Все сначала! - Сириус Дрейк

выступал? Ну, вот это он и есть. Поздний дар. Так, мелочь. Он сейчас с малолетками в группе. Слышал, что вроде как его к экзамену на дар допустят.

Константин Казанцев хмыкнул, покачал головой и спросил:

— Ты обычно простолюдинами не интересуешься. С чего такой к нему интерес?

— Ну, так… Борзой просто. Хотел его проучить, но на всякий случай сначала провентилировал, что за человек… — произнес Эдик.

Отец тяжело вздохнул и приподнял одну бровь. Парень тут же сдулся, опустил взгляд и принялся разглядывать ногти.

— Рассказывай!

— Ну, я… к Свиридовой с цветами подходил. Деньги помнишь я просил?

— Да.

— Колье на них взял. С цветами к ней подошел, а она нос воротит.

— Причем тут простолюдин?

— Она выйти тогда не успела, а к ней этот ушлый прилип. До машины проводил, вроде бы.

— Понятно, — вздохнул мужчина, подался вперед, взял папку с документами и швырнул на столик перед отпрыском.

Парень открыл страницу и покосился на документы и несколько фотографий.

— На Хрусталева вчера вечером напал какой–то одаренный со стихией огня, с несколькими подельниками. Была стычка с применением силы. Прибыл патруль департамента. Всех взяли и отвезли на разбирательства. Хрусталев потерял все силы и сознание. Остальные пострадали поскольку постольку.

Мужчина внимательно следил за выражением лица Эдуарда, а там было на что посмотреть. Сначала недоумение, затем недоверие и под конец растерянность.

— Твои?

Эдик глянул на отца, слегка втянул голову в плечи и неуверенно кивнул.

— Пап, я же не знал, что он стихию какую–то применит. Он…

— Не имеет значения, — отозвался отец, подался вперед и взял фотографию разбитой физиономии молодого парня. — Этот — твой?

— Да, это…

— Ты его хорошо знаешь? Насколько ему доверяешь?

— Пап, он могила. Мы уже не один раз… — начал было Казанцев младший и тут же умолк.

— Есть вероятность, что он тебя сдаст? — спросил мужчина и бросил фотографию обратно.

— Нет. Он могила. Опытный, я не один его услугами пользуюсь. Он…

— Убедись, что он не сдаст и не взболтнет лишнего, — надавил глава рода. — Только скандал прошлый замяли и подзабыли. Нельзя, чтобы снова ползли слухи. Ты меня понял?

— Понял, пап, — кивнул Эдик.

— Если понял — ступай, — кивнул ему мужчина и поднялся с дивана.

— Пап, — тут же поднялся парень. — Его взяли?

— Да. Причем посадили под антимагический ошейник. Идет следствие.

— Пап, может… Ну, адвоката? — спросил парень. — Ну, чтобы… Сгладить ситуацию.

Мужчина долго смотрел на отпрыска, затем коротко кивнул и произнес:

— Я пришлю человека.

— Нагатина? — с надеждой спросил парень.

— Нет. Другого адвоката. Нагатин наш семейный, он таким не занимается. Для этого есть… другие люди.

Глава рода покинул гостиную. Эдуард тут же достал телефон и принялся звонить. Один гудок, второй, третий — ничего. Парень растерянно глянул на телефон, но тут ему позвонил незнакомый номер.

— Эдик, сука, ты куда меня подписал скотина? — зашипели из телефона.

— Заткнись, придурок! — рыкнул на него Казанцев и глянул в сторону кабинета отца, где тот скрылся. — Обосрался? Так учись расхлебывать!

— Ты совсем берега попутал? — возмутился собеседник. — Я тебя же сейчас и…

— Закопаю! Понял⁈ — зарычал в трубку Эдуард. — Я тебе не позлорадствовать позвонил и не пугать.

— И что тебе от меня надо?

— Слушай сюда… Про меня молчи. Я… Я пришлю человека. Спеца по скользким делам. Слушай, что он говорит, говори, что он скажет. Понял?

— Он меня вытащит из этого дерьма? — раздался голос в трубке с нотками надежды.

— Да, вытащит. При условии, что ты про меня ни слова не скажешь. Понял?

— Понял… — отозвался собеседник.

— Все, сиди и не дергайся, — произнес Эдик, сбросил и, сунув руки в карманы оглядел гостинную. Что–то для себя решив, он кивнул своим мыслям и направился в кабинет отца.

* * *

Мужчина в коричневом деловом костюме шел по департаменту с наушником и по ходу общался с секретарем.

— Лида, нет! Пусть ждет! Я сейчас не могу… — произнес он, а затем с улыбкой проводил девушку с папками, что прошла мимо. — … а? Нет, я же сказал — у меня важный клиент… И что? Скажи ему, что у меня сейчас тройной тариф и премия по окончании дела. Если Фридман готов платить столько же, то я с удовольствием уделю ему время… Завтра!

Мужчина умудрившийся даже развернуться, для оценки «вида сзади», прошел несколько шагов, а затем продолжил движение, слегка помахивая кожаным портфелем.

— Да, так и скажи. И вот еще… — тут он поднял руку и глянул на часы. — Забронируй столик в Медузе на… шесть…. Да, успею. Все…

Закончив вызов он с довольной миной прошел по коридору до дальней двери и вошел без стука.

— Дамы и господа, — кивнул он мужчине и женщине, что сидели за столом. Перед ними сидел молодой парнишка. Худощавый, с бледным лицом. На его шее красовался стальной ошейник с красными рунами. — Доброго вам дня.

— Вы кто? — хмуро глянул на него мужчина.

— Хорошкин Василий Иванович, — с улыбкой достал визитку он и протянул ее двум сидевшим за столом работникам департамента. — Адвокат Котикова.

Мужчина вдохнул, взял визитку, глянул на незнакомца и кивнул ему на стул, рядом с парнем.

— Могу я узнать, что сейчас вменяется этому молодому человеку? — с улыбкой спросил адвокат Хорошкин.

— Незаконное применение дара, повлекшее легкий вред здоровью и покушение на жизнь обычного человека, — ответила женщина. — Также ему вменяется нападение группой лиц с целью шантажа и…

— Ты что–то подписывал? — глянул адвокат на парня, что смотрел на него с надеждой.

— Нет, — отозвался тот.

— Хорошо, — расплылся в улыбке мужчина и глянул на женщину. — Простите, мы не знакомы…

— Для вас — Светлана Константиновна.

— А вы?

— Борис Павлович, — отозвался мужчина.

В этот момент, дверь в кабинет открылась и внутрь вошел Хрусталев. Парень покосился на сидевшего мага, с которым совсем недавно был бой, а затем на адвоката.

— Присаживайтесь, — кивнул на стул чуть в стороне мужчина.

Как только Иван сел, Борис Павлович взял бумагу и зачитал:

— Лишение магического дара, путем наложение блокиратора, на три года. Лишение свободы на срок три года, а также принудительные общественные работы по окончании основного срока на пять лет.

Адвокат удивленно поднял брови, глянул на подопечного, затем на Хрусталева и спросил:

— Простите, но не слишком ли торопится дознание с выводами? Вы уверены, что… — начал он.

— Обвиняемый применил магию. Пострадали люди, а также…

— Простите, а только он применил магию? — тут же перебил Хорошкин.

— В