Сталкер - Кира Сорока

мне было шестнадцать, я встречалась с парнем. С Тимофеем Золотарёвым — братом моей подруги Евы. Это была моя первая серьёзная увлечённость. Мне казалось, что я его люблю. А он ушёл к другой...

Мне было чертовски больно. Я казалась себе некрасивой, какой-то ущербной, никому не нужной. И слишком много времени потратила на то, чтобы прийти в себя и снова почувствовать свою целостность и значимость.

Больше я так не хочу. Запретила себе влюбляться.

Дойдя наконец до остановки, выглядываю нужный номер маршрутки. В глаза бросается ярко- красная машина, несущаяся по дороге в мою сторону. Мустанг Макса. Он тормозит в метре от меня. Окно опускается.

— Прости, я немного опоздал. Садись, принцесса.

Посчитав, что спорить глупо, устраиваюсь на переднем сиденье и пристёгиваюсь. Бросив взгляд назад, замечаю там спортивную сумку.

— Куда-то уезжаешь?

— Переезжаю, — усмехается Макс. — Отец сказал, что я могу попользоваться комнатой, в которой ты танцуешь.

Мои брови ползут на лоб.

— Серьёзно?

— Более чем.

— Но... Но где же я буду заниматься?

— Я же тебя не выгоняю, — игриво дёргает бровями Макс. — Ты будешь танцевать, я — смотреть. Кайф!

Я так не согласна! Но вариантов других нет. Комната, которую выделили для моих тренировок — единственная свободная комната в доме.

— Но там даже мебели нет! — восклицаю я.

— К вечеру привезут матрас. Мне больше ничего не надо.

Вот же, блин! Похоже, я осталась без дополнительных репетиций...

Глава 5

Макс

— Ба, а где Полина?

Уже весь дом обшарил. И в комнату к ней стучал. Девчонка либо там и просто меня игнорит, либо смылась куда-то. А у меня прога зависла, и я не могу её отследить. Хреновый из меня сталкер!

— Аа? — бабушка отрывается от приготовления ужина. — Полина? Так она вроде во двор вышла, — машет в сторону окна.

— Ясно... Кстати, бомбически пахнет! — подмигнув бабушке и стянув кусочек сыра с тарелки, собираюсь ретироваться.

— Подожди, Максик. Что там с мамой твоей? Почему она пустила в дом какого-то уголовника? У неё что, с возрастом совсем крыша поехала? Может, мне поговорить с ней?

Да, бабуля в курсе. Так же, как и отец. Но про афёру, в которой я сегодня по глупости поучаствовал, рассказывать им точно не стоит.

— С мамой ты не поговоришь, она тебя слушать не будет, бабуль. Ты же знаешь.

Со свекровью у матери всегда были плохие отношения. А после развода с отцом стали ещё хуже. Бабушка нередко высказывалась о маме не самым приятным образом. Раньше, будучи мальчишкой, я на это часто взрывался, потому что был на стороне мамы. Но время всё расставляет по своим местам...

Маму я люблю по-прежнему, но вот она себя совсем любить перестала. И меня, кажется, тоже.

Нет, она не стала какой-то там беспробудной пьяницей, и исправно ходит на работу. Но вот этот её женишок... Да и предыдущие два были не лучше. Мать выбирает подобных типов будто бы назло отцу. Словно хочет, чтобы он вмешался и выставил их вон. Может, вернуть его хочет... Не знаю.

Всё было более-менее нормально, пока отец жил за бугром. А теперь, когда он вернулся, да ещё и обзавёлся новой семьёй, маму словно подменили.

— Слушать она не будет... — раздражённо ворчит бабушка, вновь поворачиваясь к плите. — Всегда была упрямая...

Я смываюсь, чтобы не продолжать этот разговор. Накинув куртку и обувшись, выхожу во двор. Полину нахожу сразу.

Твою ж мать... Эта шмакодявка пытается очистить дорожки от снега, схватив здоровенную лопату. Правда, у неё это плохо получается. Снег слишком тяжёлый, потому что сырой. А местами смёрзся, превратившись в лёд. Щёки у Полины разрумянились, к вспотевшему лбу прилипли выбившиеся прядки волос.

— Дай сюда!

Вырываю лопату у неё из рук и, кажется, пугаю её, незаметно подойдя сзади. Полина вздрагивает, её нога внезапно едет по снегу, руки взлетают вверх, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватиться. Я не успеваю её поймать. Девушка падает на спину.

Блин!..

— Прости! — отбросив лопату, протягиваю ей обе руки. — Вставай! Чёрт... Прости, я не хотел!

Полина смотрит на меня таким злым взглядом, словно готова черенок лопаты об меня сломать. Мои руки она игнорирует. А в следующую секунду на её лице появляется мстительная ухмылочка, и Полина вмазывает мне ногой по щиколотке. Я падаю рядом с ней.

— Прости... — с притворным сожалением протягивает она, пародируя меня. — Чёрт... Прости, я не хотела!..

Начинает подниматься.

Вот уж нихрена!

Бросаюсь на неё и накрываю своим телом. Распяв девушку на снегу, сжимаю оба её запястья и поднимаю руки наверх.

— Слезь с меня! — со злостью чеканит она.

— Боишься щекотки? — теперь ухмыляюсь я.

В глазах Полины появляется неподдельная паника.

— Только попробуй! — предупреждающе рявкает Полина.

Попробую, не сомневайся...

Свободной рукой забираюсь под её куртку, задираю кофту и ледяными пальцами прохожусь по рёбрам. Полина начинает верещать и извиваться. Яростно борется со мной, пытаясь вырваться, но я держу её крепко и продолжаю щекотать. Полина быстро сдаётся и начинает умолять:

— Пожалуйста, Максим... Перестань... Всё! Хватит! Прости!.. Хватит!..

Ла-адно... Перестаю её щекотать, но вот отпускать пока не собираюсь. Смотрю на девушку в упор. Наши лица в паре сантиметров друг от друга. Она так соблазнительно выглядит сейчас. Румяные щёчки, сверкающие глаза...

— Если я тебя поцелую, что ты сделаешь? — шепчу напротив её губ.

Полина вздрагивает, облизывает пересохшие губы. На долю секунды в её глазах снова появляется паника, но быстро сменяется привычным высокомерием.

— Язык тебе откушу! — заявляет девушка.

— Для этого тебе придётся позволить моему языку оказаться у тебя во рту.

Полина краснеет ещё больше, только теперь это никак не связано с морозом.

— Слезь с меня, Максим, — говорит она ровным голосом. — Хочешь, чтобы я отморозила себе что-нибудь важное?

Нет, этого я совсем не хочу. Но даю себе ещё пару секунд насладиться этим мгновением. Её аромат, неровное дыхание, близость наших тел...

У меня чертовски пошлые мысли в отношении её тела! Хорошие девочки не должны попадать под прицел таких парней, как я. Хорошие девочки наверняка хранят себя до свадьбы. Но я голоден и ненасытен. Я готов «сожрать» Полину целиком, как только она ответит мне взаимностью.

Похоже, все эти мысли написаны на моём лице, потому что голос Полины звучит настороженно.

— Макс, что ты задумал?

— Хочу рискнуть своим языком, — признаюсь я. — Один поцелуй, принцесса. Я никому не скажу.

— Нет! — выдыхает она.

Но её ответ тонет у меня во рту. Резко накрываю её губы своими. Крепко держу девушку за подбородок, не давая шанса увернуться.

О-о да!.. Это даже лучше,