следующий день с полудня мы были свободны. У нас в отряде не было отдыха в воскресные дни. Я зашел за Хаясида, и мы пошли в поле, которое начиналось сразу за огородами. Греясь на солнышке, мы разговорились о заключенных.

– В главном здании, кажется, есть тюрьма. Говорят, там держат вражеских шпионов, – начал я.

– Вот как! Зачем же их привозят в отряд? Да и отряд наш какой-то непонятный. Я нисколько не чувствую, что нахожусь на военной службе, – сказал Хаясида.

Его мечты о настоящей службе в армии, навеянные рассказами старшего брата, оказались обманутыми. Ежедневно он возился с мышами и подвергался издевательствам со стороны Комия, который с самого начала относился к нему недоброжелательно.

Впоследствии я постоянно обращал внимание на проезжающие автомашины, но ничего подобного не замечал. Но вот однажды в субботу вечером Саса подбежал ко мне и тихо сказал:

– Я тоже видел! Сегодня около трех часов дня.

Вскоре мы заметили, что на нас стали обращать внимание. Каждую субботу в три часа дня в нашей комнате на окнах опускали темные шторы. Мы были уверены, что именно в это время привозили новых заключенных. Это поняли все. Даже в группе, занятой сельскохозяйственными работами, начались тайные разговоры о заключенных. Долгое время об этом говорили только в узком кругу друзей.

Где в действительности содержались таинственные заключенные? Этого никто не знал, и все строили всевозможные догадки.

Массовое культивирование бактерий чумы

Только было я немного освоился с работой в своей секции, как на меня возложили новую опасную обязанность. Как известно, чума – самая страшная из заразных болезней, поэтому даже опытные люди должны соблюдать крайнюю осторожность при обращении с чумным материалом. А мне как раз поручили пересаживать зараженных чумой крыс в специальные клетки и собирать с них блох. Кроме того, я должен был заражать чумой здоровых крыс, а затем вскрывать их, чтобы получить материал, необходимый для выращивания чумных бактерий.

Нам объяснили, что возбудитель чумы живет в организме мышей, крыс, сусликов и других диких грызунов и что в Маньчжурии ежегодно в ряде районов