Суша и море. Всемирно-историческое размышление - Карл Шмитт

но которые при этом сходились в морской стихии. В ту пору все используемые человеком орудия еще приводились в движение мускульной силой: парус, весло и несущий смерть метательный снаряд – гарпун. Кит достаточно силен, чтобы одним ударом хвоста разбить вдребезги лодки и корабль. Ухищрениям людей он мог противопоставить тысячу собственных. Герман Мелвилл, и сам многие годы прослуживший матросом на китобойном судне, в книге «Моби Дик» показывает, какая, можно сказать, личная, внутренняя, враждебно-дружеская связь возникает между охотником и его жертвой. Здесь человек, вступив в схватку с морским существом, всё сильнее погружается в элементарную глубину морской экзистенции.

Эти охотники за рыбой-китом переплывали земной шар с Севера на Юг и из Атлантического в Тихий океан. Следуя за китами по их тайным маршрутам, они открывали острова и континенты, но большого значения этому не придавали. У Мелвилла один из таких мореплавателей, узнав о книге первооткрывателя Австралии капитана Кука, сказал: «Этот Кук пишет книги о тех вещах, которые китобой не стал бы записывать даже в судовой журнал». Кто, спрашивает Мишле, открыл людям океан? Кто был открывателем океанических зон и путей? Словом: кто открыл земной шар? Кит и охотник на рыбу-кита! И всё это независимо от Колумба и знаменитых искателей золота, которые подняли шум, открыв то, что уже было открыто рыболовными народами Севера, Бретани и Страны Басков. Так говорит Мишле, а затем добавляет: охотники на рыбу-кита – высочайший образец человеческого мужества. Не будь рыбы-кита, рыбаки плавали бы только вдоль побережья. Кит выманил их в океан и освободил от берега. Благодаря киту люди открыли морские течения и Северный проход. Нас вела за собой рыба-кит.

Тогда, в шестнадцатом столетии, на нашей планете одновременно два непохожих друг на друга охотника совершали прорыв к стихии. Они оба открывали новые, бескрайние просторы, на которых возникли великие империи. На суше – русские охотники за пушным зверем, которые в поисках пушнины завоевали Сибирь и по земле вышли к восточноазиатскому побережью; на море – северо- и западноевропейские китобои, которые охотились во всех мировых морях и, как справедливо указывает Мишле, открыли земной шар. Они – первенцы новой, элементарной экзистенции; первые и новые, подлинные «дети моря».

6

В эту переломную эпоху совершается важное техническое изобретение. И снова всех опередили голландцы. К 1600 году их мастерство в кораблестроении не оспаривалось никем. Они изобрели новые парусные техники и новые типы парусников, отказавшись от весла и открыв перед искусством мореплавания и навигации возможности, соразмерные недавно открытым мировым океанам.

В западно-фризском городе Хорн, что в Северной Голландии, примерно в 1595 году появился новый тип кораблей – лодка с прямыми парусами, которые позволяли плыть не только при попутном, но и при боковом ветре, используя ветер совершенно иначе, чем прежние паруса. Удивительным образом теперь усовершенствуются такелаж и искусство хождения под парусом. Бернхард Хагедорн – историк, изучавший развитие кораблестроения – пишет об этом событии так: «Средневековое судоходство потерпело катастрофу». Именно благодаря этому наступил поворотный момент в истории отношений суши и моря. Тогда были исчерпаны все возможности материалов, из которых изготавливались корабли и такелаж. Следующий переворот в технике кораблестроения случился только в девятнадцатом столетии. «Новым откровением, – пишет Хагедорн, – должно было стать для моряков то, что они однажды отбросили большой парус и увидели, что можно было сделать с помощью маленького». Благодаря этому техническому изобретению голландцы стали «народом-извозчиком» для всех европейских стран. Также они унаследовали торговлю немецкой Ганзы. Даже мировой державе Испании приходилось арендовать голландские суда, чтобы поддерживать проходившие через океан линии сообщения.

Далее, в шестнадцатом столетии появляется новый военный корабль и начинается новая эпоха в ведении морской войны. По бортам вооруженного парусника располагались пушки, стрелявшие залпом по противнику. Тем самым морское сражение превратилось в изощренное парусное искусство артиллерийского боя на расстоянии. Только теперь стало возможно действительно говорить о морских сражениях, поскольку, как мы видели, сражение экипажей гребных галер – не более чем наземный бой, разворачивающийся на палубе корабля. С этим связана совершенно новая тактика морского сражения и ведения морской войны – новое, высокое искусство «эволюций», необходимых до, во время и после морской битвы. Первая в современном смысле научная книга об этом новом искусстве принадлежит перу французского иезуита Поля Оста и вышла в 1697 году в Лионе под заглавием «L’art des armées navales ou traité des évolutions navales»[6]. В ней критически рассматриваются морские сражения и маневры голландцев, англичан и французов во время войны Людовика XIV против голландцев. За этой книгой последовали другие труды на французском языке. Только в восемнадцатом столетии, в 1782 году, Джон Клерк из Элдена ввел англичан в ряды выдающихся теоретиков тактики морских сражений.

Все западно- и центральноевропейские народы внесли вклад в общее достижение, состоявшее в открытии новых земель и установлении европейского мирового господства. Итальянцы усовершенствовали компас и составили морские карты; открытием Америки мы обязаны прежде всего интеллекту и познаниям Тосканелли и Колумба. Португальцы и испанцы совершили первые великие экспедиции и пересекли весь земной шар. Великие немецкие астрономы и выдающиеся географы внесли свой вклад в появление новой картины мира; немецкий космограф Вальдземюллер придумал слово «Америка» (1507), а венесуэльское предприятие Вельзеров было большим колониальным начинанием, которое, правда, не смогло преодолеть сопротивления испанцев. Голландцы были ведущими китобоями и кораблестроителями. Франция располагала особенно широкими возможностями благодаря своей экономической мощи; благодаря тому, что ее территория включала побережья Средиземного моря, Атлантического океана и Ла-Манша; а также благодаря тому, что в жителях, населявших ее атлантическое побережье, был силен дух мореплавателей. Французский викинг Жан Флёри в 1522 году первым нанес испанской державе ощутимый удар и сумел захватить два груженных драгоценностями корабля, которые Кортес отправил из Америки в Испанию; французский первооткрыватель Жан Картье в 1540 году открыл Канаду – «новую Францию» – и захватил ее для своего короля. Гугенотские корсары из Ла-Рошель составляли особенно многочисленный контингент в ту эпоху бушующих морских энергий. Под руководством гениального морского министра Кольбера Франция еще в семнадцатом веке на многие десятилетия опережала Англию в строительстве военных парусников.

Мореходные достижения Англии, само собой разумеется, были не менее выдающимися. Но уйти южнее экватора английские моряки смогли лишь после 1570 года. Только в последней трети шестнадцатого столетия английские корсары совершают великий прорыв, научившись переплывать океаны и достигнув Америки.

7

Не только китобои и матросы парусных судов, но и «вспениватели моря» всех сортов – пираты, корсары, ведущие морскую торговлю авантюристы – подготовили прорывное событие поворота к стихии моря. В шестнадцатом и семнадцатом столетиях мы встречаем новых удалых «детей моря». Некоторые из них прославили свои имена, став