История сердца в мировой культуре от Античности до современности - Уле Мартин Хейстад

человечества. Образ царства мертвых и путешествия в подземный мир наиболее ярко представлен в мифах об Инанне, или Иштар. И вновь главную роль играет образ сердца. Эпос повествует, например, о том, как боги, желая уязвить друг друга, поражают друг друга сердечными болезнями. Боги (различные поколения богов с разным этническим и историческим происхождением борются друг против друга) также соперничают за право властвовать над разными частями мира и земли. Иштар (Инанна) управляет жизнью на земле и военными действиями, а правительница Эрешкигаль властвует над миром мертвых. Когда Инанна отправляется в мир мертвых, чтобы победить смерть, на земле воцаряется хаос. Она нарушает границу, преступать которую нельзя. На пути Инанну останавливает исполненный ненависти взгляд ее сестры — смерти, заставляющий ее окаменеть. В шумерской версии эпоса Инанне удается вернуться на солнечный свет, к жизни, в обмен на то, что ее место в царстве мертвых занимает кто-то иной (кстати, страдания жертвы, отправляющейся в царство мертвых, — тема еще более древняя, чем страдания распятого Иисуса). Согласно же аккадской версии, бог солнца отправляет в царство мертвых музыканта, ведь с уходом Иштар в подземный мир на земле прекратились жизнь и рождение. Музыкант должен вновь вселить в сердце Иштар волю к жизни и заставить злую сестру отпустить ее из царства мертвых (как здесь не вспомнить миф об Орфее). Его песня затрагивает сердечные струны двух противниц. Иштар избавляется от боли в сердце, в то время как сердце другой (Эрешкигаль) начинает болеть, так что та восклицает: «Не разрывай сердце мое песней своей!» Таким образом, образу разбитого сердца, более современная форма которого встречается в работах Шекспира, уже пять тысяч лет.

В шумерском толковании образа сердца существует еще несколько интересных для современности моментов. Консервативно настроенных европейцев пугает то, насколько важное место в культурах, подобных шумерской, занимает экстатическое возбуждение. Состояние экстатического возбуждения являлось частью празднований, проводимых в честь богов плодородия и рождения — и даже не столько в честь плодородия матери-земли, сколько в честь Инанны, богини любви, возлюбленных и эротики. Ритуальное совокупление царя, то есть наместника бога (а изначально — пастуха Думузи или Таммуса), и одной из жриц храма, то есть наместницы Инанны, было символом жизненного огня и божественного источника жизненной радости, воспетых в стихах об Инанне:

Моя верховная жрица готова для священных чресл.

Она зовет на ложе, наполняющее сердце радостью.

Ложе, услащающее чресла.

Он гладил мое лоно своими прекрасными руками.

Сливками и молоком умастил пастух Думузи

                                                                   лицо мое.

Он гладил лонные волосы мои,

Влагой напоил он лоно мое.

Его руки касались священной вульвы моей.

Он возложил меня на благоухающее медом ложе.

Мой сладостный возлюбленный у сердца моего.

Именно это буйство жизни с центральным образом богини отвергли иудейские жрецы, освободившись из вавилонского плена и написав в VI веке до н. э. свои священные труды, в которых сделали Яхве единственным богом — Господином (муж-чиной-повелителем) и высочайшим защитником патриархата. Именно тогда жизнеописание Яхве было исправлено, ведь изначально у Яхве была жена по имени Ашера. С этого момента в иудаизме появилась черта, отличающая его от типичного для Ближнего Востока культа плодородия, следы которого мы найдем в ветхозаветной песни царя Соломона. С исчезновением жены Яхве в иудейско-христианской религии пропала и традиция ритуального экстаза.

В вавилонской культуре центральным органом человеческого тела является печень. Шумеры не считают сердце сильным органом — оно способно сопереживать и, следовательно, легко уязвимо. Во время битв и сражений люди, так же как боги, пытаются поразить друг друга в сердце. Из-за этого прагматичные шумеры отказываются признавать сердце центральным органом и делают источником жизненных сил полнокровную печень. Культура древних жителей Месопотамии — единственная, где печень ценится настолько высоко. Так, к примеру, именно по печени пытались разгадать тайны будущего, которые она скрывала, в то время как чувствительное и мудрое сердце считалось прежде всего органом чувств. Этот мотив шумерской антропологии вдохновил позднее и египтян.

2. Мифическое сердце в древнеегипетской культуре

У нас есть склонность считать библейские мотивы исключительно иудейскими или христианскими. Однако так мы совершаем историческую ошибку. К примеру, иудейское толкование образа сердца напрямую связано с трактовкой сердца в других религиях данного географического региона, в частности в религии египтян, каким бы удивительным это влияние ни казалось. Формальное внешнее сходство нередко может скрывать существенные различия в содержании. Доказательством этого является образ каменного сердца в египетской и иудейской культурах (в первой этот образ положительный, а во второй — отрицательный). Несмотря на то что фактическое сходство еще не доказывает влияния, несложно выяснить, что отдельные представления в иудейской культуре восходят к представлениям египтян.

Согласно Ветхому Завету Бог заменил каменное человеческое сердце горячим органом из плоти — в этом утверждении мы видим отголоски давней традиции, появившейся во времена изгнания из Египта, и способ отделить себя от неверующих египтян с каменными сердцами. Особенно ярко это проявляется во Второй книге Моисея — Исход, — а также в Первой книге Царств (6:6): «Для чего вам ожесточать сердце ваше, как ожесточили сердце свое египтяне и фараон?»

Помимо религиозной роли сердца, несомненно также его большое значение для египетской космологии. Основой теологии были космогония и мифы о происхождении мира. Таким образом, сердце сравнивалось с солнцем и богами, управляющими миром. Воскрешение человека в потустороннем мире соответствует ежедневному восходу солнца. В египетской мифологии присутствует множество богов и множество различных версий мифов о них. В зависимости от времени и мифической традиции взаимоотношения между ними могли толковаться по-разному. В дальнейшем мы будем придерживаться так называемой стандартной версии. Во все времена образ сердца занимал центральное место как в религии, так и в человеческом понимании. Основные представления египетской культуры оставались на удивление прочными на протяжении более двух тысяч лет.

Особенности религиозного понимания сердца у египтян объясняют, почему сердце для них возрождается после смерти как физически, так и духовно — и это происходит постоянно, до бесконечности. Именно поэтому огромное внимание уделялось технологии хранения сердца после смерти человека. Ту же самую функцию — сохранение вечной жизни — выполняли многочисленные религиозные обряды, ритуалы и заклинания, приведенные, например, в «Книге мертвых».

Согласно представлениям египтян между сердцем и душой существует невидимая связь. Душа же, в свою очередь, связана с человеческим Ба, духом, который также обладает крыльями. По этой причине сердце было именно тем органом, о котором заботились с особой тщательностью, а после смерти бальзамировали,