Все сначала! - Сириус Дрейк

клиника своя. Только он на арену приперся не один, а с медведем. Там туша, на несколько тонн! Он размером с камаз, серьезно! Клыки стальные и когти красным металлом отдают. Зверюга! Бес!

— А Класу что?

— Как обычно! Двуруч свой достал, из под кожи металл полез, он на рыцаря похож стал. А как только отмашку дали — там такая мясорубка была — жесть! — парень всплеснул руками и принялся рассказывать: — Медведь его одной лапой — хрясь! Тот снарядом в стену впечатался. Я думал сейчас порвет его, а Клаус двуручником своим как давай махать! Кровища, шерсть с мясом во все стороны! Камеру раза три кровью заляпало!

— Коля, давай вот не тяни, — буркнул здоровяк и пальцами разломил фисташку. — Что в итоге?

— Ну, когда там от медведя один позвоночник остался, Клаус вроде как победу начал отмечать! Меч над головой, поднял, красовался, а потом просто на землю рухнул. И все.

— Блин, как все? Шамиль не признал поражения?

— Нет. Мне шепнули потом, что там… — тут николай нагнулся к столику и прошептал: — Говорят, Шамиль ему в кишечнике что–то натворил. Ну, электролиты и что–то там. В общем, типа проклятья целительского. Как же… Сдвиг пэ аш крови что–ли…

— И?

— Ну, Клаус в больничке, Шамиль девяносто шестой, — пожал плечами русый парнишка.

Четвертый приятель, рыжий худощавый паренек, сидевший рядом и молча попивавший пива хмыкнул, пригубил из кружки и глянул на Казанцева, что сидел все с тем же угрюмым выражением лица.

— Эдик, выкладывай! — произнес он и толкнул друга в плечо. — Что у тебя случилось? Опять Морозовы?

— Ниче у меня не случилось, — буркнул Казанцев. — Просто настроения нет.

— Может в караоке? — тут же спросил Николай. — Поорем в микрофон, душу отведем. Может девок каких подцепим, а?

— Горлопанить? Трезвым? — глянул на него Эдик.

— Ну, можно тогда в стрипуху, — подал голос здоровяк. — Подбухнуть, потискать, поглазеть…

— Не хочу, — еще сильнее помрачнел Эдик.

— Ну, тогда давай в гараж заскочим! Возьмем пару тачек, погоняем по городу. Можно номера скинуть и как тогда на красной площади боком круги нарезать! — подал идею русый.

Эдик тяжело вздохнул, а слово взял рыжий.

— Не мучайте его. Видите, случилось у него что–то, — произнес он. — А у нас какие корни проблем?

— Бабки? — подал голос Николай.

— Бабы, — с усмешкой произнес Дмитрий.

Рыжий глянул на Казанцева, снова слегка толкнул его в плечо и произнес:

— Выкладывай! Не держи в себе, это вредно.

Эдик глянул на него, взял полный бокал и осушил его почти на треть.

— Точно бабы, — хмыкнул здоровяк.

— Ля, Эдик, только не говори, что ты опять к Свиридовой… — начал было русый, но его тут же толкнул в бок здоровяк.

Повисла пауза, которую нарушил рыжий парнишка.

— Отшила?

— Да, я по людски. С цветами, колье вымутил с бриллиантами, а она… — тут он тяжело вздохнул. — А она с типчиком пошла.

— Ну бабками ее не удивить. пятьдесят седьмой номер явно при деньгах.

— Что за тип?

— Не знаю, — сморщился Казанцев. — Грязь какая–то простолюдинская. Я сейчас вспоминаю и… Да, точно он. Меня предки напрягли, Морозова младшего напрячь. Так, попугать. Он же и вмешался.

— Простолюдин? Он в сотне чтоли? Кто он такой? — начал заводиться Николай. — Страх потерял?

— Со свиным рылом, в калашный ряд, — пробасил здоровяк. — Кто он такой вообще?

— Не знаю, — отмахнулся Эдик и снова припал к кружке.

— Ну, так в чем проблема? — хмыкнул рыжий. — Что, в первый раз ухажеров отваживаешь? Ты знаешь кому звонить. К тому же, он реально берега попутал. Это дело аристократии. А он…

— Может тоже голубых кровей? — засомневался Дмитрий. — Надо провентилировать, чтобы не получилось как с Рубцовым.

— Димас дело говорит, — закивал русый. — Узнать точно, а потом можно и ноги поломать, чтобы не лез куда не просят.

Эдик поставил кружку, оглядел друзей, а затем кивнул. Рука достала из внутреннего кармана пиджака телефон, и он принялся копаться в контактах.

* * *

Мы с Мариной возвращались уже затемно. Фонари вдоль аллеи зажглись, бросая на асфальт желтоватые круги света. Мы шагали по этим островкам света, а вечерний летний ветер приятно обдувал нас прохладой. Марина шла рядом, засунув руки в карманы шорт, и рассказывала про очередную тренировку в бассейне.

— Помнишь, как Сергеич орал на всех, когда кто–то опаздывал хотя бы на минуту? — усмехнулась она. — А ты всегда приходил за пятнадцать минут до начала.

— Привычка, — пожал я плечами. — Лучше подождать, чем выслушивать его лекции о дисциплине. Он же любил за каждую лишнюю минуту давать отжимания… Один раз только опоздал на десять минут, и больше старался этого не делать.

— Ты вообще всегда был таким… правильным, — Марина покосилась на меня, и улыбнулась. — Никогда не срывался, не спорил.

— Просто не видел смысла. — пожал я плечами. — Тренер всегда прав. У нас с ним были одинаковые цели. Выиграть чемпионат.

— А мне тебя иногда не хватает, — она сказала это как–то слишком тихо, но я расслышал.

Я не знал, что ответить, поэтому промолчал. Марина вздохнула и отвернулась к окнам домов. Где–то еще горел свет, но жильцы уже готовились ко сну. Многим завтра на работу, в школу, в садик.

— Как у тебя с твоей магией? — спросила она.

— Так себе, но вроде бы что–то начало получаться, — ответил я, достал из кармана ключи от дома и заставил их подняться от руки. Не знаю почему, но хотелось немного показать себя.

— Ничего себе, — усмехнулась она. — А еще? Что–то можешь? Ну, там огонь, вода или как там вообще все это устроено?

— Не–а, больше не умею… пока, — произнес я и вздохнул. — Там вообще все странно. Я думал мне основы магии будут давать, а тут… Какая–то общепознавательная теория.

— А почему так?

— Не знаю… — не то, чтобы я об этом не задумывался, но мне как–то со всеми этими приключениями только сейчас удалось плотно заняться магией. — Может потому, что я в классе с восьмилетками? Для них такое рано.

— А ты бы какую стихию хотел? Ну, там огонь или ветер?

— Вода, наверное, — после нескольких секунд раздумий ответил я.

— Почему именно вода? Потому, что хорошо плаваешь? — глянула на меня Марина и слегка толкнула плечом.

— Просто с ней как–то привычнее, — признался я. — А так… даже не знаю. Многие,