Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

Я прекрасно знала, что Нову ищу только я одна.

У управления шерифа, которое базировалось в Старлайт-Гроув, старания были через раз. По некоторым офицерам я видела, что им правда не все равно. Другие же, в лучшем случае, просто отбывали номер. А сам шериф и вовсе не входил в число моих любимцев.

Чтобы подключить к поискам спасателей из Джунипер-Каунти, мне пришлось умолять и едва ли не вставать на колени. Это случилось через два дня после исчезновения Новы. Но на той неделе шли дожди, и они ничего не нашли. Когда к расследованию подключилась полиция штата, результат был тот же. И шериф Миллер уж точно не пришел в восторг от того, как часто я звонила узнать, есть ли новости по делу. Но последним гвоздем в крышку гроба стал его звонок несколько недель назад.

— Дело Новы зашло в тупик, и я снимаю с него людей. Вам пора перестать хвататься за соломинки и тратить деньги налогоплательщиков на то, что не принесет пользы. Больше искать нечего. Вам пора жить дальше.

Шериф Миллер считал, что Нова поскользнулась и упала в реку или на нее напал дикий зверь, возможно одна из пум, что бродили по лесу. Но я нутром знала, что это неправда. Так же, как знала: Нова где-то там и ждет, когда я ее найду.

Пара офицеров правда старалась больше остальных. Двое из них даже продолжали держать дело у себя на столе. Но они мало что могли сделать, когда шериф требовал, чтобы они занимались делами, где есть реальные зацепки.

Я глубоко вдохнула, сдерживая гримасу, которая рвалась наружу. Если ты сам не терял человека вот так, тебе никогда не понять, каким ударом звучат слова: «Больше искать нечего». А я отказывалась в это верить.

Я открыла снимок, который загрузила перед отъездом тем утром: Йети среди секвой после поисковой тренировки. Я никогда не выкладывала места, где побывала, пока не уезжала оттуда. И никогда не показывала в ленте свое лицо — это были меры предосторожности, которым я научилась, когда вошла в сообщество людей, ищущих пропавших.

Подпись под фото гласила: Йети любит новые приключения.

Комментариев было около девяноста восьми. Несколько знакомых имен из этого сообщества.

TheGamerGirl13: Йети — самая хорошая девочка на свете! Все косточки тебе!

PDustan88: Что она на этот раз искала? Я вчера пробовала упражнение с носком, и Бинго справился только с третьего раза, но справился, а потом получил арахисовое масло в награду.

DogLuverX8: Что это за песик? Я влюблена в эту мордочку.

В эту слюнявую мордочку, мысленно поправила я себя. Но, увидев следующий комментарий, я похолодела.

V.Fabes911: Новые приключения, значит? Интересно где...

Прямой угрозы в этом не было. Не совсем. Но я все равно открыла профиль. Закрытый. Без фото. Как всегда. Каждый раз — новая вариация имени Винсента Фейбера. Будто ему доставляло больное удовольствие напоминать мне: пусть мы ему и не были нужны, он все равно продолжает за мной следить.

Я заблокировала его и выключила телефон. Он не получит и это тоже, как отнял у меня уже столько всего. Я не собиралась закрывать профиль только ради того, чтобы не пускать его туда. Он не лишит меня сообщества, которое я для себя создала. Он не победит.

Винсент давал понять, что следит за мной, с самого дня моего ухода. Анонимные письма. Потом сообщения, пока я не сменила номер. И теперь вот это.

Удивляться тут было нечему. В нем всегда была эта обиженная, капризная жилка. Такой характер, которому во что бы то ни стало нужно оставить за собой последнее слово. Когда мы только начали встречаться, мне это казалось забавным, даже милым. Но это было до того, как я увидела другую сторону.

Я затолкала всю свою злость и боль туда же, где держала чувства, связанные с Новой. В ту же темную полость внутри. Под замок, чтобы они не взяли верх. Чтобы не влияли ни на меня, ни на Оуэна, ни на новую жизнь, которую мы строили. Потому что мы обязательно построим что-то прекрасное.

И я найду Нову. Чтобы она тоже могла разделить эту красоту вместе с нами.

2

Декс

Мой внедорожник свернул в Старлайт-Гроув в последний раз будто сам по себе. А может, это я действовал на автомате. Руки сами делали все нужные движения — с той уверенностью, что приходит после многих лет одних и тех же поворотов, даже спустя почти десять лет вдали отсюда.

Не то чтобы я совсем не возвращался. Возвращался. Приезжал не реже трех раз в год. Иногда чаще. На Рождество. Всякий раз, когда двоюродному деду Уэйлону назначали очередное обследование после того, как он надрал раку задницу. На день рождения моей племянницы Скайлар — как можно чаще. И всегда в мамин день рождения... или в тот день, когда он был бы.

Но у этих приездов всегда была цена. Я возвращался туда, где люди прекрасно знали, из какой грязи мы с братьями выбрались. Прекрасно знали, почему двоюродный дед нас к себе забрал.

Реакции бывали разными: жалость, отвращение, страх. Но реакция была всегда. В Вашингтоне мне не приходилось с этим сталкиваться — в городе, где я был почти невидимкой, просто одним из тысяч людей на улицах и в метро. Эта безликость стала для меня уютным одеялом, а теперь я сам сорвал его с себя, решив вернуться сюда.

Я плавно затормозил, когда на пешеходный переход шагнула женщина, которую я узнал. В Старлайт-Гроув никто не сомневался, что машина остановится. Здесь слепо верили, что люди поступят как надо.

Мейзи Кармайкл, одна из женщин, работавших в Yarn Barn, местной лавке тканей, квилтов и рукоделия, чуть замедлилась, когда наши взгляды встретились через лобовое стекло. Ее светло-зеленые глаза распахнулись шире, и бесконечные морщины на лице стали еще глубже.

Страх.

Вот что было в этих глазах. Будто она решила, что я сейчас нажму на газ и собью ее прямо на месте. Частично я ее не винил. Она знала, чья кровь течет в моих жилах. Но другая часть меня все-таки винила — и ее, и всех остальных, кто смотрел на нас с братьями настороженно и с опаской.

Я натянул улыбку, которую надевал уже бесчисленное количество раз. Ту самую, что говорила: я совсем не похож на чудовище, чья кровь наполовину течет во мне. А потом помахал. Нелепо, одними пальцами,