Единственная для дикого - Аня Истомина

«А про член почему молчишь? Назови свое реалити-шоу “Семь сантиметров”». — летают мои пальцы по клавиатуре.

Тыкаю кнопку «отправить», победоносно выдыхаю и тянусь к бутылке с коньяком.

— Посмотрим, сколько на тебя желающих будет, — усмехаюсь, отложив телефон и наливая нам с Викой по целой стопке.

— Вась… чё, реально семь? — подозрительно щурится она, прочитав на своем телефоне мой комментарий.

— Да нет, конечно же! — пытаюсь улыбнуться, но уголки губ даже не думают подниматься вверх.

— Ой, ты дура, — хлопает она себя по лицу. — Удали! Вдруг вы еще помиритесь? А ты ему просто вызов кинула!

— Не помиримся. Пусть ищет свою «единственную», или, вон, со Светкой своей обжимается. Козёл!

Пиликает уведомление.

Мы с Викой снова одновременно бросаемся к ее телефону, едва не сталкиваясь лбами.

— Я смотрю, у меня появились первые вопросы. Если я наберу тысячу подписчиков, то расскажу и про другие свои параметры, — криво ухмыляется муж, чокаясь бутылкой с камерой телефона. — Вы приятно удивитесь.

— Ну, пипец, — округляет глаза Вика. — И сколько же там у него на самом деле?

— Ну-у, я точно не знаю, — краснею, потому что мы никогда не обсуждали с ней размеры членов женихов — как-то и без этого было о чем поговорить.

— Девочки, а давайте сделаем пять тысяч лайков и уговорим Серёжку похвастаться фигурой? — в кадре появляется радостное лицо того самого Светика.

Р-р-р! Так бы и выдрала пинцетом эти её рыжие патлы по одному волоску! Зараза размалеванная!

— Вадя! — вскрикиваю и, вскочив из-за стола, несусь в комнату к брату Вики. — Вадя, просыпайся!

6. Контент

— Твою ж мать, — стону, потому что настойчивый звонок телефона отдается болью в моей голове.

Номер незнакомый, поэтому со спокойной душой сбрасываю, но телефон тут же звонит снова.

Тыкаю пальцем в зеленую кнопку и ставлю на громкую связь.

— Да, — сонно отзываюсь.

— Серёга, ты не поверишь! — радостно орет женский голос, а я пытаюсь сообразить кто это. — Ты звезда!.. Ты слышишь меня?

Напрягаюсь.

Мозг тут же переключается на вчерашнюю ночь, первая половина которой вгрызается в грудину ноющей болью, а вторая напрочь стерта из памяти. Помню только, как допиваю второй набор шотов абсента — и все. И, кажется, еще была женщина… Точно, рыжая. Это она мне звонит? И что я мог такого нахеровертить? Судя по тому, что я для нее “Серёга”, произошло что-то невообразимое.

— Кто ты, маска? — хрипло прокашливаюсь.

— Ууу, — женщина на другом конце телефона весело хохочет, взрывая этим звуком мой отупевший с похмелья мозг еще сильнее. — Я — Света. Но это тебе ничего не скажет, как я догадываюсь. Раз ты ничего не помнишь, то зайди на свою страничку, все поймешь. Только не вздумай ничего удалять, у меня к тебе деловое предложение. Давай там, прими ванну, выпей чашечку кофэ, пофоткай все это дело, я позже перезвоню.

Странная женщина сбрасывает вызов, а я, терзаясь самыми страшными ожиданиями, открываю свою страницу и округляю глаза, потому что перед ними мелькает цифра восемь тысяч подписчиков.

Промаргиваюсь, потому что у меня на этом аккаунте было человек триста знакомых, не больше. И то, большинство уже и не вспомню.

— Да ёп твою мать, — переворачиваюсь на спину и, хмурясь, листаю к самому началу видео, которые я выкладывал. — Надеюсь, я там голым не бегал?

Не бегал. Хуже.

Просматриваю свой “контент” и мне хочется провалиться под землю. Ну, конечно же, я по пьяни не придумал ничего лучше, чем назло Василисе поназаписывать всякой хуйни с левой бабой и восторгами от своей свободы. Смешно, но система, видимо, посчитала мои пьяные откровения потенциально интересными и завирусила их. И теперь я имею кучу разновозрастных подписчиц и их восторженных и не очень комментариев.

— Сука, — обреченно выдыхаю, понимая по самой большой ветке комментариев, что Вася видела все это, потому что от женщин сыпятся ответы какой-то Василисе. Чаще в негативном ключе про “просрала счастье”.

И хрен с ним, что она видела меня с другой бабой — тут моя совесть чиста, ведь мы расстались, а у нее уже появилась новая любовь. Я там такого наговорил, что сразу становится ясно, что мне без нее херово. А я не хочу, чтобы она радовалась и думала о том, что я без нее, дуры мелкой, страдаю.

Я не страдаю. Возможно, потому что мой организм сейчас все силы бросил на выживание после веселенькой ночки. Я просто до конца не понимаю: как это все вылилось в какую-то неожиданную жопу? Жили и жили. Ну, ругались. Потом мирились. У нее так-то тоже работа сменная, в мужском коллективе. Я же не ревновал. Взял и перезнакомился с ее мужиками, чтобы руку на пульсе держать.

Хочется побиться башкой об стену. Надо срочно удалять всю эту хуйню, пока не поздно. Снести страницу — и дело с концом. Но сначала я хочу посмотреть, что написала Вася, которой до меня, по факту, и дела быть не должно.

Долистываю до ее комментария. Первый, ты ж посмотри, бдительная какая!

– “Семь сантиметров”? — хохочу, морщась от головной боли. — Нормально там все у меня! Что это, блин, за приступ ревности от бывшей жены?

И аватарку сменила, сучка. Открываю ее профиль — страница закрыта, а я удален из друзей. Но я вижу, что на главной фотографии Василиса стоит с огромным букетом розовых роз. Я такие не дарил, все как-то по классике — бордовые, белые. Валенок ее малолетний, значит, раскошеливается? А денежки откуда? У мамки взял?

Что ж, Вася, не я раскопал этот томагавк, не я.

Хотя, если честно, я даже этому рад. Не смогу я с ней остаться в дружеских, да даже просто в нейтральных отношениях.

Мне нужна война до последней капли крови. Чтобы почувствовать к ней ненависть и вычеркнуть из своей жизни, как глупую ошибку пятилетней давности.

Меняю название своей страницы на “Восемнадцать сантиметров счастья”, раз уж по пьяни все равно наобещал признаться. Не знаю, чем мне грозит моя неожиданная популярность, но точно знаю, что блоги сейчас ведут все, кому не лень, поэтому продолжу хотя бы ради того, чтобы постебать бывшую.

Соскребаю себя с кровати и иду варить кофе. По пути набираю номер внезапной подруги, Светы.

— Очнулся? — усмехается она, взяв трубку так быстро, будто дежурила у телефона.

— Так… Света, — хмурюсь, наливая в турку воду. — У меня к тебе несколько вопросов. Мы спали?

— Да боже упаси, ты был гашеный в хлам, — усмехается.

— Окей, перефразируем. Я предлагал?

Тяжело вздыхает.

— Нет, ты заливал горе и