Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

Раф вспомнил Анну Эдуардовну. Вспомнил, как буквально несколько часов назад она безо всяких повязок вела его по кишащим призраками улицам Досродуро, и как тени расступались перед ней в страхе. Вот ОНА не боялась. Она была сильной. Что она, что синьор Маринари стояли возле «Марины» с открытыми глазами, смотрели на происходящий вокруг ад и ни капельки не боялись.

А теперь главный вопрос: с какого чёрта Рафаэле сейчас боится и при этом позволяет себе мечтать о такой женщине, как Анна Эдуардовна?

— Пошёл прочь! — рявкнул Раф, расправив плечи. — У меня нет на это времени! У меня работа! — а затем, со злостью шлёпнув веслом по желейной глади заорал: — Я — ГОНДОЛЬЕР ВЕНЕЦИАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ!!! Пусть и на пенсии!

Слова вспомнились сами собой. Старая клятва, которую давал каждый гондольер в тот самый момент, когда получал лицензию. Слова, которые обычно произносили с улыбкой, сейчас зазвучали как заклинание:

— И в ясный день, и в непогоду гондола и гондольер едины! Как течёт сама жизнь, и как вода течёт по каналам, так и я буду течь по ним! Ни шторм, ни призрак, ни сама смерть не заставят меня бросить весло! Я — Венеция, а Венеция — это я! Наплевать на ураган, наплевать на злой туман… ПРОЧЬ!!!

Раф крикнул так громко, что его, должно быть, услышали жители всех окрестных домов. И чудо, как это водится, случилось. А может быть не чудо? Может быть, случилась воля Рафа, что материализовалась в приказе? Но так или иначе, густое желе вокруг гондолы вдруг куда-то исчезло. Течение снова подхватило лодку, а из-под воды раздался тоскливый разочарованный визг. Что-то очень недовольное убиралось восвояси, оставляя после себя лишь рябь на воде.

Сердце Рафа колотилось как бешеное, но на душе стало легко и чисто.

— Ничто не собьёт меня с пути! — продолжил он читать клятву. — Ничто не сможет помешать мне!

— Через десять метров поверните направо, — подсказала в ухо помощница, вот только теперь в её голосе как будто бы появилось уважение.

Рафаэле улыбнулся шире и прибавил ходу. Его ждали люди. Живые, настоящие и очень голодные люди, которым требовалась его помощь. А всё остальное cazzata.

— Пусть одежду ветер рвёт! — кричал «слепой» гондольер, набирая скорость. — Ураган пускай ревёт!

Интерлюдия. Синьор Фоскари

Синьор Энрико Фоскари, грузный мужчина с седыми висками и килограммами так-эдак тридцатью лишнего веса, сидел за кухонным столом и смотрел на пустую хлебницу. Напротив сидела его жена, синьора Вивиана.

— Задница, — мрачно констатировал мужчина.

— Энрико! — нахмурилась жена и покосилась на гостиную, из которой доносился детский гомон. — Не ругайся при внуках!

— Э-э-э, — отмахнулся мужчина. — Задница и есть задница, как её не назови.

А ситуация и впрямь была сложная. Вчера днём к Энрико и Вивиан все их дети привезли всех своих детей, то бишь их внуков. Шестерых разнополых сорванцов от пяти до двенадцати лет оставили на попечение бабушки с дедушкой. Это было семейной традицией Фоскари — «воссоединением поколений», как говорила Вивана. Вместе с внуками, они гуляли, ходили в пицеррию, затем в парк, затем ели мороженое на площади, и если удачно совпадало — обязательно посещали несколько карнавалов. Среднее поколение Фоскари тем временем уезжало в отпуск. В настоящий отдых, на котором отдыхают без детей. И всем было хорошо, и все были довольны.

Но в этот раз всё пошло наперекосяк. Стоило Энрико и Вивиан лишь приветить внучат и закрыть дверь за детьми, как город накрыло. Началась Жатва. Но главная проблема заключалась в том, что будучи людьми пожилыми и уже привыкшими к определённому комфорту, Энрико и Вивиан никогда не готовили дома.

Завтрак — круассан с кофе в ближайшей траттории. Обед в ресторане, а ужин в гостях. Холодильник на их кухне стоял чисто для галочки — немного сыра если захочется полакомиться, бутылка молока и йогурты с ненавистными бифидобактериями для Вивианы. Всё. И всё это было съедено голодными внуками в первые же пятнадцать минут жатвы. Мелочь специально не ела с самого утра, рассчитывая на поход в пиццерию.

И голодны они были, получается… сколько уже? Часов восемь? Десять? Из гостиной то и дело раздавались стоны младшенькой: «Я хочу кушать! Кушать!»

— Ничего страшного, — в какой-то момент сказала Вивиан. — Я позвонила в одно место, они обещали доставить ужин.

— Что за место?

— Ресторан «Марина». Тот, что в Дорсодуро.

Энрико в ответ лишь рассмеялся.

— Дорогая, ты молодец, конечно, что позвонила. Вот только что с того? Ты веришь, что в такое время кто-то попрётся к тебе через весь город?

— Не знаю, — честно ответила Вивиана. — Но мне этот ресторанчик посоветовала синьора Бачокки. Сказала, что у тамошнего шефа какие-то… свои способы. И ещё сказала, что синьор Маринари человек слова. Что если заказ сделан, то он будет доставлен что бы ни случилось.

— Какая красивая сказка, — хмыкнул Энрико. — Женщина, ты забыла сколько вокруг мошенников? Помнишь, как два года назад мы заказали венецианские маски из Мурано? Помнишь, что нам тогда привезли? Что на них было написано?

— Made in China, — грустно вздохнула Вивиана.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнул Энрико.

— А что ты предлагаешь? Сидеть и слушать, как внуки умирают с голоду? Я хотя бы попыталась что-то сделать!

— Повторяю: молодец.

Чтобы не поругаться окончательно, на этом было принято свернуть разговор. Прошёл час. За ним второй. Потом ещё полчаса, в течении которых внуки в гостиной начали капризничать уже всерьёз. Вивиана уже готова была и сама разрыдаться, но тут вдруг раздался стук с той стороны закрытой ставни…

— Это кто? — поднял бровь Энрико.

А его жена тем временем уже подбежала к окну. Распахнула его настежь, а потом вспомнила правила и крепко зажмурила глаза.

— Кто здесь?

— Доставка из ресторана «Марина»! — прокричал снизу бодрый мужской голос. — Принимайте заказ!

Вивиан ахнула. Сперва она наощупь нашарила специальную кнопку, которая включала дополнительную артефакторную защиту, а следом принялась искать на подоконнике специальную верёвку с крюком. Скинула её, а затем с удивлением обнаружила, что кто-то действительно привязывает к верёвке что-то.

— Готово! — крикнули снизу. — Поднимайте, синьора! И приятного вам аппетита!

—